Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь

class="p1">– Да! Выпуклая поверхность располагается напротив вогнутой, или, наоборот, вогнутая – напротив выпуклой; эти сочетания приводят к удивительным результатам. И что еще интереснее… Если взять разные размеры таких зерцал, установить их в специальный механизм, чтобы построить сложную систему отражений, то можно увидеть самые невероятные зрелища.

– Какие же?

– Ха-ха-ха-ха! – Патриарх Шэньсю залился громким смехом. – А вот такие! В те времена я получал от этого удовольствие. Однажды я решил подразнить мастера, и в итоге меня наказали.

– Как вы дразнили мастера?

– Я создал специальный механизм внутри своего монашеского дома, повесил его, закрыл двери и окна, оставив только луч света, отражаемый через зерцало, – весело принялся рассказывать патриарх. – Мастер вошел в дверь и увидел, что на полу стояла статуя Будды. Он очень рассердился – как можно статую Будды поставить на пол? Он протянул руку, чтобы поднять ее, но безуспешно – он обнаружил, что статуя Будды словно дым. Ее можно увидеть, но невозможно взять в руки. Мастер был в ужасе!

– Это было лишь отражение…

– Именно! – довольно отметил патриарх. – Это был трюк, придуманный мной. Внутрь подвесного механизма я положил очень маленькую статую Будды, затем использовал вогнутые и выпуклые стороны зерцала для передачи тени, чтобы отразить большую тень статуи Будды на пол. Мастер подошел к статуе, чтобы взять ее в руки и поднять с пола, и, конечно, не смог этого сделать. Когда он узнал правду, то жестоко наказал меня, и с тех пор я честно постигаю учение.

Патриарх Шэньсю залился радостным смехом. Шангуань Ваньэр засмеялась в ответ. Они оба пребывали в приподнятом настроении, вот только Чжан Чжо нахмурился, о чем-то задумавшись.

– Что случилось, придворный историограф? – спросила Шангуань Ваньэр, увидев странное выражение его лица.

– Ничего страшного… – Чжан Чжо оглянулся на окно и пробормотал: – Эта история, которую рассказал патриарх, натолкнула меня на мысль.

– На мысль? Какую же? – Шангуань Ваньэр не знала, что именно придворный историограф имел в виду.

– Похоже, если подходить к делу таким образом, то кое-что становится понятным! – пробормотал себе под нос Чжан Чжо, а затем улыбнулся. – Действительно!

Шангуань Ваньэр увидела, что он не хочет говорить об этом, потому не стала задавать лишних вопросов и поспешила сменить тему:

– Теперь, когда мы выяснили причину странных событий в опочивальне Ее Императорского Величества, что будем делать дальше? Доложим об этом Ее Императорскому Величеству?

– Кажется, еще рановато… – Чжан Чжо покачал головой. – Да, нам удалось выяснить правду о зерцале, отражающем надпись, однако… императрице нужно больше доказательств. Кроме того… я думаю… в этой истории есть еще некоторые тайны, которые предстоит раскрыть.

– Так какие у вас дальнейшие планы?

– Представим, что вся эта история – луковица. Чтобы добраться до сердцевины, нужно снять каждый слой, – спокойно ответил Чжан Чжо.

Сидя со скрещенными ногами на матрасе, патриарх Шэньсю сказал низким голосом:

– Ты действительно решил провести расследование?

– Разумеется. Я обязательно расследую до конца всю цепочку этих событий.

– Иногда… – Патриарх Шэньсю сделал многозначительную паузу, – достаточно расследовать почти до конца.

– Что вы имеете в виду?

– В слишком чистой воде не водится рыба! – Патриарх Шэньсю слегка поднял голову. – Было бы плохо, если бы все вещи в мире можно было охватить одним лишь взглядом. Я помню, что говорил наставник в те времена…

– Есть вещи, правду о которых лучше не знать! – улыбнулся в ответ Чжан Чжо.

– Да. В этих словах таится глубинный смысл! – мрачно сказал патриарх Шэньсю. – В этих словах – квинтэссенция жизни твоего наставника. Он всю жизнь блуждал в потемках на ощупь и пришел к этой истине.

– Это слова наставника, но не мои! – покачал головой Чжан Чжо. – Думаю, мой характер понятен патриарху. Я не могу остановиться, раскрыв дело почти до конца.

