Предатель. Я не твоя - Элен Блио

меня с толку, я ничего не понимаю.

— Я люблю её.

Глаза распахиваю, его признание такое искреннее!

— Только я виноват в том, что случилось. Я сам. Я её отпустил. Должен был украсть, увезти, спрятать. Теперь поздно. Ребёнка нет. Алёну отдают замуж.

— А если… если вы её украдёте?

— Я об этом думал. Шереметьевы держат её как в тюрьме. Не подобраться. Может… может позже…

— Но позже её замуж отдадут, и…

— Думаешь, меня интересует какой-то там муж?

Никита опять усмехается, снова смотрит на жидкий янтарь, купающийся в бокале.

— Ты совсем не знаешь жизни, да, детка?

Да. Не знаю. Совсем. Зато смерть знаю очень хорошо.

И не хочу. Слишком рано.

Хочу, чтобы мой малыш жил, несмотря ни на что.

— Помогите мне исчезнуть, Никита. Вы это можете. У вас точно получится.

— Исчезнуть? Да, детка, у меня получится. Только… не совсем так, как ты себе это представляешь.

Да. Совсем не так.

Не думала, что буду исчезать под свадебный марш Мендельсона.

Глава 32

Оказывается, это совсем не страшно выходить замуж за незнакомца.

Меня даже одели в белое платье. Очень красивое. Офигенно красивое.

Наверное, если бы я сама выбирала свадебный наряд лучше бы не выбрала.

Совершенное. И я в нём как принцесса. Пышная юбка, открытые плечи, декольте показывающее ровно столько, сколько положено. Волосы завиты в элегантную прическу, скромный, подчеркивающий глаза макияж, длинная фата скрывает лицо.

Мы во дворце бракосочетаний. Мой жених в идеально сидящем смокинге.

Он красивый этот Никита Мирзоев. Очень красивый.

Его бы на обложку журнала — вмиг бы расхватали тираж.

Или на рекламу авто, часов, одеколона.

Везде был бы хорош.

Мой будущий муж.

Человек, которого я не знаю, но который обещает мне защиту. Мне и моему малышу.

Перед глазами снова та сцена — наша встреча в его офисе. Проматываю в голове разговор.

— Будет война.

Ухмыляется. Еще раз смотрит на бокал. Глотает.

Война…

— Будет. Возможно. А может и нет. В любом случае, когда ты окажешься в статусе жены Никиты Мирзоева, с тобой будут считаться. И мне будет проще тебя защитить. Поняла?

Я киваю.

Это немыслимо.

Я не могу понять, осознать.

Стать женой Никиты?

Женой?

Это значит…

— Не смотри так, брак будет фиктивным, конечно. Но даже если мы разведёмся ты всё равно останешься под моей защитой.

— Зачем это тебе?

Никита ухмыляется. Головой качает.

— Ты же сама сказала, тебя в расход, меня подставят, так что, я больше себя, а не тебя охраняю.

— Но…

— Что? — он выгибает бровь, почему-то в этот момент похож… не знаю, на кого-то очень знакомого похож. И ухмыляется тоже так, знакомо.

— Если твоя Алёна узнает, она…

— Алёне сейчас не до меня.

Никита становится серьёзным. Отходит к окну. Потом в кресло опускается. Бокал тяжело стучит по стеклу столешницы.

— Это лучший выход, девочка. Для меня и для тебя. И для твоего ребёнка. Соглашайся.

Мне страшно сказать «да».

Но я почему-то уверена, что Демьян меня уже не сможет спасти. Не сможет помочь.

А его отец пойдёт на всё, чтобы меня убрать. И ведь он считает, что это так легко! Взять и…

Меня мутит. Закрываю рот ладошкой.

— Воды?

Головой качаю.

— Уборная там, проводить?

Он показывает на небольшую нишу по правую руку, бегу туда. Мучительные спазмы сводят желудок.

Плохо.

Но я использую недомогание как передышку.

Думай, Злата, думай!

Фиктивный брак сейчас — спасение.

Шереметьев старший реально не посмеет сунуться. Я стану Мирзоевой. Меня охранять будут как зеницу ока.

Рожу спокойно.

Срок пока маленький, я вполне могу выдать моего малыша за ребёнка Никиты.

Это очень подло.

Но… с кем поведешься.

Это ведь такая ирония судьбы!

Тимур Шереметьев ненавидит семейство Мирзоевых. Может, в этом будет какая-то высшая справедливость? В том, что его родного по крови внука станет воспитывать кровный враг?

Неожиданно мне так нравится эта идея!

Я в эйфории!

Да! Эта месть станет самой сладкой.

Демьян. Думаю о нём и почему-то на душе не спокойно.

Странно как-то он исчез. Внезапно.

Вчера еще он говорил о своих планах. Вывести личные активны из отцовской компании. Стать независимым.

— Я хочу быть с тобой, Злата, только с тобой. Мне на всё плевать, веришь?

Я хотела верить. Очень.

Но понимала, что это тяжело.

Сможет ли он жить в другом статусе? Сможет ли забыть о том, как легко мог подарить другу тачку, стоимостью с хорошую московскую квартиру?

Я хотела верить Демьяну.

Хотела верить в то, что он спасёт меня от своего отца.

Но его не было рядом.

А страх был.

Может, я и отказала бы Никите, попросила бы придумать другой способ меня обезопасить. Реально просто исчезнуть. Разве это сложно?

В его офис зашла никому не известная девушка из клининговой компании. Она же и выйдет. Или выйдет совсем другая девушка — не важно. Даже если кто-то будет пытаться раскопать кто пришёл к Мирзоеву, даже если поймут, что это была я, даже если убедятся в этом, меня ведь можно вывести отсюда незаметно! Я могу уехать далеко, туда, где меня никому и в голову не придёт искать! Если уж подходить к делу серьёзно, то Никита Владимирович мог бы оплатить мне пластическую операцию. Я бы изменила внешность. Испарилась бы. Исчезла.

Наверное, я бы могла отказаться.

Но…

Мой телефон, лежащий в кармане форменного фартука, оживает. Снова сообщение с неизвестного скрытого номера. Всё просто. Свидетельство о заключении брака. Две руки с кольцами.

Я узнаю ладонь Демьяна. Мне трудно её не узнать. Характерные сильные пальцы, форма ногтя, вены, проступающие под кожей, небольшие волоски, растущие над запястьем, там, где косточка. И две родинки, как раз под безымянным пальцем, на котором красуется новенький ободок.

Он женился.

Значит, для меня тоже всё решено. Я выхожу замуж.

Выхожу из уборной, иду к Мирзоеву, который что-то просматривает в телефоне. Может, ему тоже прислали первые фото со свадьбы Шереметьева?

— Никита?

— Что?

— Я согласна.

— Отлично. Я уже узнал насчёт бракосочетания, это можно сделать завтра.

— Завтра?

Острым лезвием режет по сердцу это завтра. Неизбежность.

Завтра закончится одна часть жизни и начнётся другая.

И возврата к первой не будет никогда.

Собственно, к ней возврата нет с того момента как умер дедушка. Боже, ведь еще девять дней не прошло! А я…

Я выхожу замуж.

Вот так.

Никита выводит меня из офиса, мы едем к нему домой.

Загородный особняк Мирзоевых. Тут всё — роскошь, шик, элегантно, богато. Дорого.

Через час приезжают стилисты,