Дракон и диковинка для драконёнка - Саша Винтер

к ней в комнату с тёплым настоем, который поможет ей быстрее восстановить силы, когда она уже лежит в кровати. Она послушно пьёт, хотя видно, что хочет только одного — закрыть глаза и проспать до утра.

Я по-домашнему поправляю на ней одеяло. И от этого жеста самого вдруг пробивает неожиданной мыслью, я уже привыкаю к этому. И мне нравится.

— Спи, — говорю.

Элина вскидывает на меня взгляд.

— А ты? — спрашивает тихо.

— Поработаю, — отвечаю. — И буду стеречь твой сон.

— Ты тоже устал, Дэйнарин, — укоризненно произносит она, накрывая своей мою ладонь. — Не строй из себя бессмертного.

Я усмехаюсь.

— Поздно, — сжимаю её пальцы. — Репутация уже сложилась.

Уголок её губ чуть двигается. Этого мне хватает.

— Спи, Элина, — повторяю я.

Она с облегчением закрывает глаза. Когда её дыхание выравнивается, я ещё некоторное время стою у окна и слушаю её дыхание. Удивительно, оно стало для меня важнее собственного воздуха. И оно в опасности, пока я не уничтожил угрозу Тиберию.

Завтра мы прибудем в Норвен, и я найду того, кто за всем стоит.

44. Ульд

Дэйнарин

Мы покидаем Скайвилл на рассвете. Второй полёт будет длиннее, потому что лететь на другой конец материка. А Альтерия болшая.

Элина держится увереннее, Тиберий уже не кричит от восторга, а просто впитывает небо, как нечто само собой разумеющееся. Привыкает.

Я не даю себе отвлекаться. Чем ближе Норвен, тем тяжелее становится воздух, будто здесь сама ткань мира плотнее, внимательнее к каждому движению.

К вечеру на горизонте показывается Вальхард. На южной окраине возвышается Ульд. Замок местного Ордена.

Чёрный, с остроконечными шпилями и затемнёнными окнами. Башни узкие, стены глухие, без лишних украшений. Никакой мягкости. Только сила и контроль.

Я снижаюсь на верхнюю террасу. Дэвлин уже ждёт меня там.

Стоит прямо, как всегда. Тёмный плащ, руки за спиной, взгляд спокойный и вдумчивый. Мой сын.

Я хвостом снимаю Тиберия и Элину. Её шатает, и Дэвлин помогает ей удержаться на ногах. Я обращаюсь следом. Разминаю плечи и шею. Усталость чувствуется сильнее, чем вчера. Второй полёт почти без передышки. И длиннее, чем прошлый.

— Отец, — произносит Дэвлин, склоняя голову.

— Дэвлин, — отвечаю, заключая его в объятия.

Коротко, крепко. Как отец и его взрослый сын, которые давно не виделись.

— Покои готовы, — продолжает он. — Внутренний уровень. Охрана. Для Тиберия отдельная комната.

Правильно.

— Хорошо, — отвечаю. — Нужно разместить мою невесту и мальчика.

— Невесту? — Дэвлин поднимает бровь, потом поворачивается к Элине, почтительно склоняет голову и добавляет: — Миледи. Рад вас приветствовать.

Она чуть кивает. Держится из последних сил, выжата почти до предела. Тиберий уже еле стоит, но упрямо выпрямляет спину.

Я кладу ладонь ему на плечо.

— Спать, — говорю. Он делает возмущённое лицо, но я не отступаю. — И не спорить.

Он сдаётся без боя. Значит, действительно устал.

Дэвлин и двое стражников ведут нас по внутренним коридорам Ульда. Здесь нет ни тепла, ни лишних запахов. Камень, холод, редкий свет факелов под чёрными стеклами. Каждый шаг глухой, как будто сам замок поглощает звук.

Покои — строгие. Закрытые. Надёжные.

Мы с Элиной укладываем Тиберия спать. Она начинает ему читать, но он засыпает буквально на первом предложении. И она с улыбкой закрывает книгу.

— Я провожу тебя и помогу раздеться, — заверяю я.

