Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

священнослужителями и не выполняли, во всяком случае одновременно, духовные функции и не вмешивались в мусульманские догмы и практику. Халифы на практике не проповедовали джихад, как папы проповедовали крестовые походы, хотя существовала теория, что они должны были, по крайней мере, их санкционировать. Вместо этого они имели тенденцию санкционировать джихад, который проповедовали члены улемы – представители пророка. Учитывая все сказанное, в славные дни халифата они могли, как некоторые самые деятельные папы, лично возглавлять армии. Халифы не тревожили других халифов в их владениях касательно их отношений с клириками, не пытались влиять на их брачную практику и не отлучали от церкви противников и инакомыслящих. На самом деле к 1050 г. вообще делали немногое, уже давно избавившись от бремени реальной власти, за исключением разве что символического делегирования административных и военных функций другим людям. Тем не менее халифы оставались для своих подданных яркой эмблемой единства и могущества ислама.

С другой стороны, у халифов была одна общая черта с папами – соперники-претенденты на должность. За века, прошедшие после прихода к власти первого халифа, Праведным халифам, Омейядам и Аббасидам приходилось в то или иное время бороться с претендентами на престол. В двух случаях противоборствующие династии халифов сумели добиться многого и стали править в собственных халифатах – это были, можно так сказать, антихалифы. Так, в 1000 г., помимо халифа из Аббасидов, в Багдаде существовало еще два человека, претендовавшие на титул халифа. Аббасиды, как выяснилось, не были такими неутомимыми, какими были в 750 г., когда пытались свергнуть Омейядов. Одному члену клана Омейядов удалось ускользнуть от Аббасидов и после опасных приключений прибыть в пограничную провинцию аль-Адалуса, где он и его потомки правили независимо, при почти полном невмешательстве со стороны Багдада. В X в. Омейяды из Аль-Андалуса решили закрепить свое положение и назваться халифами. Они правили своими подданными из Кордовы, никогда не забывая, что их предки некогда были халифами Сирии.

Но к тому времени халифов стало больше. Намного ближе к Кордове, чем Багдад – в Северной Африке – появилась новая линия халифов, которые тревожили не только Омейядов, но и Аббасидов. Речь идет о Фатимидах, лидерах движения шиитов, которые при поддержке берберов установили контроль над принадлежавшей Аббасидам провинцией Ифрикия (грубо – современный Тунис). Со временем Фатимиды обратили свои взоры на привлекательную провинцию Египет, где тоже правили Аббасиды, и после недолгой кампании основали там свою столицу – Каир. К 1000 г. Фатимиды – правители Египта – расширили свои владения, включив в них Сицилию, Западную Аравию, Йемен, часть Сирии и Палестины. Спустя несколько десятилетий династия Омейядов в Кордове была уничтожена, их владения распались на мелкие государства, правители которых получили название «короли тайфы» (muluk al-tawa’if). Стремление каждого, даже самого мелкого из них, к независимости, а значит, к всеобщей раздробленности, казалось бесконечным. Таким образом, накануне первого франкского нападения на исламский мир Аль-Андалус, доселе традиционная мишень франков, распался на враждующие государства, оставив в прошлом память о великом могуществе халифата. Ближний Восток тем временем разделился между шиитской династией Фатимидов из Каира и их извечным противником – суннитской династией Аббасидов из Багдада.

Максима о круге правосудия гласила, что не может быть правителя без армии, и правители дар аль-ислама имели много возможностей выбора. Хотя имелись важные региональные различия, основанные на климатических особенностях, условиях набора в армию и обычаях, армии исламского мира имели много общих структурных черт. В целом исламские армии 1050 г. существенно различались по размеру и имели больший процент пехоты, чем веком раньше. Исламские пехотинцы использовали луки и стрелы, а также мечи, но самым смертоносным оружием в их арсенале были копья. Тяжелая кавалерия была известна в исламских армиях, но предпочтение отдавалось легкой кавалерии, в первую очередь конным лучникам. Такие войска обычно набирались из двух разных социальных групп – рабов и кочевников.

Использование войск из числа рабов (gbilman [ед. ч. Gbulam] – мамлюков) имеет давние корни в исламской военной истории. Как правило, они появлялись в мусульманском мире как военнопленные немусульманского происхождения, которых затем продавали мусульманам. После принятия мусульманства пленные, обладающие нужными навыками и физической силой, освобождались и использовались в качестве солдат, командиров и даже губернаторов. Будучи иностранцами, недавно принявшими ислам, мамлюки не имели ни местных связей, ни территориальных претензий и были беззаветно преданы командирам. Происходя из рабов, они зависели от своего командира или правителя, бывшего владельца, ставшего начальником, которому они служили верой и правдой. И если исламский мир был не единственным регионом в Средние века, где использовали такие войска, только здесь их использовали в таком огромном масштабе. Мамлюков обычно набирали на центральноазиатских границах. Турки этого района особенно ценились за их навыки конных лучников. Но в отсутствие турок мамлюков можно было набрать и из других этнических групп, к примеру африканцев или славян, которых было немало в армиях Египта при Фатимидах.

Что касается вспомогательных подразделений кочевников, их набирали из бедуинов (в Северной Африке и Аль-Андалусе) и берберов, с которыми разные правители заключали союзы. Такие войска обычно не были частью регулярной армии. Будучи более автономными и менее надежными, они должны были служить, когда их призывали к этому лидеры племен. Поскольку кочевники также обладали рядом чрезвычайно полезных навыков, их высоко ценили как легкую кавалерию. В регионах, где пастбищ мало, как в Египте Фатимидов, войска из кочевников играли меньшую роль, чем в государствах, к которым примыкают зоны проживания кочевников, например в Сирии. Что же касается военно-морского флота, его было мало во всем исламском мире. Исключение – Египет Фатимидов, который, пока не истощились запасы леса, мог похвастать одним из самых крупных флотов своего времени – наряду с Византией. Одна из центральных проблем, с которой сталкивался любой правитель, – как платить этим войскам. Имеется в виду регулярная плата, а не «приработок» в виде военной добычи. К 1050 г. доходы поступали почти напрямую от земледельцев в карманы армии или, по крайней мере, ее лидеров. Эти доходы получались при посредстве института под названием икта, хотя разные режимы использовали икту с разной степенью частоты. Современные авторы часто переводят «икта» как «фьеф», но икта отличается от фьефа в средневековой Европе. В отличие от средневекового фьефа, держатель икты не был настоящим правителем, а, скорее, отсутствующим землевладельцем, который жил в городе и тратил свои доходы там. Икта – это не собственность, а временная передача прав, чтобы получать доходы с данного участка земли.

Это могли быть маленькие поля, целые деревни или, в редких случаях, целые провинции. Полученные отсюда доходы являлись платой держателя икты, который