Эмпаты - Мэтт Каулиц

сошлось в одну картинку. Может он и тормознутый, но даже через неделю собранный пазл оказался бесценен.

– Под давлением общественности сначала прогнутся политики. Новые выборы всего через год, а доля избирателей среди антиинсайдеров очень велика. Затем под политиками прогнется Инспекция. Тогда инъекция выйдет на рынок, озолотив корпорацию и уничтожив власть «ЭКВАД». Где я промазал?

Кай игриво склонил голову, с азартом ожидая следующего шага оппонента. Ночная апатия слетела с него, как пыльное покрывало, оставив кристальную ясность мышления. И Камилла его не разочаровала.

– Дело не только в Инспекции. А в том, что это полностью убьет инсайдеров. Инъекцию могут продвинуть как обязательную процедуру, особенно если удастся разработать стабильную формулу, которая не будет разрушаться через 72 часа.

Кай прекрасно знал отца и его амбиции. Именно к этому все и шло.

– Поворачиваете конфликт выгодной мне стороной?

– Ни для кого из нас двоих нет выгоды от инъекции. Инсайдеры потеряют последние права и свободы. А Инспекция превратится в комнатную собачку Николауса Мёрфи.

Камилла смотрела прямо, не пряча взгляд и даже не сдерживая эмоции. Слишком демонстративно не сдерживая, но при отсутствии паранойи это можно было засчитать за честность. Вот только почти все высшие чины Инспекции были дискретами, а значит могли мастерски симулировать что угодно. А у Кая паранойя давно стала руководящей системой в голове.

Но логически ему не к чему было придраться. Инъекция рушила последнюю опору под ногами инсайдеров. А «ЭКВАД» все-таки пытались защищать своих подопечных, а не только сажать в тюрьмы.

– Если вы хотите заручиться моей поддержкой в войне против отца, вам тоже придется пойти на кое-какие уступки.

– Ты не стал долго думать. Значит шел сюда уже собираясь потребовать ответную услугу, – кивнула сама себе инспекторка.

Эмпат пожал плечами и, переложив со стула бумаги, наконец сел. Острая фаза переговоров для него была завершена и он чувствовал себя как после стакана шампанского. Шальная легкость и слегка подкашиваются ноги.

Камилла откинулась на спинку кресла и потянулась к ящику, сразу предложив собеседнику сигарету. В этот раз это были тонкие изысканные папиросы с ароматом корицы. Золотая каемка опоясывала фильтр и поблескивала в редких солнечных лучах, что сумели пробиться сквозь оконную решетку.

Кай закурил, неловко зажав пальцами слишком тонкое угощение и боясь его сломать. Инспекторка неожиданно достала длинный мундштук, в ответ на удивленный взгляд чуть смущенно хмыкнув:

– Тут и так все провонялось табаком. А от запаха корицы на руках меня начнет тошнить уже через час.

Кай затянулся, и, выждав ровно пять секунд, спросил:

– Продолжим переговоры?

Хриплый смех Камиллы разнесся по кабинету. Она с хитрой полуулыбкой посмотрела на собеседника, будто прекрасно понимала, что у него в голове. Как сильный дискрет – и действительно могла понимать, если бы Кай хоть на секунду ослабил барьер.

– Мне интересна твоя версия. Почему я не отправила тебя в тюрьму сразу, как только поняла, что у меня в руках один из младших Мёрфи?

Эмпат задумчиво прикусил губу, размышляя, нет ли здесь ловушки. Оттягивая время ответа, тряхнул сигаретой, хотя горка окурков в пепельнице уже откровенно вываливалась на стол. Рука у него ощутимо дрожала, и он поскорее убрал ее с поля зрения.

– Вы сами ответили. Хотели бы посадить – сделали бы сразу. Живой козырь намного ценней, чем мертвая фишка на поле «Тюрьма».

– Интересная мысль. Не без изъянов, но интересная. Так чего ты хочешь?

Камилла не стала ни подтверждать, ни опровергать его заявление. Только предусмотрительно сунула под нос возможность привилегий, которые он может выцыганить у Инспекции. Дешевая попытка увести от темы, но сопротивления она не вызвала.

– Досье на всех погибших во время… инцидента на стадионе, – Кай запнулся, избегая говорить прямо. – Их родственники, подноготная, все, что Инспекция наверняка нарыла.

– Это немало.

– Это мелочь. Копия вон той толстой папки, вон на том новеньком сканере.

Инспекторка настороженно притронулась к черной обложке, на которой поблескивала зеленая эмблема «ЭКВАД». Папка действительно была немаленькая, бумаги распирали ее так, что вместо механической кнопки пришлось воспользоваться старым добрым шнурком. На фоне дорогой эмблемы он смотрелся диковато.

– Зачем они тебе?

– Издеваетесь? Или просто настало время идиотских вопросов? – едва тлеющее в груди раздражение вновь вспыхнуло, за секунду охватив всю голову.

Глубоко вздохнув, Кай на секунду прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе контроль. Эмоции, почувствовав запах пожарища, вспыхивали и грозились вырваться на свободу.

– Скажи, ты ходишь к психологу? Ты мог бы обсудить с ним недавним инцидент. – Камилла говорила максимально мягко и тактично, но подобные вопросы давно набили оскомину любому, кто имел в своем анамнезе ментальное расстройство.

Кай устало скривился, но ответил, изо всех сил сжав внутренний поводок.

– Боги Олимпа и прочая компания, только вы не начинайте. Разговоры с добрыми тетями и дядями – последнее, что мне нужно. Достаточно того, на какое дерьмо они меня подсадили, – он неосознанно дотронулся пальцами до рюкзака, который держал рядом с собой даже сейчас. Внутри тихонько перекатился флакон с таблетками.

– Много побочных эффектов? – инспекторка перевела взгляд на его руки и колени, которые совершенно неуместно вздрогнули.

Тремор то уходил, то возвращался, но никогда не оставлял его надолго. Особенно тяжело было за рулем, отчасти поэтому он и бросил вождение. А отчасти – потому что автомобиль подарил отец. Звучало щедро, если не смотреть на автомобиль Фреи, стоящий по соседству и по цене выигрывающий в десятки раз. К ее чести – сестра никогда не кичилась статусом, хотя обожала свою машину ненамного меньше, чем корпорацию.

– Никаких, – нагло заявил Кай.

– Я спрашиваю не из праздного любопытства. Мне надо понимать твое состояние.

– Вы получите его от институтского психиатра, куда всех студентов загонят на ежегодный осмотр.

Удар – мяч летит – отбив. Разговор напоминал ему настольный теннис. Вот только от метафорического звука мяча у него все сильнее давило в затылке.

– На обычные сессии к психологу ты ходить не будешь?

Тут бы закатил глаза не только Кай, но и все инсайдеры, которых усиленно пытались заставить посещать сеансы терапии. Гриф «обязательно» давно утратил свою силу даже для преподавателей.

– У меня достаточно мозгов, чтоб заняться саморефлексией в другом месте. Или чем-то действительно полезным.

Камилла осуждающе покачала головой. Миссия психолога ей явно давалась нелегко, и от диалога все больше веяло неловкостью.

– Так сильно переживаете, что я сорвусь сам и сорву ваши планы? – почти сочувственно спросил Кай, однако доля сарказма в его голосе горчила, как черный перец в молоке.

– Все эмпаты срываются. Меня интересуют последствия.

Кай болезненно дернул уголком рта и отвернулся. На это ему