Последний дракон Вирхарда - Антонина Штир

шёл еле-еле, прихрамывая на левую ногу, но колдовать не разучился. Он навёл на весь город сон и беспрепятственно попал в тронный зал.

Король — единственный, кого Аредамиус оставил бодрствовать — в страхе забился под трон. Он думал, что маг хочет убить его, чтобы править Рамерой.

Но отшельник не желал королю зла — лишь передал свиток с пророчеством, заставив дать магическую клятву, что оно будет передаваться от правителя к правителю, пока не придёт время. Тогда последний из королей достанет свиток, и мир будет спасён.

Тишина повисла над поляной: мы с Адресом обдумывали сказанное, а Рэм улыбался, глядя на меня. Неужто пророчество говорит о драконах?

— И что король? Он исполнил клятву? — очнулся Адрес.

— Как сказать! — развёл руками Рэм. — Он и правда сначала ждал исполнения предсказанного и пытался расшифровать путаный текст. До самой смерти пытался и умер, так и не дождавшись конца света.

— О, так пророчество обещало гибель всего мира? — оживилась я. — Тогда почему об этом не твердят на каждом углу?

— Возможно, потому, что больше не верят в него? — хмыкнул Адрес. — И потому, что пророчество, вероятно, утеряно.

Я подняла на него удивлённый взгляд, но он лишь улыбнулся.

— Так обычно и заканчиваются легенды. Многие, во всяком случае.

— Ты прав, Адрес, — отозвался Рэм, выбрасывая палочку от шашлыка в костёр. — Говорят, сын того короля ещё хранил свиток, а вот внук совсем не следил за ним. И в конце концов пророчество пропало.

— А когда Аредамиус передал свиток?

— Правильный вопрос, Марика. Двести лет назад это случилось. Кажется, уже внук того самого короля, как бишь его звали… Торвальд, Торнам, Торун… Нет, не помню. Вообщем, внучок уже не верил ни в пророчество Аредамиуса, ни в то, что маг вообще приходил в Рамеру. Говорят, он передал свиток в Ормеону, короли которой ещё тогда начали собирать библиотеку тайных знаний. Может, и так, а может, нет. Легенда лишь утверждает, что мир можно спасти.

— Всё это походит на выдумки сказителей древности, Рэм. Одно только но — гракхи существуют, и они вырвались на свободу. Значит, эта часть легенды правдива. А чтобы узнать полную правду, нам надо попасть в Ормеон.

Принятое решение пугало меня, но, видимо, я слишком мягкотелая драконица или Адрес пробудил во мне нечто новое. Я хотела, чтобы этот страшный, забавный, интересный и непредсказуемый мир выжил. И если понадобится сунуть голову в пекло ради его спасения — я готова.

Адрес озабоченно взглянул в мои глаза, будто выискивал признаки сумасшествия. Я и сама сомневалась, в здравом ли уме нахожусь.

— Ты серьёзно, Марика? Правда собираешься ввязаться в это дело?

— Лес спалила я, так что… И потом, я пока не готова умереть. Мы не знаем, быть может, гракхи сильнее и могущественнее даже стихии. Тогда ни горы, ни море их не остановят. Мы должны разобраться, где правда, и, не будь я драконица, если хотя бы не попытаюсь!

* * *

Ормеон граничил с королевством Уно — одним из трёх, вернее, уже четырёх, государств Триады — на западе и Рамерой на северо-западе. Вытянутый в длину, изрезанный многочисленными бухтами, он идеально подходил для морской торговли. Издавна здесь жили рыбаки, моряки и купцы, плавали на соседний континент, торговали почти со всем миром, доходя даже до Неизведанных земель. А ещё в Ормеоне благоволили учёным и людям искусства, приветствовали умных, начитанных и образованных. Библиотека местных королей считалась самой обширной на континенте. По слухам, в ней хранились редкие документы древнейших эпох.

Я донесла бы обоих мужчин туда за пару часов, но Адрес отчего-то воспротивился. Сказал, я и так всем изрядно намозолила глаза. Возражения о том, что люди, которые меня видели, вероятно, уже мертвы, он не принял и напомнил про корабли, неизвестно куда уплывшие. Наверное, он был прав, но мне так хотелось свободно летать, забыв о земле. Я так долго подчинялась браслету, а времени вдоволь порадоваться крыльям не хватило.

Скрепя сердце подчинилась, и Адрес отправился в ближайшую деревню за одеждой для меня и провизией для всех, оставив нас вдвоём с Рэмом. Едва наёмник скрылся за деревьями, на поляне повисло неловкое молчание. Бывший командир отряда суетился возле костра, поглядывая на лес, а я гадала, как он ко мне относится. Ненавидит ли, как многие ненавидели драконов, или… Вот это «или» пугало, потому что пока я знала лишь одного человека, не судившего обо мне по большинству представителей моей расы. Но Адрес есть Адрес, он такой один.

— Чего молчишь, Рэм? Злишься на драконицу, укравшую сердце твоего воспитанника? Поверь, я сама этого не хотела.

— Не хотела влюблять Адреса или влюбляться сама? — усмехнулся Рэм. — Не дёргайся, я сразу понял, что он не просто так тебе помогает. Ещё тогда, в замке.

— Он не должен был. Но если бы не он, — со вздохом призналась я, — не знаю, чем бы всё кончилось.

Рэм сел на траву, вполоборота к деревьям. Некоторое время прислушивался, после чего удовлетворённо кивнул и слегка расслабился. И чего он переживает — я ведь слышу и вижу намного лучше — предупрежу, если что.

— Из всех драконов, — снова заговорил Рэм, — ты, наверное, самая наивная, Марика. Влезть в такую заваруху, не заручившись ничьей поддержкой! Понимаю, почему ты молчала, и всё-таки. Хранить тайны Адрес умеет, это уж точно.

— О, представляю свою просьбу: Адрес, ты не мог бы помочь мне укокошить людей, виновных в смерти драконов? И да, я тоже драконица, сюрприз!

Сказала и осеклась, увидев чуть приподнятые от изумления брови командира. Я не только наивная, но ещё и болтушка, похоже. Надо сворачивать неприятный разговор, но сначала выясню кое-что.

— Почему ты помогаешь нам, Рэм? Из-за Адреса?

— Раньше — да, — не стал отнекиваться он. — Сейчас — потому что ты мне тоже нравишься, Марика. Как… драконица, конечно. Ты как редкая жемчужина среди ила и грязи. Я не привык разбрасываться словами, и больше ты от меня подобного не услышишь. Так что запомни и сохрани в своей памяти — пригодится.

Внезапная похвала согрела, как первый солнечный луч весной. Благодарность застряла в горле, но Рэм и не ждал, что я отвечу. Отвернулся и умолк, потеряв ко мне интерес, а вскоре вернулся Адрес. Он принёс крестьянские штаны и рубаху из грубого сукна.

— Держи, Марика. Так