Измена - дело семейное - Аника Зарян

ещё более размытым, нереальным. Допила залпом, чувствуя, как огонь спускается по пищеводу.

- Как тебя звать? – прокричал парень ей в ухо.

Лера неопределенно махнула рукой. Промолчала. Снова закрыла глаза. Музыка меняла ритм, била в ребра, сбивая дыхание, вытесняя сознание.

Всё.

Пружина сорвалась.

Лере казалось, что она летит вниз, где не видно дна. Она и этому не сопротивлялась. Потянулась за очередным стаканом. Потеряла счет времени. Парень попытался потащить её куда-то за руку, но она вдруг вылила коктейль прямо на его пах. Он что-то зло прокричал, вскочил со стула, растворился в толпе, а она заказала следующий бокал, развернулась на стуле, прислонилась спиной к краю стойки и стала наблюдать.

Кто-то целовался, кто-то чокался с компанией, кто-то танцевал, запрокинув голову, с абсолютно пустым, блаженным выражением лица. Лера попыталась повторить это выражение, расслабить мышцы, отпустить контроль. Из груди вырвался странный звук – не то смешок, не то рыдание. Она зажала ладонью рот. Мир утекал, расплывались контуры, голова стала тяжелой. Перед глазами двоилось.

Надо выйти. Надо глотнуть воздуха! – пронеслось где-то на задворках сознания. Мысль была едва уловимой.

Но она уже брела, толкаясь о чужие плечи, спотыкаясь о неровный пол, пытаясь пробиться к слабо мерцающему в цветном дыму и полумраке знаку «Выход». Её выбросило в узкий, плохо освещенный коридор с несколькими ступенями, ведущими наверх. Стоять ровно не получалось. Она поползла по ним до тяжелой двери.

Она навалилась на неё всем телом, и вырвалась в прохладу белой ночи. Воздух ударил в лицо, резкий, почти свежий после клубной духоты. Накрапывало. Лера глубоко вдохнула, подставила лицо мелким каплям. И мир на секунду как будто встал на место: асфальт под ногами, обшарпанная стена дома, тусклый свет из окон дома напротив.

Но эта ясность длилась мгновение. Голова закружилась с новой силой, земля поплыла. Она схватилась за холодный чугунный поручень у ступеней, ведущих обратно в подвал.

- Эй! Ты куда собралась?! – услышала за спиной чей-то грубый бас.

Обернулась.

В проёме двери, откуда только что вышла, стоял рослый мужчина в черной футболке с логотипом клуба. Его лицо было определенно недружелюбным.

- Че-его? - Лера тупо смотрела на него, пытаясь сообразить, что он от неё хочет.

- Ты заплатить должна!

Её чуть не вывернуло. Буквально. Согнулась пополам, подавляя рвотные позывы.

- Я должна? – завыла, не замечая, что дождь усиливается. – Я должна?! Что, вам я тоже должна?!

Надрывный вопль вырвался из самой глубины, сметая остатки контроля. Слёзы размыли и без того плывущий мир.

- Я папе должна была молчать! Маме – казаться счастливой, чтобы не догадалась! Сестре – сохранить детство! Мне должно было быть не больно! Мне должно было быть не страшно! Я устала! Понимаешь?! Устала быть всем должна!

В её голове речь звучала ровно, связно. Но в действительности из неё вырывались беспорядочные слова, обрывочные звуки.

Она выла, не обращая внимания на удивленно-брезгливое выражение лица вышибалы, на случайных прохожих, которые замедлили шаг. На то, что намокшие волосы липли на щеки. Вся ярость, вся обида, вся несправедливость мира, обрушившаяся на неё наконец нашла выход в этой истерике у дверей ночного клуба.

- Деньги дай, истеричка! – выплюнул вышибала и попытался до неё дотронуться.

- Отстань от меня! – она взвизгнула и отшатнулась от него. Едва удержалась на ногах. – Заплачу я! Вот! Сейчас!

Полезла в карманам джинсов, затем – к сумочке на длинном ремешке, которую она всегда носила через плечо.

А потом замерла, с ужасом ощупывая себя. Нет. Сумочки нет. Телефона нет. Карточки тоже нет.

- Нет... – прошептала она. – Нет, нет, нет...

- Что «нет»? – пробасил вышибала раздраженно.

- Ничего нет.

- Понятно, – фыркнул он. – Ладно, в полиции всё найдется.

Что-то сказал в рацию, пока Лера всё больше проваливаясь в панику. Начала возмущаться, но её слова всё так же были бессвязными, полными слез и алкогольной невнятицы. Она то требовала отпустить её, то требовала вызвать полицию, чтобы найти её вещи, обвиняла клуб, парня с дырявой бровью в краже.

Через несколько минут у входа в клуб остановилась машина с мигалками. Всё это происходило как в дурном сне. Её погрузили на заднее сиденье.

Казалось, она просто моргнула, но вот она уже сидит в участке. На неё смотрят чужие, равнодушные лица. Её просят успокоиться, задают вопросы, на которые она не может нормально ответить. Голова раскалывается, мир качается.

- Кому можно позвонить? – спрашивает кто-то из полицейских.

- Ни-ик-кому, – выдыхает она с трудом.

Она не смотрит на полицейского за столом. Взгляд прикован к краю белой, насквозь мокрой, просвечивающей футболки, к своим дрожащим рукам.

Господи, как же тошно!

Из-за двери, ведущей вглубь участка, слышатся шаги. Приближаются. Останавливаются рядом со столом дежурного.

- Что за ситуация? – раздается низкий молодой голос с командными интонациями.

- Дебоширила у «Леденца», отказалась оплатить счёт, потом заявила, что её обчистили, – равнодушно докладывает полицейский, кивнув в сторону Леры.

«Командный» делает шаг вперёд, чуть наклоняется, стараясь поймать её взгляд.

- Лера? – произносит негромко, отбросив служебную строгость. – Орлова?

Звук её собственного имени заставляет вздрогнуть. Она медленно, преодолевая тяжесть в шее, поднимает голову и просто смотрит на него. А потом цепенеет, не в силах вымолвить ни слова. Стыд, горячий и всепоглощающий, накрывает с головой, затмив даже алкогольное опьянение. Она с ужасом следит за тем, как его взгляд скользит по её лицу, замечает следы слёз, опухшие глаза, запах алкоголя. Ну почему он?!

Видит, как дернулись его скулы, как он встревоженно хмурится.

Выпрямляется, поворачивается к дежурному.

- С ней я сам разберусь. – Он не спрашивает разрешения, его тон не допускает возражений. Это приказ, отданный спокойно, но твёрдо. Дежурный, пожимая плечами, кивает: одной проблемой меньше.

Арсений поворачивается к Лере, осторожно берет её за плечи, помогает подняться.

- Вставай, – говорит тихо, мягко. – Пойдём ко мне в кабинет. Обсудим, как ты дошла до жизни такой.

Глава 32

- Ты почему не спишь? – папа застает меня на кухне. Скользит взглядом по распечатанному конверту с уведомлением о начале бракоразводного процесса, по блистерам и новой таблетнице, которую мы с ним сегодня купили в ТРЦ. Помимо одежды.

Хлопает по плечу, подтягивает домашние штаны, идет к холодильнику.

- Правильно, сын. Больше инфарктов