Эмпаты - Мэтт Каулиц

слушателей, а вымещая на них свое отчаяние. Толпа пожирала все эмоции, оставляя только звенящее ощущение пустоты.

В кусты Кай все-таки ломанулся.

Не желая выходить на открытое место и даже теоретически попадаться на глаза активистам, он направился прямиком в густые заросли. За ними начинался больничный сквер, где в таком раннем часу лишь дворник уныло шуровал метлой. К помятым кустам тот отнесся философски, проводив нарушителя спокойствия флегматичным взглядом.

«А если бы она меня узнала?!»

Вряд ли среди тысячи людей на стадионе неприметная темная фигура запомнилась хоть кому-то. Ну, кроме невнятного знакомого, которого упомянула инспекторка.

Главной приметой оставался капюшон, рюкзак и, парадоксально, общая неприметность. Это одновременно настораживало прохожих, которые предпочитали перейти на другую сторону улицы от темной фигуры, и порождало невнятные автопортреты.

«Стоит носить гавайскую рубашку – это будет лучшая маскировка.»

Кай почти бежал, стремясь уйти подальше от больницы. В кармане шелестела последняя партия налички, которую он снял с личной карты и с упорством миссионера собирался запихнуть в очередной благотворительный ящик.

«Следующий уровень раскаяния – не иначе как бегать по отделу реанимации и совать деньги под матрасы.»

Подавив порыв швырнуть купюры прямо на асфальт, Кай почти упал на корточки у дороги, пытаясь отдышаться. Его собственные эмоции неслись по кровеносной системе, заставляя внутренности гореть огнем. Сердце с каждой секундой колотилось все быстрее, пытаясь сбежать от яростного потока гормонов и чувств.

Так же резко вскочив, Кай, коротко сосредоточенно дыша, оглянулся. Больничный сквер почти закончился, через пару метров виднелась дорога, по которой сновали утренние пешеходы. Рядом проехал полицейский автомобиль, направляясь как раз в сторону импровизированного митинга.

Увидев свою цель, Кай прямиком направился к ней. Рука взлетела, врезаясь в дерево. Первый удар он даже не почувствовал, боль пришла только спустя минуту, зато и пронзила аж до локтя. Он упорно сжимал пальцы, раз за разом всаживая кулак с такой силой, что мышцы болезненно заныли.

Сверху спланировало несколько пожелтевших листьев: береза была старая, и от резких тычков едва вздрагивала. По костяшкам текла кровь, кожа саднила, содранная жесткой корой. Уткнувшись лицом в дерево, Кай медленно восстанавливал дыхание, отведя разбитую руку в сторону.

Зато внутри все временно улеглось. Весь жар переместился в рану, хоть ненадолго прекратив его донимать. Болезненная пульсация в костяшках заставляла пальцы рефлекторно дергаться.

Резкий звонок выдернул его из блаженного бездействия. Мелодия играла типовая: свой старый телефон Кай откопал в самом дальнем ящике, по экрану змеились трещины от давнего полета в стену. Сквозь них едва удалось разглядеть номер звонившего, оказавшийся незнакомым.

– Да.

– Кай Мёрфи?

– Нет.

Мягкий голос на том конце провода укоризненно замолчал.

– Раз уж ты все равно не явился на вступительную церемонию в институт, то заскочи сегодня к нам.

На фоне раздался шорох бумаг и тихое чертыхание. Видимо, говорившая уронила какие-то документы.

– Камилла? – ошарашенно выпалил Кай, напрочь забыв фамилию инспекторки.

– Пропуск на твое имя уже выписан. Не опаздывай, в двенадцать у меня обед и я не намерена его пропускать даже ради Мёрфи.

Раздался грохот, недовольный вопль, а затем короткие гудки. Вряд ли инспекторка хотела так экстравагантно попрощаться, скорее в их конторе царил дневной аврал, присущий всем госучреждениям.

