Измена - дело семейное - Аника Зарян

его побег, и нежелание возвращаться к матери, которую он всю жизнь обожал.

И чувствовала с ним сейчас какую-то особую связь. Сильнее, чем прежде. Одно дело, когда это было только её тайной, а другое – их общей. В глубине души Лера всегда подозревала, что Алёшка, на самом деле, ей и Веронике – родной. Единокровный.

Но так уж вышло, что Лера никогда не злилась на него. Каким-то удивительным образом даже в детстве она не проецировала на него свои обиды и боль. Наоборот, даже жалела его. Понимала – он ни в чем не виноват.

Лера наблюдала, как он под кольцом ловит мяч, брошенный Вероникой, и вдруг вспомнила, как двухлетний Алёша смеялся, тянул к ней ручки и просил поиграть с ним: «Лейя, матик».

Мячик.

А сейчас его лицо было серьезным, даже мрачным, не по-детски сосредоточенным. Совсем не таким, как раньше.

Целится. Бросает. Промахивается.

Хмурится.

Швыряет мяч под углом на землю. Тот отскакивает точно в руки Веронике...

Время от времени до неё долетали обрывки фраз.

Со стороны это выглядело как обычная дружеская игра. Но Леру не отпускало ощущение какого-то напряжения между ними. Они не смеялись. Не шутили. Не дурачились, как обычно.

В то же время Лера была уверена, что Вероника ничего не знала. Ни о том, с кем папа изменил маме, ни о том, что её любимый троюродный брат не троюродный вовсе.

- ...так что, может, завтра вечерком? – ворвался в мысли голос подруги.

- Посмотрим, Свет, – машинально ответила Лера. – Мама скоро вернется из Москвы, можно будет обсудить.

И не хотела даже думать о том, как отреагирует на эту правду младшая сестра.

- Лер, ты вообще меня слушаешь? – обеспокоенный голос Светы снова выдернул Леру из тяжелых размышлений.

Ну почему в её жизни всё так сложно?!

Боже! Как же она хотела хотя бы ненадолго вернуться в то далекое, забытое состояние легкости...

- Слушаю. – она оттолкнулась ногой от земли, заставив качели взметнуться чуть выше.

- Да ну тебя, – буркнула Света. – Ладно, давай. Вечером позвоню, когда будешь свободнее.

И отключилась.

Лера вздохнула, закрыла глаза и стала раскачиваться еще сильнее, еще выше. Вот бы забыть! Всё забыть! И папу, и Марину, и все эти десять последних лет. Стать снова маленькой. Взлететь на качелях до веток дерева, сделать солнышко, а потом побежать к маме и папе и рассказать об этом!

Вот бы еще немного...

- Верни! – донесся до неё резкий голос Алёши.

Лера будто вынырнула из морока, открыла глаза. Попыталась расфокусированным взглядом найти детей. Не смогла – уперлась в серое питерское небо.

- Я сказала, это мой бросок! А ты вечно всё портишь!

Это уже была Вероника. И в голосе её было столько неприкрытой злости, что Лера поморщилась.

- Отстань, Ника! – рявкнул в ответ Алёша. – Что пристала?!

- Это мой двор! – взвизгнула та, не в силах сдержать обиду. Грубо. Непривычно. – Я тебя сюда не звала! - Больно надо!

На площадке было тихо, поэтому крики детей можно было легко слышать. Происходило что-то серьезное. Лера не стала дожидаться, пока качели замедлят ход, спрыгнула с них.

До ребят было метров пятнадцать.

Лера ускорила шаг, понимая, что нужно вмешаться, остановить конфликт.

Голоса их вдруг стали тише, интонации напряженнее. Вероника, красная от возмущения, что-то цедила, тыча пальцем в сторону брата. Алёша, сжимая кулаки, тоже отвечал сквозь зубы. Его плечи были напряжены, челюсть дрожала. Он держался, чтобы не заплакать.

- Вероника! – издали окликнула сестру Лера. – Что-то случилось?

Она совершенно не понимала, почему Вероника так себя ведет с братом. Они же всегда были не разлей вода! Просто Лера ошибалась, думая, что сестра ни о чем не знает. Вероника уже давно обо всём догадалась. Еще в день инфаркта папы слышала, как тот разговаривал с бабушкой, и всё поняла. И всё это время оставалась один на один со страшным знанием, которое медленно травило её.

- Ничего не случилось, – громко буркнул Алёша вместо Ники. И это внезапно еще больше разозлило девочку.

- А ты не отвечай вместо меня! – она силой швырнула мяч в сторону. Тот отлетел к сетке «коробки», чуть не попал в ноги Леры. – Тупица!

- Ника! – Лера бросилась к сестре. Они были в дальнем от калитки углу стадиона.

Всё происходило слишком быстро.

- Приперся и всё мне испортил! – кричала Ника.

- Ты дура?! – крикнул в ответ Алёша. – Я ничего не сделал!

- Сам дурак! – резко шагнула к нему Ника.

- Ника, что с тобой?! – Лера встала между ними, лицом к сестре. Увидела, как сотрясаются её плечи. – Почему вы ругаетесь?

- Всё он испортил! – её голос сорвался на истерику. Слёзы, которые она, видимо, сдерживала всё это время, хлынули ручьём. – Всё! Всё было бы по-другому, если бы его не было! Если бы он не родился! Но он есть, и у нас теперь всё плохо! Мамы нет, папы нет, а он тут! Зачем он тут?!

- Ника! Замолчи!

Но Ника не отреагировала на замечание сестры. Резко дернулась в сторону, быстро шагнула к Алёше и, прежде чем он успел что-то понять, изо всех сил толкнула его в грудь.

Алёша, не ожидавший такого, беспомощно взмахнул руками, потерял равновесие, отлетел назад и тяжело, неловко рухнул на землю, ударившись локтем и затылком.

- Ай! – застонал мальчик.

Лера застыла на секунду, содрогнулась, будто удар пришелся и по ней. Повернулась к Веронике: та стояла, испуганно округлив глаза.

- Ника, – выдохнула Лера ошарашенно.

- Он первый начал! – мотнула головой сестра, не в силах сдвинуться с места.

- Ле-ера! – взвыл тихонько Алёша, пробуя сесть. Он был бледен. Правой рукой держался за затылок. – Мне больно.

Лера бросилась к нему.

- Не двигайся.

Вспомнила основы первой помощи. И готова была оказать. Но по тому, как неестественно свисала его левая рука, поняла, что без скорой не обойтись.

Глава 30

- Хочешь, я пойду с тобой? – Вадим паркуется у травмпункта.

- Нет, – бросаю, выходя из машины. – Спасибо, что подвёз.

- Позвоню вечером.

Киваю. Не рассчитав силу, громко хлопаю дверью. Сердце бешено стучит, в ушах пульсирует его голосом: «Это