Дракон и диковинка для драконёнка - Саша Винтер

и возмущения. Но страха в нём больше.

Нас уносят. Замок Ордена быстро уменьшается. Холод усиливается. Ветер саднит на коже. Я не вижу, куда мы летим. Только тёмное небо и редкие огни внизу.

Мы летим долго. Воздух ледяной, дрожь забирается внутрь, в кости. Пальцы немеют. Время тянется. Я теряю его счёт.

Когда они начинают снижаться, я не сразу понимаю, куда мы прилетели. Вижу только море. Чёрное, покрытое слабыми белёсыми барашками. А потом взгляду открывается пристань.

Длинная узкая полоска камня, уходящая далеко в воду. Пирс. На нём — конструкции, похожие на краны, цепи, подъёмники.

Всё тёмное. Неподвижное. Как мёртвое.

У причала стоят пришвартованными несколько кораблей. Ещё один на подходе. Но ничего не происходит. Ни движения. Ни людей. Ни разгрузки. Будто всё застыло в мёртвой спячке.

Драконы несут нас к каменному зданию рядом. Оно небольшое, как жилой дом, но прямота форм указывает о другом назначении. Похитители снижаются к крыше. Приземляются. Ставят нас на ноги. Тиберий сразу рвётся ко мне, но обратившийся мужчина уже хватает его за руку.

— Дайте мальчику подойти, звери! — кричу я срывающимся голосом. — Ему страшно!

Белый похититель его отпускает, и он сразу льнёт ко мне.

Я обнимаю его. Крепко.

— Идём, — басит один из троицы белых драконов.

Я не сопротивляюсь, беру Тиберия за руку, и нас ведут внутрь. Дверь башни открывается, под ногами каменная винтовая лестница вниз. Каменные стены.

Холод. Пахнет морем и металлом. И почему-то возникает стойкое ощущение, что это последний пункт назначения.

49. Коснись камня

Элина

Идущий первым похититель распахивает дверь на площадке не доходя до низу. Нас вталкивают в комнату. Там почти пусто. Только стол, несколько кресел, пустой шкаф для бумаг.

Дверь за спинами закрывается. Нас оставили вдвоём.

Тиберий тут же поднимает на меня влажные глаза.

— Элина! — всхлипывает тихо, обнимая меня.

— Я здесь! — отвечаю я, присаживаюсь на корточки.

— Мне страшно… — говорит он. Голос тонкий, ломкий.

Сердце сжимается так, что становится больно.

— Я рядом, — говорю я. — Слышишь? Рядом. Я с тобой.

Он всхлипывает, оглядывается. Понимает, что я ничего не смогу сделать, если они захотят его забрать.

— Они плохие… — шепчет мне на ухо.

— Да, — киваю, закрываю глаза на секунду, собираюсь с силами. — Слушай меня, Тиберий.

Он замирает, смотрит на меня большими глазами.

— Что бы ни случилось… ты ничего не должен им делать, — говорю я тихо и доверительно, заставляю голос звучать твёрдо. — Понял?

— А если… — заикается он.

— Просто не делай, — отрезаю строже.

Он молчит, потом кивает.

В этот момент дверь распахивается. В комнату входит незнакомый мне серебристый дракон. Волосы отливают благородным блеском. Движения размеренные. Руки ухоженные. Сам он выглядит очень аристократично. Эстет.

Я выпрямляюсь.

— Кто вы? — спрашиваю, прижимая Тиберия к себе.

Незнакомец смотрит на меня, будто оценивает.

— Лорд Ларин Фаэлан, — отвечает он.

Имя мне ничего не говорит, но от тона внутри всё холодеет.

— Эй дружок, — он присаживается на корточки, щёлкает пальцами в воздухе, призывая внимание Тиберия. Мальчик поворачивается. — Хочешь поскорее вернуться в чёрный замок?

Вкрадчивый тон, мягкая интонация, добродушное лицо. Но я кожей чувствую, что это ловушка. Только это не злость, а нетерпение.

