Вне конкуренции - Лиз Томфорд

Но он лучший.

Кай спокойный и наблюдательный.

И даже если бы он знал Харрисона Кайзера всего один день, я всё равно доверил бы его мнению.

Когда я его не перебиваю, Кай продолжает:

— Он высокомерный. И не в таком дурашливо-самоуверенном стиле, как Исайя, а скорее по-снобски. С учётом того, сколько ему платят, его отношение некоторых парней реально бесит. Он любит поливать дерьмом других игроков, а ты же знаешь, насколько наша команда дружная — у нас такое не прокатывает. Он не ходит на командные вылазки. Ни разу не приходил к нам домой, когда Миллер устраивает свои вечера выпечки для ребят, хотя его всегда приглашают.

Он прерывает собственную тираду, словно заставляя себя притормозить.

— Если коротко: Коди может подружиться хоть с кирпичной стеной, если понадобится, и даже он от него не в восторге. Но… — Кай качает головой из стороны в сторону. — Я также знаю, что он чертовски быстрый и может обогнать кого угодно и на базах, и в аутфилде, так что никуда он всё равно не денется.

Я потрясённо молчу, застыв в своём кресле.

— Продолжать? — спрашивает Кай. — Потому что я могу.

— Почему я об этом ничего не знала Я ведь каждый день рядом со всеми вами.

— Мы взрослые люди, пришли сюда работать. Никто не побежит к тебе в офис жаловаться, что у кого-то характер не вписывается в коллектив.

Ну отлично. Чувствую себя полным идиотом.

Риз говорила мне об этом, а я не слушал. Я был так уверен, что она ошибается, что она никак не может лучше меня понимать динамику команды.

Чёрт. Похоже, мне всё-таки придётся извиниться.

Мой будущий зять внимательно смотрит на меня.

— Почему ты спрашиваешь?

Я тяжело выдыхаю.

— Если я тебе кое-что скажу, это должно остаться между нами.

— Конечно.

— Тот спор между мной и Риз был из-за Кайзера. Я присутствовал на заседании консультативного совета, где Риз предложила обменять его, и никто её не поддержал. Включая меня.

Глаза Кая расширяются от удивления.

— А кем она хотела его заменить?

— Не знаю. Она не вдавалась в подробности. Сказала только, что у неё есть кто-то на примете. Но ещё она сказала, что он не вписывается в команду, а я ей не поверил. Подумал, что она просто выдумывает аргументы, чтобы поддержать свою идею.

— Ничего себе… — Кай на долгое мгновение замолкает. — Вообще-то это впечатляет, что она смогла это заметить. Большинству владельцев плевать на характеры игроков, не то что самим такое подмечать.

— Да, — вздыхаю я, проводя рукой по лицу. — Я её недооценил.

Как и все остальные.

Эмметт

Прислонившись плечом к стене в лобби, я жду.

Риз уже написала мне, что немного задерживается и встретит меня прямо в главном бальном зале отеля, где для коктейльного приёма поставили бар и несколько высоких столиков. Но у меня не хватило духу позволить ей войти туда одной.

Я удивился, когда тридцать минут назад на экране телефона высветилось её имя, потому что тот единственный текст — почти всё наше общение за последнее время.

Мы не разговаривали во время утреннего перелёта в Лас-Вегас. Мы сидели рядом в самолёте, но Риз всё время была в наушниках и работала.

Когда мы приехали в отель, тоже не сказали ни слова — просто отдали администратору удостоверения личности, чтобы заселиться. Получив ключи от номеров, мы разошлись, а расписание конференции держало нас порознь весь день.

Риз ходила на мероприятия для владельцев команд, а я на встречи для главных тренеров. Комиссар выступал. Мы слушали. Потом просто болтали в перерывах.

У меня есть немало друзей среди менеджеров других команд, и это единственная часть этой ежегодной конференции, которая мне нравится. Мы можем нормально пообщаться без давления предстоящей игры. Конечно, есть несколько тренеров, которые друг друга терпеть не могут, но на таких общих мероприятиях все довольно хорошо умеют притворяться.

Вообще странно, что конференцию каждый год проводят именно в Вегасе. Здесь нет ни одной команды высшей лиги, а офис комиссара находится в Нью-Йорке. И всё же каждый год мы на сутки собираемся здесь. И, судя по тому разврату, который я видел за эти годы у некоторых ребят, я, похоже, единственный участник, которому совершенно не нравится тащиться в Неваду ради одной ночи.

Лично я терпеть не могу эту часть работы. Подлизывание. Показуху перед другими командами. Когда начинается коктейльный вечер, у меня обычно остаётся около часа социальной энергии, прежде чем я уйду обратно в номер. Не могу вспомнить ни одной конференции, где бы я не считал минуты до вылета или до возвращения к своей команде.

Поэтому, зная, что у меня есть всего один час, чтобы поговорить с Риз после более чем недели молчания, я жду её в лобби, чтобы мы вошли вместе.

Этот этаж отеля в Вегасе полностью отдан под конференцию, поэтому здесь гораздо тише, чем в казино. И когда лифт наконец звякает, останавливаясь на этом уровне, моё внимание полностью переключается на него.

Но даже если бы вокруг меня были сотни людей, даже если бы я не слышал собственных мыслей, мои глаза всё равно нашли бы её в ту же секунду, как открылись двери.

Риз стоит в лифте, роется в своей маленькой сумочке в поисках чего-то и не замечает, что я стою по другую сторону дверей, совершенно потеряв дар речи.

Обычно я вижу свою начальницу в деловой одежде.

Но сегодня на ней платье.

Пыльно-голубое, идеально скроенное так, чтобы подчеркнуть каждую линию её фигуры. Платье, о котором я не могу решить, где мне хотелось бы видеть его больше — на её отвлекающе красивом теле, как сейчас, или раскинутым на полу моей спальни.

Ладно. Что со мной, чёрт возьми, происходит?

Неважно, что мы с ней чаще всего не ладим. Становится всё труднее воспринимать свою начальницу просто как начальницу, когда я уже много лет не испытывал такого сильного влечения к кому-то.

Не то чтобы я когда-нибудь что-то сделал. Я слишком уважаю её, чтобы рисковать её репутацией или своей работой ради чего-то такого банального, как физическое притяжение.

К тому же я старше неё. И я её сотрудник. Я достаточно самокритичен, чтобы признать: Риз никогда бы не посмотрела на меня таким образом.

Она выходит из лифта, всё ещё копаясь в сумочке, пока наконец не находит блеск для губ, который искала. Она уже сняла крышку и поднесла аппликатор к губам, когда поднимает взгляд и