– Когда ты раскроешь каждую тайну и доведешь расследование до финальной точки, количество вовлеченных людей будет огромным… И ситуация станет опаснее! Особенно для тебя! – Патриарх Шэньсю бросил многозначительный взгляд на повязку на плече придворного историографа.

– В худшем случае я просто умру. И в этом нет ничего страшного.

– Смерть легко принять, меня беспокоит другое… Возможно, что результат расследования ты не сможешь принять…

– Об этом и речи быть не может! – упрямо возразил Чжан Чжо, сверкнув глазами. – Несмотря ни на что, я сделаю все, чтобы пролить свет истины на эту историю!

– Что ж… пусть будет так! – Патриарх Шэньсю испустил долгий вздох, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Увидев патриарха в таком состоянии, Чжан Чжо и Шангуань Ваньэр откланялись и поспешили выйти.

Покидая временную обитель патриарха, Чжан Чжо передал бронзовое зерцало Ваньэр и велел ей оставить его у себя, после чего покинул дворец Ханьюаньгун и вернулся домой.

Путь домой прошел гладко, без происшествий. Прежде чем повозка остановилась у врат во двор, Чжан Чжо заметил, что у входа стоят большой бык и несколько куньлуньских рабов.

– Когда это Кан Ваньнянь успел добраться до меня? – воскликнул Чжан Чжо. Войдя во двор, он увидел Кан Ваньняня, что измерял шагами длинный коридор. Он расхаживал взад-вперед и не мог найти себе места от волнения.

– Наконец-то вы вернулись! – Увидев Чжан Чжо, Кан Ваньнянь сделал большой шаг навстречу и потянул придворного историографа за руку.

Повязки, что закрывали рану на плече, впились в кожу от натяжения, и боль заставила Чжан Чжо судорожно втянуть холодный воздух.

– Что случилось?

– Мы поймали кота-демона! В Западном городе!

XVII. Кот, что принял свой изначальный облик

Снег, кажется, прекратился. Повозка мчалась по мощеным улицам, неистово трясясь на каждом камне, и рана в плече Чжан Чжо ныла всякий раз, когда колеса повозки подпрыгивали, столкнувшись с очередным препятствием.

Лицо Чжан Чжо побледнело, и очередной приступ боли заставил его согнуться пополам.

– Что случилось? – Он исподлобья посмотрел на Кан Ваньняня.

Новость о том, что кота-демона удалось поймать, стала лучом света во мраке, что воцарился в жизни придворного историографа. Это был неожиданный и очень приятный сюрприз.

– Мягко говоря, удачное совпадение! – улыбнулся Кан Ваньнянь. – После того как я спас вас ночью и покинул территорию вашей резиденции, я направился домой. Было темно и холодно, и когда я вошел в Западный город, то подумал, что неплохо было бы зайти в таверну, выпить вина и съесть жареного барашка, чтобы согреться. – В этот момент в глазах Кан Ваньняня мелькнули искорки мечтательности. – Вы, может, не знаете, но лучшее вино – западное. Оно красное, мягкое на вкус и при этом очень насыщенного оттенка. А молодые ягнята, зажаренные до наступления зрелости… Благодаря укусу мясо получается очень мягким и сочным. Но самое главное – это иноземные прекрасные девушки, все в возрасте до двадцати лет, высокие, статные, с нежной кожей и приятно пахнущие орхидеей. Пить такое вино, есть такое мясо и держать в объятиях красивую женщину – настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Чжан Чжо выслушал торговца и упрекнул его:

– Ближе к делу!

Кан Ваньнянь тут же опустил голову:

– Мне хотелось просто хорошо провести время, но как бы не так… Я ехал с несколькими слугами, как вдруг услышал крик, доносившийся со двора.

– Крик?

– Да. Кричала женщина, причем так, словно от этого зависела ее жизнь. А потом она разразилась рыданиями! – Кан Ваньнянь развел руки. – Знаете, я любопытный человек, поэтому, как только услышал крики, поспешил остановить повозку и высунул голову, чтобы посмотреть, что там происходит. До моего слуха донеслись жуткие звуки, исходящие из этого двора: то громкий плач, то крики. Я услышал женский голос, умолявший поймать кого-то… Там царил настоящий хаос.

– И что потом?

– Пока я размышлял, что же тут могло случиться, неожиданно увидел, как со стены, окружающей двор, свалился человек. Он был одет во все черное и прижимал к себе небольшой сверток. Самым странным было то, что со свертка капала кровь. С первого взгляда я понял, что этот человек – тот,