Предатель. Я не твоя - Элен Блио

в гостиной, укрываюсь пледом.

«Ребёнка без отца не оставляй»…

«Если ты будешь со мной, думаю он… он там, в лучшем мире, будет… будет спокоен за тебя»…

Засыпаю.

Просыпаюсь ночью. Пить хочу. На кухне со стаканом воды подхожу к окну. Черный внедорожник Демьяна стоит под окнами. Я знаю, что это его машина. Он там.

Зачем он там? Неужели не понимает? Большая фигура отделяется от корпуса автомобиля — он стоял, прислонившись спиной к двери, теперь отошёл. Смотрит на окна. Это видно так отчётливо.

У меня горит ночник. Значит, Демьян меня тоже заметил.

Нужно поговорить. Раз и навсегда объяснить, что всё кончено и ничего нет и не будет.

Беру телефон, пишу сообщение. Открываю дверь.

Три минуты проходит.

— Злата…

— Уезжай, Демьян.

— Ты за этим меня позвала?

— Да. Уезжай. Женись. Живи своей жизнью.

— Нет.

Упрямый. Какой же он упрямый!

— Я не женюсь. Если не на тебе, то…

— Как ты себе это представляешь теперь?

— Просто. Я хочу исправить свою ошибку.

— Ты называешь это ошибкой? — почему меня так дико коробит от этих слов? — Скажи, Демьян, а если бы дед был жив, ты…

— Да, Злата. Если бы он был жив, я бы тоже пришёл к тебе.

— Мы об этом не узнаем.

— Ты не веришь мне? Я… я никогда тебя не обманывал.

— Неужели? Хватит, Демьян. Просто уходи.

— Вспомни телефонный разговор. Я позвонил, сказать, чтобы ты забыла о том, что я наговорил. Я понял, что не прав. Что не могу вот так. Когда я слушал отца, мне казалось, что иначе нельзя, что всё логично. Что мне нужно спасти положение, семейный бизнес, семью. Но пока я был там, на заводе, на шахтах, я понял, что при всей важности этого — оно не стоит тебя. Я люблю тебя, понимаешь? Ты мне важна. Важнее всего! Ты, Злата.

— Не надо, Демьян. Слишком… слишком поздно.

— Ничего не поздно пока мы живы, слышишь? Ничего. Я готов бороться.

— Бороться? С кем? Со мной?

— Злата…

— Тут не с кем бороться. Слабая девушка, которая тебе доверилась. Совершила ошибку. Только и всего. Больше я ошибки не повторю. Уходи, Демьян.

— Я не уйду.

Он делает шаг, другой…

Я на это не рассчитывала. Была уверена, что Демьян не станет, не посмеет тронуть меня! Нет!

— Не бойся, я не буду делать это силой. Я просто хочу… хочу обнять тебя. Я… задыхаюсь без тебя.

— Нет, Демьян. Ты… ты не можешь. Не надо. Ты потерял право меня трогать, ты…

— Я верну себе это право, слышишь? Верну.

Так близко! Он так близко…

Горячо. Жарко. Душно. Я сама не могу дышать. Только причина другая. Не могу дышать, потому что он рядом.

Зачем он приехал? Зачем пришёл? Зачем он меня мучает?

Зачем?

Я проваливаюсь в какую-то бездну.

— Злата, девочка, что с тобой…

— Уходи…

— Нет. Не хочу. Никогда больше. Нет.

— Обними меня, мне так холодно, так одиноко… Что мы с тобой натворили, Демьян? Что?

Глава 29

Просыпаюсь среди ночи. Мне уютно, тепло, хорошо, но что-то гложет внутри. С ужасом понимаю — я лежу в своей постели, и рядом Демьян.

Демьян!

Тот, кого я считаю убийцей деда.

Лежу, боюсь шелохнуться. Я должна его выгнать. Должна прекратить это всё! Я же просила его убраться, я же требовала, чтобы он оставил меня в покое!

— Что ты, маленькая? — глухой голос заставляет вздрогнуть.

Как она понял, что я не сплю? Почувствовал и проснулся? Или не спал?

— Злата…

Я не хочу с ним говорить. Я не знаю, что сказать. Вспоминаю, что сама просила его остаться. Сама.

И он остался. А если… если всё, что он говорит — правда? Если он готов отказаться от этой женитьбы по расчёту? Если выбрал меня?

Но разве мне есть до этого дело?

Дедушку не вернуть. И он был бы жив, если бы не…

Если бы я не приехала домой. Если бы я не потащилась домой в этом состоянии, совсем не думая о том, как дед отнесется к моему разрыву с Демьяном!

Зачем вообще дедушке было знать о предательстве Демьяна?

Я ведь ничего не сказала. Он понял по лицу. Я могла бы не приходить сразу, переждать. Придумать правдоподобную версию, сказать, что сама решила уйти от Шереметьева.

Бред. Дед бы не поверил.

Да и что теперь говорить? Всё вышло — как вышло.

И если уж справедливо — мы оба с Демьяном виноваты.

— Злата… как же я тебя люблю!

Чувствую, как он зарывается в мои волосы, вдыхает касается губами.

Я не могу его оттолкнуть. Хочу и… не могу!

Если после всего он останется со мной, то… Его отец будет в ярости, да?

Хоть так я отплачу за смерть деда.

Стоп.

Я… я совсем забыла о маленьком! О моём ребёнке, которого я жду!

В конце концов, мой малыш — Шереметьев. И имеет право носить эту фамилию. И быть наследником!

Пусть отец Демьяна какую угодно невесту под него подкладывает. Но первый сын у Шереметьева будет от меня.

Почему же я должна лишать ребёнка отца? Фамилии?

Где-то в глубине души меня гложет мысль, что всё это сейчас — кощунственно. Что дед умер. И причина — Демьян. Происки его семьи. Мне надо держаться от них подальше. Надо.

Но моё тело упорно отказывается отталкивать Демьяна.

Я не делаю попыток быть ближе. Не двигаюсь. Но я и не отталкиваю его. Просто плыву по течению.

И думать не хочу. Спать.

— Злата, девочка моя, прости меня. Если бы ты знала как я… как я жалею о том, что сделал. О каждом слове. Прости. Мне плевать на всё. Хочу, чтобы рядом была только ты. Ты моя женщина. Ты моя жена.

Засыпаю.

Засыпаю, слушая его такие сладкие, такие красивые слова.

Утром завтрак в постель. Его взгляд.

Не заискивающий, не просящий.

Наверное, если бы Демьян стал унижаться, умолять, ползать в ногах — было бы гораздо проще сказать ему — нет. Удалить. Отправить на все четыре стороны.

Приходит Ильдар. Демьян открывает дверь. Ильдар никак не комментирует присутствие моего бывшего жениха. Просто спрашивает о самочувствии, интересуется, не нужно ли чего. Я благодарю за всё, что он для меня сделал. Обещаю деньги вернуть, у деда на карте было, я вижу, что Ильдар не тратил, хотя карту я ему дала.

— Это мелочи, сестрёнка, держись. Если что нужно — телефон знаешь, и адрес.

Он вызывает Демьяна на разговор. Вижу. Просто глазами показывает, мол,