— Хочу, лорд Фаэлан, — уважительно отвечает Тиберий, хотя внутри него бурлит всё тот же страх.

Фаэлан берёт одно из кресел и в одно короткое движение разворачивает его к нам. Садится в него. Спокойно кладёт ногу на ногу.

— Мне нужно немного, Тиберий, — говорит он, — Чтобы ты кое-что сделал.

Тиберий прижимается ко мне сильнее.

— Я не хочу… — начинает он.

— Это просто, — спокойно перебивает Фаэлан. — Ничего страшного. Тебе нужно будет прикоснуться к одному камню.

Он опускает ногу, упирает локти в колени, подаётся вперёд, растягивая улыбку на губах.

— И всё закончится, — добавляет ласково. — Вас вернут в чёрный замок, и вы продолжите спать в своих кроватках.

Тиберий мнётся, сомневается.

— Вы нас отнесёте? — спрашивает он.

— Конечно! — соглашается Фаэлан. — Мои драконы прокатят вас на шее! Они не знали, кого несут, поэтому использовали лапы. Я их накажу.

Тиберий вздрагивает.

— На шее? Правда? — спрашивает.

А я чувствую, как в нём поднимается азарт.

— Только коснёшься одного камня внизу, и всё, — повторяет Фаэлан.

У меня внутри всё леденеет. Я не знаю, что именно даст им это прикосновение, но кристально чётко осознаю, что после этого мы будем не нужны. И вряд ли кто-то понесёт нас обратно.

Я наклоняюсь к мальчику.

— Ти, не соглашайся, — тихо говорю я ему на ухо. — Слышишь? Не делай.

Он смотрит на меня. Вспоминает, о чём мы говорили, поворачивается к Фаэлану.

— Не буду, — выговаривает твёрдо.

Белый дракон чуть склоняет голову.

— Тогда твоей няне будет больно, — произносит тем же ласковым тоном. — Очень больно. Хочешь посмотреть?

Он рождает на руке маленький белый светящийся магией сгусток и движением пальца отшвыривает.

Я даже не успеваю увидеть траекторию, как моё плечо пронзает такая острая боль, что из груди рвётся крик. Меня разворачивает, и я падаю.

Мысли мгновенно переключаются на плечо. Жжётся невыразимо. Словно на коже кипящая кислота.

Невольно хватаюсь за пострадавшее место ладонью, и тут же отдёргиваю. Новая боль, уже в ладони, ввинчивается в мозг. Скулящий стон сам срывается с губ.

Тиберий тут же подскакивает ко мне.

— Элина? — в голосе дрожь.

Я из последних сил беру себя в руки, пытаясь не показать, как мне больно.

— Всё хорошо, Ти, просто упала, — выдыхаю, но уже чувствую, как на лбу выступает пот.

Боль, кажется, расползается по всему телу. Ломит суставы. Внутри поднимается тошнота.

— Ну что, малец, — жёстко, уже без реверансов цедит Фаэлан. — Коснёшься камня, или следующий фаербол ей в глотку запихнуть?

Меня начинает трясти. Это точно несовместимо с жизнью. Как выпить расплавленного свинца. Тиберий тоже, чувствую, на грани истерики.

— Я… — начинает он, сжимая мою руку.

И вдруг дверь открывается снова. Обрывает Ти на полуслове.

— Долго копаться будешь, Ларин? — раздаётся знакомый до боли голос, но я не знаю, откуда он мне известен.

Поднимаю мутный от боли взгляд и сталкиваюсь с чёрными глазами, в которых пляшут рыжие опасные искры.

Черноволосый мужчина поворачивает ко мне голову, и в его взгляде вспыхивает досадное узнавание. Я чувствую, он дракон. И он меня знает. И смотрит как на ошибку из прошлого.

— Этерия — удивительно тесный мир! — говорит он медленно, зловеще поднимая уголки губ. — Ты должна была умереть, Сюзанна. Значит, придётся закончить.

50. Узнавание

Элина

Слова чёрного дракона режут сильнее боли. Я не сразу понимаю, что именно меня в нём цепляет. Имя не кажется