Кай на прощание провел рукой по дереву, пытаясь стереть следы крови со светлой коры, но та лишь размазалась еще сильнее. Подхватив рюкзак, он обреченно направился к выходу из сквера. На Камиллу с ее Инспекцией ему было плевать, но эта встреча может быть ему полезна.

***

Кабинет инспекторки кардинально переменился. На столе возвышались груды папок и бумаг. Все полки и ящики трещали от переполнявших их файлов. Даже на кресле рядом с хозяйкой кабинета лежала целая стопка отчетов. Пол усеяли записки, газеты и смятые листы. Из-под ног на Кая также неприветливо уставилось собственное лицо.

Эмпат почувствовал, что уже ненавидит предприимчивую газетенку и ее фотографа. Этот экземпляр скупили все, кого он мог встретить на своем пути?

– Это в честь чего? – кивнул он на бумажные горы.

– Ты о чем? – рассеяно отозвалась Камилла, едва глянув на вошедшего.

Вид у нее стал совсем замученный: волосы собраны в пучок, из которого уже выбилось несколько коротких прядей, форма помятая, на зеленых неоновых вставках явно виднеются следы пролитого на себя кофе.

– Либо инъекция, либо стадион. После стадиона вы были спокойны. Значит, эта суматоха – следствие действий корпорации.

Камилла провела ладонью по лбу и подняла усталые глаза на гостя. Каю на секунду стало стыдно, что он отвлекает инспекторку неуместными выводами, но в конце концов она сама его позвала.

– Я поражена твоими вычислительными способностями. Всегда подозревала, что старший наследник Мёрфи не такой смирный, каким пытался казаться последние десять лет.

Кай недовольно нахмурился. Его попытка перехватить инициативу в разговоре бесславно провалилась.

– Зачем я здесь? – пошел напрямую он.

– Я тебя вызвала.

– Ха-ха.

Губы Камиллы чуть дернулись, намечая улыбку, но она тут же затерялась в страдальческой гримасе.

– Почему тебя не было на студенческой церемонии? – спросила она, легонько массируя себе виски.

Кай почувствовал, как внутри нетерпеливо шевельнулось раздражение. Попытки Инспекции отслеживать его перемещения больно топтались на мозоли, оставленной вечным контролем отца.

– Я похож на любителя бесполезных представлений?

– Не хами, – отмахнулась инспекторка.

– В связи с тем, что церемониальные встречи образовательного формата не имеют практической ценности для моего становления как инсайдера, моей пиар-службой было принято решение отсутствовать в институте в указанную дату. Расписку написать? – мстительно процедил Кай.

Инспекторка со вздохом отложила бумаги, поняв, что чем дальше заходит разговор, тем больше он напоминает перепалку.

– Кай, не кипятись. Я просто хочу поговорить.

– О церемонии, где старосты заучено пересказывают идеологический манифест?

– О том, что институт твой новый дом. А церемония – отличная возможность представиться твоим будущим коллегам.

Эмпат хищно подался вперед, глядя в глаза собеседнице. Кай почувствовал, как адреналин стремительно хлынул по венам, вызвав дрожь в кончиках пальцев. Добыча была совсем рядом. Разгадка щелкнула перед самым носом.

– Вы хотели, чтоб я засветился на ней. Наверняка местные фото-энтузиасты всю пленку прощелкали, пытаясь выловить нового студента.

– Погоди…

– Заявления отца вам совсем не на руку. Вероятно он не согласовал с вами большую часть вопросов по инъекции и рассчитывал сначала заручиться поддержкой общественности. И теперь вы пытаетесь его потопить сыном-инсайдером.

– Хватит, Кай, – в голосе Камиллы зазвенела сталь.

На эмпата это не произвело никакого впечатления. Торжество от того, что он разгадал чужой план полностью затопило мысли. Он был слишком растерян в первую их встречу и ни черта не знал о планах отца. Теперь все