Эмпаты - Мэтт Каулиц

Зарывшись в очередную стопку бумаг, та бормотала себе под нос:

– Мёрфи, Мёрфи, где вы тут у нас. А вот и он. Приказ на зачисление поступил всего пару дней назад, неудивительно, что не хватило места. Задали вы мне задачку…

Через полчаса у Кая на руках был студенческий билет и адрес общежития. Комнату ему отыскать так и не смогли, но диван в общей гостиной всяко лучше парковой лавочки, после ночи на которой болит не только спина, но и, по ощущениям, все внутренности.

Невысокое здание общежития пахло свежей краской. Всего пять этажей с низкими потолками, по кирпичной стене рассыпаны окошки с дешевыми пестрыми шторами. Кай глубоко вдохнул, целиком сосредотачиваясь на запахе. Дверь поддалась с трудом, скрипом оповестив всех присутствующих о новоприбывшем. Вахтерша едва кинула взгляд на очередного студента, действительно не удосужившись спросить студенческий, хотя Кай выжидательно притормозил возле нее.

На первом этаже расположилась столовая, небольшая библиотека и даже спортзал. На стене висела табличка с рекомендацией обязательных физических упражнений для эмпатов и прочих инсайдеров. Именно в таком порядке. Снизу синела приписка маркером: «Больше десяти кинестетиков в зал при наличии других желающих – не пускать!!!» Склонность упомянутых занимать все спортплощадки была непреодолима, и даже три знака восклицания на объявлении их бы не остановили.

Коротко исследовав окрестности, Кай убедился, что здесь приткнуться негде. По крайней мере так, чтоб то и дело не натыкаться на других жителей общежития. По правде говоря, он предпочел бы тихую кладовку, но прослыть настолько ненормальным ему пока не хотелось.

Рассудив, что чем выше – тем дальше от общественных мест – и тем меньше народу, Кай сразу направился на последний, пятый этаж. Лифт прощально пялился ему в спину объявлением «Временно не работает» с датой размещения трехгодичной давности, доказывая, что время – понятие растяжимое.

Наверху его встретил длинный коридор, тянущийся по обе стороны от лифта. Почти все комнаты на этаже были закрыты, Кай насчитал пятнадцать дверей. Его шаги гулко отражались от стен, вокруг царила странная для общежития тишина. То ли среди инсайдеров было не принято шуметь, то ли действительно заехала едва половина студентов.

Планировка этажа была максимально простая: в одной стороне душевые, затем тот самый коридор с комнатами, и на другой стороне гостиная, совмещенная с мини-кухней. Дверца микроволновки бесполезно щелкнула, когда Кай попытался ее захлопнуть, и тут же открылась вновь.

И абсолютно пусто. Что ж, это ему на руку, а точнее на сон. Он устал достаточно, чтоб уснуть при посторонних, другое дело, что и спокойным отдыхом это не назовешь. Настороженный мозг будил хозяина при любом шорохе, а легчайший скрип двери вызывал прилив адреналина, уснуть после которого удавалось далеко не сразу.

Два широких дивана в центре гостиной Кай проигнорировал, умостившись на кресле в самом углу у окна. Старое и пошарпанное, оно давило в спину вылезшими пружинами и уютно поскрипывало. Легкий сквозняк от неплотно закрытой рамы приятно обдавал кожу прохладой, но зимой наверняка станет проблемой, которая легко решится с помощью пледа.

Использовав рюкзак вместо подушки, Кай прикрыл глаза и начал считать, пытаясь дышать медленно и глубоко. Сердце постепенно затихало, тревога забилась в самые темные уголки сознания и затаилась. Когда счет перевалил за четыре сотни мысли окончательно затопила темнота.

***

Легкий стук не смог бы потревожить даже бдительную библиотекаршу, но Кая подорвало с такой силой, что рюкзак соскользнул и грохнулся на пол. Ошарашенно завертев головой, он прикрыл глаза от небесного света, исходившего со стороны кухни. Постепенно глаза привыкли, и распознали обычную лампочку холодильника, неудачно расположенную прямо в сторону кресла.

Дверца хлопнула, закрываясь. Раздался щелчок, затем приятное шипение. Кай прищурился, разглядев баночку виноградной фанты и рефлекторно сглотнул. Во рту пересохло после сна, к тому же подташнивало. Он проспал не только остаток дня, но и пропустил прием таблеток.

Кай потянулся к внутреннему карману рюкзака, но замешкался. Ночной визитер продолжал стоять у холодильника, безмятежно прихлебывая газировку. Среди эмпатов психические заболевания считались практически нормой, посещение психолога же было обязательно для всех инсайдеров (ровно как и физкультура, что никому не мешало их динамить). Но жизнь с Мёрфи вбила Каю в голову одну истину: «Если можешь казаться нормальным – будь нормальным.»

Ночной визитер в свою очередь тоже изучал новичка. Чужой взгляд ощущался как ледяное прикосновение. Холодное, изучающее и абсолютно непроницаемое. Это как минимум свидетельствовало о хорошем уровне контроля эмоций.

Кай как можно непринужденней откинулся на спинку кресла, подогнув одну ногу под себя. Он не собирался разглядывать незнакомца исподтишка, но подняв глаза все равно вздрогнул, будто его словили на подглядывании.

Взгляд у любителя фанты был абсолютно прямой, и Кай поежился от ощущения, что его сканируют. Отсюда ему плохо был виден цвет глаз: то ли голубые, то ли серые, с темной каймой по краю.

Молчание становилось все более плотным, с легким ароматом озона, какой бывает во время дождя.

Кай выжидал, легонько барабаня пальцами по подлокотнику. Ему несложно было начать общение первым при необходимости. Но на разговор из вежливости у него не было моральных сил, ничего конкретного от незнакомца ему не требовалось, а дружелюбия, чтоб ответить тем же, он не чувствовал. Он вообще ни черта не чувствовал.

Очередной глоток газировки, глаза не отрываясь впиваются в лицо Кая. Тот не выдержал первым, и, чувствуя, как внутренние барьеры начинают дрожать, отвел взгляд. Такое пристальное внимание начинало нервировать.

Он регулярно проделывал этот трюк раньше: чуть смещал угол зрения, изучая одежду или внешность собеседника. Взгляд оставался пристальным и внимательным, а голова свободно работала, анализируя происходящее или вовсе составляя планы на завтра. А главное – исчезало ощущение гляделок.

– Мёрфи.

– Что? – встрепенулся Кай, успевший полностью погрузиться в свои мысли.

Слишком темные корни волос незнакомца контрастировали с выбеленными прядями: угольные мазки на снежной белизне. Художественный беспорядок, который может сотворить либо парикмахер, либо счастливый билет генетики. Незнакомец нравился ему все меньше хотя бы тем, что Каю даже при стараниях сестры не удавалось выглядеть вполовину также привлекательно.

– Вспомнил, где тебя видел.

– Круто, – невпопад ляпнул Кай.

Уголки чужих губ дрогнули, на секунду наметив ухмылку. Стрелка «Отношение к странным типам» моментально дрогнула и скакнула на шкалу «Держаться подальше: самоуверенный ублюдок». Стильная прическа и самодовольство – сразу два красных флага для таких, как Кай.

Кончиком языка слизав капли фанты с губ, незнакомец плавным шагом подошел к креслу, вынудив Кая напряженно выпрямить спину. Медленно склонившись, «красный флаг» опасно приблизился к