Предатель. Я не твоя - Элен Блио

мирно беседуют. Демьян улыбается.

Следом сообщение.

«Брачный контракт подписан, Злата, не нужно мешать, довольствуйся тем, что имеешь, пока у тебя и это не отобрали».

И снова мороз по коже.

Если я покажу это Демьяну?

Если спрошу — что это значит?

Звоню ему, и тут же понимаю, что сделала это зря. Совершила ошибку.

Телефон моего любимого, вернее, того, кого я считала любимым и единственным не отвечает.

А мне тут же прилетает новое сообщение.

«Я же просил вас не мешать, Злата? Мне казалось, что вы умнее. Не надо стоять на моём пути, девочка».

Сообщение приходит, я читаю его, и оно сразу исчезает. Как исчезают и фото.

И я не успеваю ничего сохранить.

Чёрт.

Никаких доказательств у меня нет. Мне нечего показывать Демьяну.

Да и… увижу ли я его?

Сижу в квартире, перепугана насмерть.

Звонок в дверь чуть не провоцирует истерику.

В глазок вижу знакомую фигуру.

— Ильдар, ты один? — спрашиваю не открывая.

— Один, Злата, откроешь?

Открываю, впускаю его нервно выглядывая в подъезд.

— Что случилось? — Ильдар сразу считывает моё состояние.

Рассказать?

Я даже не знаю, стоит ли.

— Ничего. Просто… почему-то страшно. Побудешь со мной?

— Я хотел позвать тебя к нам. Мама приготовила манты, беляши напекла.

— Да, пойдём. — соображаю мгновенно, что лучше мне одной в доме не оставаться. — Дай только я оденусь, соберусь.

Переодеваюсь мгновенно, хватаю телефон, зарядку, сумку с паспортом. Стараюсь, чтобы всё это выглядело естественно, чтобы мой поклонник и друг не задавал вопросов. Ну, сумка и сумка. И телефон. Всё стандартно.

Страшно.

Дико просто.

Я даже представить не могла, что за чувства, за отношения могут убивать.

Как?

Отец хочет избавиться от любимой женщины сына потому, что сам просрал свой бизнес, так получается? Бизнес, который, по сути, Демьян уже поднимал с самого дна, когда на него покушался тот же Мирзоев?

Интересно, насколько именно Мирзоев был виноват?

Мирзоев… Фамилия крутится в голове.

Я думаю, думаю, думаю.

Мне надо спасаться. Мне надо спрятаться от сумасшедшего Шереметьева, по крайней мере на некоторое время. Пока всё не уляжется.

Пусть Демьян женится. Пусть хоть двадцать жен заведет. Мне плевать.

Я хочу жить. И хочу, чтобы мой малыш тоже жил!

Неужели это так сложно? Неужели я многого прошу?

Я понимаю, чем продиктованы действия Тимура Олеговича. Он знает, что Демьян просто так не отступится. Даже если женится на этой своей… мадам. Всё равно будет искать встреч со мной. По крайней мере в самом начале.

Он не отпустит меня так просто.

И это, конечно, отразится на его семейной жизни. И на договоре двух отцов.

Какому папочке понравится, когда его дочь меняют на какую-то непонятную подзаборную сиротку?

Господи, во что я вляпалась! Зачем? Почему?

Ведь с самого начала я понимала, что Демьян и я просто из разных вселенных?

— Злата, что случилось?

Ильдар задает вопрос, когда на кухне его родителей мы остаёмся вдвоём. Манты съедены. Передо мной беляши, чак-чак. Всё такое вкусное. Но кусок не лезет в горло. Глотаю только сладкий чай.

— Я… я не могу сказать, Ильдар. Прости.

— Помощь нужна?

Помощь? Да! Мне нужны новые документы и куча денег чтобы свалить так далеко, в такую тьмутаракань, где Шереметьевы меня не найдут.

Ни старший, ни младший.

Я хочу жить!

И хочу, чтобы мой малыш жил.

Кто может мне помочь?

Словно стрела пронзает новая мысль! Шереметьев старший вполне может подстроить так, что Демьян будет винить в моей гибели Мирзоева! Это же их главный козел отпущения!

Боже… я, наверное, схожу с ума, но мне дико страшно. И дико жалко себя.

Мирзоев… его, почему-то тоже жалко.

Потому что я вспоминаю ту встречу в ресторане, его взгляд… Что если он искренне любил сестру Демьяна? Что если на самом деле планировал жениться на Алёне? У него был такой взгляд…

— Злата, ты знаешь, как я к тебе отношусь. — голос у Ильдара такой глухой, низкий, срывающийся. Его рука накрывает мою, он поворачивает моё лицо к себе. Я знаю, что сейчас он меня поцелует.

И не сопротивляюсь.

Я… я подарю ему один поцелуй. Пусть. Я знаю, что не должна, но это… как маленькая плата за то, что он для меня делал всё это время, все эти дни после гибели деда.

Его губы сухие, жёсткие, вкуса я не чувствую. Ничего не чувствую. Только его рваное дыхание.

— Принцесса моя, королева. Скажи, что сделать, всё для тебя сделаю! Всё!

Я отстраняюсь, смотрю в его глаза.

— Мне нужно, чтобы ты нашёл одного человека. И организовал мне встречу с ним.

И уже через несколько часов я стою в большом холле современного офисного здания.

— Никита, здравствуйте, вы меня помните?

Глава 31

— Злата. Красивая девочка с красивым именем, у которой большие проблемы, да?

Смотрю смело, может даже слишком смело.

Да, я красивая девочка, у которой большие проблемы. Неужели я пришла не по адресу?

Ильдар отговаривал. Я ему всё рассказала. И потому что остро нуждалась в помощи, и потому что боялась. И потому что осмелела. Именно осмелела. Настолько, что решилась на такой шаг.

— Глупость ты совершаешь, Злат, глупость! — повторял мой сосед, сжимая челюсти и морща лоб. — Не стоит никого вмешивать. Тебе надо спрятаться? Я помогу. А еще лучше, не прятаться, просто… выходи за меня? Тогда у этих Шереметьевых не будет повода к тебе цепляться.

— Ты не понимаешь. Они убьют и тебя и меня. Он убьёт.

— Меня? Злат, ну… Я так-то не «шестёрка», не мелкая сошка, я тоже кое чего могу, и кое кого знаю. Уж свою женщину я сумею защитить.

— Ильдар, прости, я тебе доверяю, конечно, и верю. Но мне очень нужно поговорить именно с Никитой Мирзоевым. И я у него хочу просить защиты.

Ильдар покачал головой.

— Ты не представляешь как это опасно. Если все те подозрения, о которых ты мне поведала справедливы, то… У этого Никиты есть шанс отомстить твоему Демьяну и его семейке.

— Как?

— Он сам тебя уберёт.

Теперь головой качала уже я.

— Ему это не выгодно. И не нужно. А вот убрать меня из-под удара и обеспечить себе алиби — очень даже. Даже если я не права, я… я хочу с ним поговорить.

— Нет, Злата. Я против.

— Ты можешь мне не помогать, Ильдар. Я сама разыщу Никиту, найду способ с ним встретиться. Только… сам понимаешь, до меня могут добраться раньше. Ладно, извини, что побеспокоила.

Я встала, намереваясь уйти, но Ильдар удержал,