Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

исламской цивилизации, но делали это, в основном покидая свои дома в горах и пустынях, захватывая города и оседая в них. Сельские владения лорда, опора и главная характерная черта средневекового Запада, были относительной редкостью в исламском мире. Города привлекали самых разных людей, способствовали формированию обширных торговых и научных связей, а паломничество означало, что любой процветающий город может стать микрокосмом обширной ойкумены.

Средневековый исламский мир был более неоднородным и многоликим, чем Западная Европа. В его городах жили мусульмане, евреи и христиане разного толка, свободные мужчины, женщины и рабы; купцы, паломники, нищие и солдаты. Они могли быть арабами, персами, турками, курдами, греками, славянами, африканцами и даже ирландцами, происходившими из исламского мира или нет. Из многообразие являлось очевидным свидетельством государственного, культурного и экономического успеха исламской цивилизации.

Возможно, именно благодаря большему размаху городской жизни исламский мир был богаче. И в Западной Европе, и в исламском мире общество опиралось на аграрную экономику. В ней земля и доходы (и продовольствие), которые она производила, являлись центральной осью, вокруг которой вращалась вся жизнь. Средневековый Средний Восток обладал преимуществом больших хорошо орошаемых и обрабатываемых аллювиальных равнин, таких как Месопотамия и долина Нила. Хотя Западная Европа и Средний Восток изобиловали торговыми путями по суше и воде, баланс был в пользу исламского мира. Обмен основывался на относительно стабильной и надежной золотой «валюте» – динарии. Восточные купцы являлись непререкаемыми лидерами в межрегиональной торговле предметами роскоши, в которой преобладали специи, медикаменты и ткани с Востока, меха, лес и рабы с Севера и Запада. Кроме того, любая торговля, как и политика, в конечном счете, дело местное.

В исламском мире, как, собственно, и на латинском Западе, местный обмен поддерживал экономику сельского населения, так что крестьяне никогда не были полностью изолированы от городской жизни. Сельское население торговало в городах в основном продовольствием, в том числе зерном (главным образом пшеницей, но также ячменем и просом), сахарным тростником, пищевыми маслами, фруктами, овощами, орехами. Также шла торговля и некоторыми видами сырья – хлопком, шерстью, топливом и красками. В отличие от местных рынков латинского христианского мира, экономика исламского мира зарезервировала существенное место для кочевников. Для бедуинов и берберов оно существовало с раннего периода. Позднее к ним присоединились курды, турки и туркмены. В дополнение к таким традиционным для кочевников продуктам, как скот (для еды и работы), шкуры и молоко, эти люди также торговали «услугами». Они предлагали «защиту» деревень, расположенных вдали от более безопасных городских зон, и караванов, а также военные кадры для больших и малых государств, составляющих политическую карту исламской ойкумены.

Круг правосудия (справедливости)

Политическая карта исламского мира в 1050 г. была фрагментарной и разнообразной. И речь шла не только о том, что разные властители правили различными областями дар-аль-ислама (ведь этого и следовало ожидать при столь обширной территории). Дело в том, что разные правители имели разные функции. Тем не менее в мусульманском правлении существовал хотя бы идеал (недостижимый) политического единства и общее чувство цели. Этот идеал наиболее кратко выражен в концепции «круг правосудия», которая представляет собой цикл взаимозависимости, помогающий государству удерживаться на плаву, и часто изображается в форме круга. Хотя концепция уходит корнями в доисламский Ближний Восток, она упоминается во все периоды исламской истории – до, во время и после крестовых походов, на разных языках и в разных частях исламского мира. Краткая версия изложена в следующей ранней максиме из средневекового арабского текста, предположительно цитирующего еще более древний персидский:

Нет правителя без армии;

И нет армии без доходов;

И нет доходов без обработки земли;

И нет обработки земли без правосудия и хорошего управления[17].

Если хотя бы одна часть цикла нарушается, весь государственный механизм остановится. У каждого есть свое место в этом цикле и работа по поддержанию его нормального функционирования. Для правителя это означает поддержание правосудия, справедливости и хорошего управления. Язык максимы подразумевает моральную нравственность управления, что, в свою очередь, предполагает, что хороший правитель будет руководствоваться исламским законом и его толкователями – членами улемы (алимы) – богословами.

В 1050 г. одним из старейших институтов управления была должность халифа. После смерти пророка Мухаммеда в 632 г. халиф стал общепризнанным единоличным правителем мусульманского сообщества, последователем пророка, хотя сам он пророком не был. На практике многие мусульмане оспаривали претензии отдельных индивидов или семейств. Самым примечательным примером является двоюродный брат пророка Али, который считал, что только он и его потомки были законными наследниками пророка и потому должны почитаться как религиозные лидеры – имамы, группа сторонников Али (shi’at ‘Ali). Со временем сами шииты стали свидетелями появления отколовшихся линий имамов, таких как движение исмаилитов в X в.

Когда пророк Мухаммед умер, его ближайшие последователи собрались, чтобы выбрать того, кто лучше всех поведет теперь уже оперившееся мусульманское общество вперед в соответствии с догмами ислама – суннами (отсюда сунниты). Первые четыре халифа были выбраны именно таким образом и вошли в историю под названием «правоверные (праведные) халифы». Для многих мусульман они по сей день являются лидерами мусульманского общества в период золотого века, до того как политический и теологический кризис нарушил единство мусульман, и до того как шииты и сунниты пошли по дороге, приведшей их к безвозвратному расколу на секты, отличные по теологии, законам и практической деятельности, каковыми они являются сегодня. Между тем после 661 г. пятый халиф – Муавия – отошел от практики своих праведных предшественников. Он назначил преемником своего сына, тем самым основав первую исламскую династию – Омейядов. При Омейядах имело место существенное расширение халифата, центром которого стала Сирия – Дамаск. Омейяды были отстранены от власти только в 750 г. Их свергла другая мусульманская династия – Аббасидов. Она же сделала своей столицей (за исключением некоторых коротких периодов) Багдад. Аббасиды утверждали, что происходят по более прямой линии от пророка, чем Омейяды, и потому могут быть лучшими претворителями в жизнь божественного плана, содержащегося в священном Коране и суннах его пророка. Именно представитель династии Аббасидов из Багдада, защитников границ исламского мира, родственников пророка и сторонников истинного (по их мнению) суннитского ислама, находился у власти в 1050 г.

Франкские авторы, по крайней мере вначале, не слишком хорошо разобрались в этой информации и нередко уподобляли халифа папе. Впрочем, некоторые мусульмане делали то же самое[18]. На самом деле эти две должности совершенно разные. Хотя халифу принадлежала политическая и религиозная власть, что могло напомнить папу, халифы не были