Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь
Императрица У Цзэтянь по-настоящему ненавидит две вещи: кошек и город Чанъань, в котором она провела свою молодость. Вскоре после ее вынужденного возвращения в Чанъань на стене императорской спальни появляются пугающие письмена. Ребенка из резиденции принцессы находят с расколотым черепом. Сокровищница разграблена, а стая поющих и танцующих котов, которые сопровождали повозку, полную серебра, испаряется в воздухе. Все эти события происходят за одну ночь и могут значить только одно – кот-демон вернулся, чтобы отомстить!Для кого эта книгаДля читателей азиатского фэнтези.Для тех, кто хочет окунуться в атмосферу Китая и узнать больше о китайском фольклоре.Для тех, кто любит истории, которые происходят во время реальных исторических событий.На русском языке публикуется впервые.
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь"
– Полировку!
– Именно! – Патриарх Шэньсю взял тушечницу и положил на плоскую поверхность, накрыв сверху рукой.
– Обычно под зерцало кладут мелкий точильный камень, а руку кладут вот так, сильно прижимая к тыльной стороне, надавливая и натирая. Верно?
– Верно.
– Сила руки человека, приложенная к поверхности, заставляет зерцало прижиматься к камню, но поскольку зерцало в одних местах толще, а в других – тоньше, то на его различные части действует неравномерная сила. Зерцало сделано из меди, и при неравномерной силе оно деформируется. Так?
– Так.
– Тонкие места, то есть те, где узоры и формы не выступают, слегка вдавливаются из-за нажима. При небольшом ослаблении руки они вновь выпрямляются. Затем поверхность многократно шлифуют, а потом…
Шангуань Ваньэр была очень умна и сразу же поняла, к чему клонит патриарх:
– И тогда толстые части, наоборот, будут отшлифованы сильнее!
Патриарх Шэньсю слегка кивнул и сказал:
– Если один раз отшлифовать… два раза… бесчисленное количество раз… На гладкой лицевой стороне бронзового зерцала образуются те же узоры и фигуры, что и на обратной стороне. Поскольку узоры эти слегка вогнутой формы, это изменение происходит очень медленно… Невооруженным взглядом его практически невозможно заметить!
– Передняя часть зерцала выглядит точно так же, как и задняя…
– Именно! Что будет, если на такое зерцало попадет свет? – рассмеялся патриарх Шэньсю.
– Так вот оно что! – Чжан Чжо, стоявший рядом с ним, застыл, осененный догадкой.
Шангуань Ваньэр, однако, была немного озадачена:
– Что же произойдет?
Чжан Чжо перехватил инициативу и сказал:
– Когда луч попадает на такое зерцало, из-за вогнутости и выпуклости узоров, то есть точно таких же форм, как на обратной стороне, зерцало отражает этот луч. И узоры видны благодаря игре света и тени! Вот в чем природа того фокуса…
Глаза Шангуань Ваньэр слегка расширились:
– Значит, так на стене появилась надпись, которая изначально была на обратной стороне зерцала!
– Молодцы! – Патриарх Шэньсю высоко поднял голову и похвалил Чжан Чжо и Шангуань Ваньэр. – Поверхность передней части зерцала по-прежнему гладкая, потому что это изменение вогнутости крошечное и невооруженному глазу совсем не заметное. Однако свет и тень, отражаемые зерцалом, имеют форму, поэтому кажется, что зерцало волшебное.
Шангуань Ваньэр все поняла. Она сделала большой шаг к зерцалу, протянула дрожащие руки и осторожно повернула зерцало обратной стороной.
На обратной стороне зерцала были выведены письмена: «Ты – крыса, я – кот-демон!»
– Так вот оно что! – Шангуань Ваньэр замерла.
Чжан Чжо взял зерцало в руки, внимательно осмотрел его и сказал:
– Кое-что не сходится.
– В чем дело? – спросила Шангуань Ваньэр.
– Патриарх упоминал, что требуется множество раз отполировать зерцало, прежде чем произойдут такие изменения. Как правило, люди не следят за зерцалами и полируют их редко, раз в один-два года, а некоторые не полируют и по три года или пять лет. Должно пройти много-много лет, чтобы поверхность так изменилась…
– Именно! – Патриарх Шэньсю встал. – Вот почему многие волшебные зерцала древние. Чем оно старше, тем больше людей его используют и полируют, поэтому так и происходит. Например, то самое зерцало из династии Цинь очень древнее. Я догадался, что на обратной стороне должен быть рисунок человека. Литье было тонким, поэтому лишь приблизительно могло воссоздать контуры тела, а затем внутрь него нанесли другие узоры. И вот после долгого использования оно стало волшебным. Когда зерцало отражало свет и светило на живого человека, те формы, что были изображены на его задней части, отражались на самом человеке, и казалось, что на теле появляются очертания скелета и пяти органов, отсюда и название «Сокровище, что отражает кости».
