Измена - дело семейное - Аника Зарян

Чушь! Так не дух воспитывается, а отчуждение! Так, в общем, и произошло. Олег отдалился от них.

От неё...

Руки слегка дрожали – от волнения или от возраста, она уже и не различала. Только с каждым днем все сложнее было это контролировать. Слишком много стресса.

Выдохнула, уставилась в пустоту за кухонным окном. На подоконнике стояли деревянные весы, которые ещё Олежек в пятом классе на уроке труда выстругал. С тех пор они и кочуют по квартире, то у него в комнате, то в гостиной, теперь вот на кухне стоят, подоконник украшают...

«Что же я сделала не так? – пронеслось в голове. Она начала мысленно водружать свои подвиги на одну из чаш. – Всю жизнь для них. С работы ушла, а ведь мне прочили место заведующей районной женской консультации! Ради них, чтобы не чувствовали недостатка в женской, материнской ласке, внимании. Ради Лёши, ради Олега. Чистила, готовила, лечила. А они...»

Горло сдавило.

Предатели. Все они предатели. Муж, сын, даже Пашка, который с таким аппетитом всегда уплетал её пирожки, сейчас, наверное, тоже её осуждает. И Наташа, конечно, эта гордячка, которая не смогла простить мужу обычной мужской слабости и довела его до больницы! Небось, рада, что Олег споткнулся.

Но ведь не оступился он! Он нашёл настоящую любовь! Позднюю, страстную. И родился сын! Разве это не чудо? Разве не ради этого стоило всё перетерпеть? И хоть муж в этом видел только грязь, она – Люда – смотрела на всё без предрасудков. И видела в Алёшке своего внучка, продолжение рода!

«Ты на стороне этой шлюхи», – слова мужа задевали до сих пор. Да разве ж она на стороне шлюхи?

Она на стороне сына! На стороне внука! Ради Алёши можно было и поступиться какими-то там принципами. Принципы не согреют в старости, не назовут бабушкой.

Из комнаты Олега донесся шорох, хлопок двери. Марина, судя по звукам, перестала плакать и сразу пошла в душ. Людмила Ивановна вздрогнула, быстро встала, направилась к холодильнику. Надо приготовить завтрак. Накормить девочку. Она же одна, бедная, вся на нервах. Паша её выгнал, Олег грубит. Вон, ходит тенью, осунулась вся.

Только она, Людмила Ивановна, осталась ей опорой. С самого детства жалела её. Хорошая же девочка, только вот с родителями не повезло: отец ушел еще до её рождения, а мать - та только о себе и думала да за мужиками бегала. Хорошо, что Марина не в неё пошла.

Людмила Ивановна слышала, как в ванной стихла вода. Скоро Марина выйдет. Надо будет улыбнуться, сказать что-то ободряющее.

Придумать, что дальше делать. Ведь нельзя же просто сидеть и ждать, пока Олег одумается и вернется.

И в кого он такой упрямый? – подумала и тут же поморщилась. Потому что её сын не был таким раньше.

Сын был мягче, послушнее, податливее. Пока Наташа не изменила его.

Сама мысль о бывшей невестке вызвала прилив густой, застарелой обиды. Вспомнилась их первая встреча много лет назад, когда Олег только привёл Наташу. Высокая, стройная, с умными, слишком спокойными глазами. Вошла в прихожую, как королевишна, огляделась. Свысока так, с натянутой улыбкой. Чувствовалось, что она и образованная, и родители – интеллигенты. Но не запала ей в душу.

Людмила Ивановна тогда сразу учуяла угрозу. Эта девушка заберёт её мальчика, переделает под себя. Так и вышло. Олег заглядывал ей в рот, старался, деньги зарабатывал, чтоб ей угодить. А та...

Королева, не меньше! Да с дефектом! Да, родила детей. Но сына-то не дала. Две девочки. Хорошие, конечно, Лерка умница, Вероника лапочка... Но они выскачут замуж и будут чужие фамилии продолжать, а у её сына и этого не будет...

А Марина была своей. Из соседней квартиры, из простой семьи. Всегда на виду. Бесхитростная, открытая. Книжки читала, о любви мечтала. Смотрела на Олега с обожанием. Конечно, Лариса Ивановна это видела. И если бы не пресловутая разница в возрасте, то кто знает, может все бы сложилось иначе. А ведь как жизнь повернулась – та, «чужая», стала законной женой, а «своя» – тайной греховной связью. Но разве в этом вина Марины? Она-то просто любила. Долго и верно. А когда подвернулся шанс, воспользовалась им!

И сделала это не одна!

«Олег ведь тоже не устоял, – с горьким торжеством подумала Людмила Ивановна. – Значит, чувствовал что-то. Значит, не всё между ним и Наташей было так уж идеально, как они всем показывали».

Шаги в коридоре прервали её размышления. Марина появилась на пороге кухни, бледная, осунувшаяся, с влажными тёмными волосами, в старом банном халате Олега, который был ей велик. Выглядела хрупко и потерянно.

- Теть Люд, доброе утро, – пробубнила сипло. Еще бы, всё утро проплакала.

- Доброе, девочка. Садись, сейчас чайку налью. Хочешь, яичницу сделаю? – Людмила Ивановна засуетилась, пытаясь заглушить внутреннюю тяжесть привычным действием.

- Не надо, спасибо. Я не голодна.

- Как это не голодна? Надо кушать, силы беречь. Силы тебе еще понадобятся. – Она включила чайник, достала яйца из холодильника. – Олег просто не в себе. От больницы, от стресса. Остынет, вернётся. А мы тут подождём. Всё устроится.

Привычные слова. Привычное утешение, которое она говорила и себе.

Марина молча села за стол, обхватив руками кружку, которую ей тут же подставили.

- Он меня ненавидит, – сказала тихо, не поднимая глаз.

- Пф-ф-ф! Не ненавидит. Он запутался. Мужчины все такие – сначала начудачат, наговорят глупостей, а потом не знают, как выпутаться.

- Он сказал, что я для него – грязь. Живое напоминание о падении.

Людмила Ивановна замерла с яйцом в руке. Какие жестокие слова! Но оправдание тут же нашлось:

- Наташа его в угол загнала, вот он и злится. Это он от злости, Марин. От бессилия. Не принимай близко к сердцу. Но он же Алёшу любит. Это главное. А раз любит сына, значит, и к тебе отношение изменится. Надо только дать время и не давить на него. Ты же сильная. Ради сына всё выдержишь.

- Ради сына... – Марина посмотрела на неё твердо, решительно. Ни намека на обычно добрый, чуть наивный взгляд. – Да. Ради сына я всё выдержу. И сделаю всё, чтобы он был с нами. Со мной и со своим настоящим отцом.

Людмила Ивановна кивнула, ободрённая. Вот, правильно. Надо бороться. Не сдаваться.

- Конечно! Я с тобой. Паша там что хочет, пусть думает, но закон на