Предатель. Я не твоя - Элен Блио

class="p1">— Что? Дать тебе?

Качаю головой, зажимая рот ладонью.

— Убрать? Ответить? Унести подальше?

Киваю. Да. Не хочу слышать. Ничего не хочу.

Если бы я могла сейчас лечь там, рядом с дедом. Если бы смогла.

Заходит мама Ильдара.

— Выпей, Златка, выпей. Горе… горе какое… Только же он в санатории был, лечился. Всё же хорошо было? Как так-то детка? Или… у тебя что стряслось?

Стряслось. У меня.

Это из-за меня дед умер. Я одна виновата.

Если бы я не связалась с этим мажором!

Надо было позволить Ильдару тогда его отлупить хорошенько, больше бы он сюда не сунулся.

Что теперь говорить?

И самое жуткое, страшное то, что, думая о Демьяне, я всё равно думаю о той жаркой, нереальной страсти, о том блаженстве, которое испытывала рядом, о том удовольствии, которое научилась получать в его руках. Ненавижу себя за это. Готова содрать с себя кожу. Кожу, которой касались его руки. Губы разбить в кровь, потому что он их целовал.

Кажется, я медленно схожу с ума.

Очень медленно.

— Давай, выпей травки-то, хуже не будет точно. Если захочешь, расскажешь, не захочешь — просто помолчим. Всегда проще сказать, не держать на сердце.

Глотаю сладковатую настойку, послевкусие — горечь.

Так и моя любовь, сначала было слишком сладко, а теперь.

Но говорить о том, что случилось не могу.

Нет сил.

Спать хочу.

Если бы можно было повернуть время вспять…

Я бы тогда поймала такси и уехала домой сама. В тот вечер, когда помогла Дине.

И ничего бы этого не было. Не было бы встреч, разговоров, метаний, поцелуев, страстного шепота, моего сумасшествия, моей любви. Не было бы малыша.

И дед был бы жив…

Не осознаю, как проваливаюсь в сон.

А утром меня будит до боли знакомый голос…

Глава 26

Я убит. Уничтожен её сообщением.

Я сразу всё понял.

Понял, почему умер дед Роман.

Он узнал.

Рассказала она сама или это как-то иначе произошло я не знаю. Но уверен, дед умер из-за нашей истории. И теперь я для Златы буду враг номер один.

И как мне с этим жить?

Как вообще мне со всем этим жить, черт возьми?

Пытаюсь дозвониться. Мне надо услышать её голос, я должен…

Никакого результата. Ничего.

Она меня вычеркнула. Выпилила. Правильно сделала. На её месте я поступил бы так же.

Что делать? Что, твою ж… мне делать?

Одно понимаю чётко, сейчас я должен быть рядом с ней. Только так я могу еще рассчитывать на прощение.

Чёрт, весь день тут, пока я разбирался с проблемами, пока выслушивал объяснения профсоюзных лидеров, поддержавших забастовку, пока разговаривал с руководством, пока пытался понять, что нужно сделать, чтобы вывести предприятие и шахты из кризиса, думал о Злате.

О нашем разговоре.

О том, как сильно облажался.

Почему я посчитал, что если буду говорить с ней в таком тоне, она быстрее поймет расклад? Почему выдал ей все эти тупые фразы? На что я вообще рассчитывал, зная Злату? Мою чистую девочку. Моё солнце…

Мудак. Конченый мудак.

И трепло.

Весь день тупая боль в груди не давала сосредоточиться. Давило на сердце. Неспокойно было. Сейчас осознаю почему.

Чувствовал!

Чувствовал, что с моей принцессой что-то не так.

Принял решение, позвонить, поговорить, объяснить.

Да, это не то, что глаза в глаза. Не то, что видеть её, считывать изменения в её лице, понимать по тому, как она дышит, что с ней творится.

Но хотя бы так!

И железобетонной плитой по голове новость.

Дед.

Господи…

Представляю, что сейчас там с ней, вернее, даже представить не могу. Филиал ада сейчас у моей девочки, внутренне, а может и внешне. Она ничего не объяснила, но мне достаточно того, что я услышал в её голосе.

Она сама убита. Раздавлена.

И я… я тоже.

Я должен быть рядом с ней, должен!

Открываю браузер на ноутбуке, который лежит рядом со мной на диване в номере, ищу билет на самолет. Ближайший. Лететь несколько часов, ехать до аэропорта час, багажа у меня минимум. В лучшем случае я буду в Москве ранним утром. Удача на моей стороне, есть билет и даже в бизнес. Отлично.

Покупаю.

Связываюсь с помощником, сообщаю, что срочно вылетаю обратно в столицу.

— Что-то случилось, Демьян Тимурович?

— Семейные проблемы.

Поднимаю водителя, мне надо срочно, всё срочно.

Опять звоню Злате. Снова тишина. Чёрт.

Звонок с незнакомого номера.

Сердце пропускает пару ударов. Твою ж… кто это может быть?

— Слушаю.

— Слушай, мажор. — Голос кажется знакомым, — Оставь её в покое, понял?

Стоп… это что? Сразу не понимаю, потом доходит.

Это тот гопник, что на меня напал? По ходу да. Ильдар, кажется…

— Как она? — понимаю, что в этой ситуации могу только спросить.

Голова кружится, шум в ушах, меня даже подташнивает от внутреннего напряжения, но я отдаю себе отчёт в том, что Злате сейчас должно быть еще хуже, чем мне.

— Плохо.

— Я вылетаю первым рейсом.

— Она тебя не ждёт.

— Послушай меня, я вылетаю, а ты… если ты…

Понимаю, что угрозы подействуют вряд ли, да и имею ли я право угрожать ему, если Злата сейчас там, рядом с ним? Почему он с ней я могу понять. Девочке моей сейчас плохо, даже хорошо, что с ней кто-то знакомый. Тем более, она сама потом говорила про этого Ильдара, что у него адекватные родители, что сам он её не обижал никогда, наоборот, защищал, а то, что он в неё влюблён… Сжимаю в руке телефон так, что вот-вот треснет. И кулак сжимаю.

— Ильдар… я вылетаю, пожалуйста, помоги её сейчас, если нужно я дам телефон клиники, где хорошие врачи, если нужно будет вызвать, дать ей успокоительное, или…

— Ничего не надо. Сами разберёмся.

Отключается.

А я даже рад, что он мне позвонил. Теперь я по крайней мере знаю, что моя любимая там не одна. Ей помогут.

Успеваю к рейсу впритык, уже бегу по рукаву в самолёт, когда поступает еще один звонок.

— Демьян, в чем дело?

Отец. Чёрт.

— Зачем ты летишь в Москву?

— Я отчитываться должен? У меня срочные, личные дела.

— У тебя сейчас одно дело. Поднимать бизнес, который катится к хренам собачьим.

— Не я виноват в том, что он куда-то катится. — меня неожиданно накрывает дикая ярость. — не я виноват, слышишь, отец? Почему я должен отвечать за твои грехи? За ваши грехи?

Говорю злым шёпотом, стоя в рукаве, меня обходят пассажиры, впереди маячит дверь в самолет, улыбчивые стюардессы. Не