Шангуань Ваньэр понимающе кивнула.
– Но это зерцало… вовсе не древнее! – сказал Чжан Чжо удивленно.
– Действительно, оно не древнее! – Патриарх Шэньсю оценивающе посмотрел на Чжан Чжо. – А очень даже новое, отлитое не более года назад.
Шангуань Ваньэр поняла, что имел в виду Чжан Чжо:
– Значит, кто-то специально создал это зерцало, а затем полировал его бесчисленное количество раз…
– А потом отнести его во дворец! – мрачно протянул Чжан Чжо. – Поместить его в спальню Ее Императорского Величества, чтобы…
Патриарх согласно кивнул:
– Такой предмет, как зерцало, весьма придирчиво относится к свету, не всякий свет, падающий на него, отразит узор на обратной стороне. Например, днем свет хотя и яркий, но не концентрированный, светит со всех сторон, и, когда он рассеивается, его невозможно отразить. Только ночью, когда вокруг темно и есть основной свет, лучи которого падают под определенным углом, создается четкое изображение. И это если нет никаких помех!
– Свечи! – воскликнула Шангуань Ваньэр.
– Да. Нет источника света лучше, чем свеча в темноте! – улыбнулся патриарх Шэньсю. – Итак… Фокус этот провернул человек, хорошо знакомый с внутренней обстановкой опочивальни Ее Императорского Величества. Зная природу этого зерцала, он смог передвинуть свечу и поставить ее под определенным углом, благодаря чему эти слова, что есть не более чем игра света и тени, появились на стене. И когда цель была достигнута, все, что нужно было сделать, это…
В этот момент патриарх Шэньсю принес монашеское одеяние, накрыл им зерцало, и слова, светившиеся на стене, тут же исчезли.
– Вот почему, когда я впервые вошел в опочивальню Ее Императорского Величества, я увидел, что зерцало чем-то закрыто! – Чжан Чжо нахмурил брови.
Шангуань Ваньэр посмотрела прямо на Чжан Чжо с удивленным выражением лица.
– Я уже знаю, кто этот человек! – усмехнулся придворный историограф.
Шангуань Ваньэр тоже знала ответ на загадку:
– Действительно… Это зерцало принес человек, сказавший, что изначальное зерцало в спальне стало мутным, поэтому его заменили. Но почему этот человек не взял его с собой, если оно так долго находилось в покоях? Не боялся ли он, что оно будет обнаружено?
– Конечно, он хотел его убрать. Но зерцало было слишком большим, чтобы его можно было куда-то спрятать, и слишком бросалось в глаза, поэтому… Этот человек, вероятно, хотел дождаться окончания суматохи той ночью, чтобы найти способ его вынести. Но на следующий день спальня была окружена толпой стражников, и никому не разрешалось входить без разрешения Ее Императорского Величества. Так что этот человек ничего не мог сделать.
Шангуань Ваньэр закусила губу и сказала:
– Какой ты дотошный!
Патриарх лишь усмехнулся:
– С такими вещами, как зерцала, занятно проворачивать фокусы.
– Занятно?! – Шангуань Ваньэр замерла – мышление патриарха казалось ей непостижимым. Что может быть занятного в фокусах, способных испугать Ее Императорское Величество?!
Патриарх Шэньсю смущенно почесал свою большую лысую голову:
– В молодости я любил вникать во всякие странные и непонятные вещи, и зерцала были одной из них. Занятная вещица эти зерцала.
– Что занятного в зерцалах? – Шангуань Ваньэр не могла понять, что имел в виду патриарх.
– Вы ведь видели серебряные половники для супа?
– Видели.
Патриарх Шэньсю рассмеялся:
– Одна сторона вогнутая, а другая – выпуклая. Если смотреть на себя в выпуклую сторону половника, то лицо увеличится, а если в вогнутую, то уменьшится. Замечали?
– Да.
– Если же половник большой, очень большой, – патриарх Шэньсю вытянул руки и нарисовал ими в воздухе круг, – что же получится?
– Человек будет выглядеть либо очень большим, либо очень маленьким! – ответила Шангуань Ваньэр.
– Именно! Большая вещь становится маленькой; и, наоборот, маленькая вещь становится большой.
И Шангуань Ваньэр, и Чжан Чжо согласно кивнули.
Патриарх Шэньсю улыбнулся:
– Когда я был одержим подобными вещами, я собрал множество половников и зерцал – все они были вогнутые и выпуклые, разных размеров. Я спрятался внутри дома и возился с ними весь день, придумав множество способов их использования.
– Например?
– Ну, – уголки рта патриарха приподнялись, – сначала мне просто казалось это забавным, но в дальнейшем я нашел самые разные способы использования зерцал, например сочетания…
– Сочетания?