Вне конкуренции - Лиз Томфорд

class="p1">Последние двадцать с лишним лет я растил эту девочку и хотел для неё только одного, чтобы она нашла своё счастье, каким бы оно ни было.

Тогда я не знал, что в её жизнь его принесут мой звёздный питчер и его сын, но встреча с Каем и Максом приземлила её так, как я только мог надеяться.

Больше любой работы, которую я когда-либо делал, больше моей карьеры игрока, больше победы в Мировой серии как тренера — больше всего в жизни я горжусь именно ею.

Всё, что я когда-либо делал, было ради неё.

— Макс, — спрашивает Миллер. — Хочешь пойти найти Исайю и тётю Кен до начала игры?

Большие голубые глаза Макса расширяются от восторга — его тихий способ сказать «да».

— Ну тогда пошли.

Миллер встаёт с колен Кая.

— А мальчиков? — спрашивает Макс, когда я помогаю ему слезть.

— Увидим всех. Спорю, Коди и Трэв уже ищут тебя.

Макс тянется вверх и берёт маму за руку.

Миллер обнимает меня сбоку.

— Удачи сегодня, пап.

— Спасибо, Милли. Люблю тебя.

— И я тебя. — Она наклоняется и быстро целует Кая. — Удачи, малыш.

— Спасибо, Миллс. Люблю тебя.

Как только моя дочь и Макс выходят из кабинета, я хмуро смотрю на своего будущего зятя.

— Что? — спрашивает он, не понимая.

— Не копируй меня.

Кай усмехается.

— Смирись, старик.

— Ты всего лет на десять младше меня.

— Я услышал только «младше».

— Заткнись и давай поговорим о стратегии питчеров на сегодня.

Смеясь, Кай достаёт айпад и начинает перечислять факты о бьющей линии другой команды.

Через окно за его спиной вспышка блонда привлекает моё внимание. Я продолжаю смотреть туда, надеясь, что она снова появится.

И наконец Риз проходит мимо моего окна с кем-то, кого я смутно узнаю из отдела продаж билетов.

Они останавливаются прямо перед моим кабинетом, прямо перед окном, продолжая разговор. У меня идеальный обзор.

Сегодня она вся в бизнесе. Как всегда.

Чёткая линия коротких волос, убийственно высокие каблуки и юбка-карандаш, буквально обрисовывающая её фигуру.

И она улыбается.

Что само по себе примечательно, потому что я не видел этой улыбки больше недели.

Мы до сих пор не разговаривали после той встречи совета в прошлый понедельник. Точнее после нашей ссоры в её кабинете сразу после неё.

И да, я это, чёрт возьми, заметил.

Я заметил, что она ни разу не пришла в дагаут перед игрой на этой неделе.

Заметил, что она не согласилась ни на одно совместное интервью со мной.

Заметил, что почти не появляется в раздевалке, оставаясь наверху, в своём офисе, во время этой серии домашних игр.

Я также заметил, что она так и не сделала шаг к обмену Харрисона Кайзера.

Риз явно злится на меня за то, что я не поддержал её на прошлой неделе.

Но я не меньше зол, потому что она продолжает доказывать мою правоту.

Меня бесит, что у неё нет привязанности ни к одной части этого клуба, который я так люблю.

Ни к персоналу.

Ни к игрокам.

— Монти, — говорит Кай, привлекая моё внимание. — Ты меня слушал? Есть мысли, кого поставить на средний релиф сегодня?

Я всё ещё смотрю на неё, наблюдая, как она улыбается и спокойно разговаривает с кем-то, кто не я.

— Нет. — Даже я слышу отвлечение в своём голосе. — Решу по ходу игры.

Краем глаза я замечаю, как Кай прослеживает мой взгляд.

— Тебе нужно пойти поговорить с ней?

— Нет.

Я прочищаю горло, пытаясь снова сосредоточиться на разговоре с тренером питчеров.

Но взгляд всё равно тянется к окну.

Может, Риз спустилась сюда, к моему кабинету, потому что наконец собирается со мной поговорить?

Она заканчивает разговор с сотрудником, одаривая его тёплой улыбкой, и переводит взгляд на окно моего кабинета.

Сначала на Кая — ему достаётся вежливая улыбка и лёгкий кивок.

Потом на меня.

И её выражение лица мгновенно меняется.

На… ничего.

Нейтральное. Пустое.

Мне не достаётся ни улыбки, ни той хмурой гримасы, по которой я, как ни странно, скучаю.

Риз не выглядит злой.

Она выглядит… совершенно равнодушной.

И это я ненавижу ещё больше, чем если бы она кипела от ярости.

Её глаза встречаются с моими всего на долю секунды.

Она не задерживает взгляд, как я ловил её раньше.

Почти сразу она отворачивается и уходит из идеально видимой точки перед моим окном.

Готов поспорить, что она проведёт остаток вечера в своём кабинете наверху, наблюдая за игрой из своего роскошного вида за миллион долларов.

— То есть, когда ты сказал «мне не нужно с ней разговаривать», ты имел в виду «она не даст тебе и секунды своего времени», — смеётся Кай. — Что ты, чёрт возьми, сделал?

— Ничего. Мы поспорили на прошлой неделе, и никто из нас пока не попытался всё сгладить.

— Кеннеди от неё в восторге. И судя по тому, что она рассказывала, Риз довольно рассудительная. Особенно учитывая всё дерьмо, которое льётся на неё в интернете из-за новой должности. Ваш спор, должно быть, был серьёзным, раз она так на тебя реагирует.

— Ничего особенного. Мы оба со временем остынем.

— У вас ведь скоро конференция комиссара?

Я громко стону и запрокидываю голову.

— Чёрт. Я почти забыл об этом.

В начале каждого сезона комиссар MLB устраивает встречу для владельцев команд, президентов клубов и полевых менеджеров.

И поскольку Артур всегда занимал две из этих должностей, последние семь конференций я ездил туда только с ним.

А в этом году поеду с Риз.

Место всегда одно и то же, как и программа.

Днём комиссар проводит несколько лекций, а вечером — приём, где все команды могут встретиться без соревновательного напряжения.

Ни один из нас не сможет от этого отказаться.

И я уже знаю, что нам с Риз придётся притворяться единым фронтом перед остальными командами.

Кай смеётся.

— Я бы извинился перед поездкой, на твоём месте.

— Вот только мне не за что извиняться.

— Если ты так говоришь.

Мой тренер снова возвращается к стратегии на сегодняшнюю игру, но меня гложет мысль.

Та самая, которая не даёт покоя всю неделю.

То, что Риз сказала в нашей ссоре.

Я откидываюсь в кресле, складывая руки за головой.

— Эйс, можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно.

— Что ты думаешь о Харрисоне Кайзере?

За очками Кай удивлённо поднимает бровь.

— Как об игроке или как о человеке?

— Я и так знаю, какой он игрок.

Кай вздыхает, откидываясь назад.

— Он мне не особо нравится.

— Почему?

— Мы были в одной команде всего несколько месяцев, так что,