Она не спорит.

Я провожаю её в выделенную ей комнату. Здесь не так, как в Ордене Южной Сиерии. Нет купальни, ширмы, здесь эффективность граничит со строгостью.

Я захожу с Элиной. Уже без слов начинаю расшнуровывать корсет её платья. Она лишь благодарно вздыхает. Утомилась. Конечно.

И я снова отворачиваюсь раньше, чем увижу обнажённую кожу. Чтобы не терять концентрации, не позволять желанию управлять мыслями. Элина сама натягивает ночную рубашку, забирается в постель. Я лишь укутываю её одеялом.

— Спи, — говорю бархатно. — Дальше я сам.

Она смотрит на меня.

— Ты уйдёшь? — спрашивает тихо.

— Ненадолго, — отвечаю. — Надо с сыном пообщаться.

Она не отвечает, но я вижу — держится только потому, что я рядом. Я целую её в лоб и выхожу в коридор.

Внутри копится напряжение, только меняет форму. Не эмоциональное, а острое, напряжение хищника перед броском.

Дэвлин ждёт в конце коридора. Мы без слов выходим из жилого крыла и отправляемся в рабочее.

Тяжёлая дубовая дверь закрывается за нами, отсекая кабинет сына от остального замка.

Я прохожу к столу, сажусь в кресло для посетителя. Дэвлин занимает своё место.

— Как я и сказал тебе раньше, — начинаю без разгона, — на Тиберия было совершено покушение. Судя по всему, убийцы его родителей не хотят оставлять наследника.

Сын кивает. По глазам вижу, что согласен.

— По убийству Эррианов что-то известно? — спрашиваю. — Есть новая информация?

Дэвлин криво усмехается.

— Расследование закрыто, пап, — произносит с досадой, — фактически это были несчастные случаи.

Я подаюсь чуть вперёд.

— Мы оба понимаем, что это не так, — в голосе против воли просачивается сталь.

Сын кивает.

— Понимаем, — кивает он. — Но доказать не можем.

— Пока, — говорю я с плотоядной полуулыбкой. — У меня появилась зацепка.

В глазах Дэвлина вспыхивает белое пламя интереса.

— Ларин Фаэлан, — произношу я твёрдо.

Он щёлкает пальцами.

По стенам проходит волна белого света. Беззвучно. Быстро. Замок на мгновение словно выдыхает и снова замирает.

Я смотрю на него с лёгким удивлением.

— Боишься, что нас услышат? — окидываю только что обеззвученный кабинет взглядом.

— Уверен, — твёрдо и спокойно отвечает Дэвлин.

Коротко. Без эмоций. Мне это нравится. Мой сын. Я вырастил отличного хранителя. Но тогда была жива Элоиз.

— Герцог Фаэлан очень крупная птица, — тихо произносит он, вырывая меня из воспоминаний. — Я давно к нему подбираюсь.

— Подбираешься? — я сам чувствую, что брови поднимаются на лоб.

— Да, — сын поворачивается к стене и снимает морок, под которым находится сейф. Отпирает его своим магическим отпечатком. Вынимает оттуда несколько тонких папок. Кладёт передо мной на стол. — Я подозреваю его в ряде преступлений, но он не оставляет следов.

Я смотрю на папки. Открываю одну, пробегаю глазами собранные материалы.

— Продажа конфиденциальной информации политическим группам, — продолжает говорить сын. — Манипуляции наследниками через «обучение». Организация устранения свидетелей и неугодных.

Он замолкает ненадолго, открывает одну из папок сам.

— Я уверен, что это именно он организовал производство Камней Безумия, — добавляет он. — Артефактов, которые ломают физику без фиксируемого магического отпечатка. Всё к нему сходится. Но даже арестовать его для допроса нет повода.

Я вытаскиваю из внутреннего кармана свёрнутый лист. Плотная бумага. Печати Ордена. Кладу на стол.

— Теперь есть, — пододвигаю сыну. — Официальный веский повод.

Дэвлин читает быстро. Поднимает взгляд.

— Показания Марианны Стайнер? — тянет с лёгким удивлением.