Больные души - Хань Сун

круга. Но и это было невозможно, ведь в этом случае приходишь к полному затиранию самого себя.

– Но Космосу не так больно, как ты можешь себе представить, – сказал Дух. – Точнее, он в боли обнаруживает для себя некоторую радость. Он пристрастился забивать больнички пациентами. Мало-помалу Космос и сам заделался панком-бунтарем. Ну или, если хочешь, самым одержимым панком. Гиком среди панков.

– Ему больницы, наверно, тоже кажутся красивыми и прикольными. – Подумалось, что Космос уже впал в зависимость от лекарств.

– Всеми существами управляют три основных закона. – Рассказывая то, что он полагал за самую большую тайну, Дух будто хвалился, чтобы закрепить свое господство надо мной. – Закон первый: мышление творца. Со всех сторон понятно, что Космос – продукт чьих-то рук. Под «мышлением творца» я подразумеваю попытку сделать что-то до крайности совершенное, породить систему верований, которые способны творить и преобразовывать вселенную. Это ориентация на стопроцентный результат. Создатель же хочет потешить свое тщеславие. Больницы – показательный пример тому. Закон второй: теория изъяна, которая гласит, что все в Космосе – в том числе и сам Космос – содержит различные врожденные пороки. Болезнь – нормальное состояние всего и вся. Причем это именно врожденные, надуманные изъяны. Потому что к сотворению всего в Космосе подходили с позиций беспредельного детерминизма. Но вселенная по определению имеет пределы, в ней нет места детерминизму. При этом обыкновенные люди не видят истину, которая скрывается за всем этим. Для устранения врожденных дефектов приходится без остановки творить вновь и вновь. Все, что Космос натворил после рождения, уже переоборудовано и реконструировано. Это своего рода искусство. Искусство, где вся красота – в изъянах. А потому порочный круг как был, так и останется. И ваши монументально красивые больницы как нельзя кстати вписываются в эту картину. Закон третий: склонность к перетеканию в противоположность. Любой рукотворный прогресс в итоге обязательно отклоняется от изначальной цели и устремляется в противоположном направлении. И с этим тоже ничего не поделаешь. Больницы трубят о том, что спасают людей. Но они даже самих себя спасти не способны.

Да, железную логику крыть нечем. Поколение за поколением людей проживали в Космосе – огромной больничной палате – и кичились совершенными в такой обстановке блистательными подвигами. И смех и грех.

Я предположил, что Дух поведал мне действительную причину того, почему лечить больных и тяжело, и дорого. Космос переживал агонию, которая исчислялась долгими световыми годами, произвел на свет существующих поденками в категориях метров и минут и совершающих разнообразные странные поступки людей и прочих существ. Фарс! Причем самое потешное – все эти твари, вопреки нестерпимой болезненности, неустанно пытались жалкими мозгами понять Космос и даже преобразовать его. Да и при всем том, что мне поведал Дух, все сверх этого оставалось для меня неведомым. Все было зря.

Но…

– К чему тогда ты меня спасаешь? – Я вдруг осознал, чем было разворачивающееся перед моими глазами действо: бегством.

26. Противодействие лечению

– Такова воля Потустороннего пациента. – На этих словах в речи Духа зазвучали нотки воодушевления.

Дух снова устроил цирк с высвобождением у меня в мозгу очередного образа: это был значок с изображением павлина. Дух пояснил, что это символ Потустороннего пациента. Его никто никогда в глаза не видывал, но было известно, что Потусторонний пациент первым распознал, насколько глубоко в нутро Космоса проникла болезнь.

Со слов Духа, ситуация была куда более сложной. Снова началась эскалация. Больные из всех цивилизаций Космоса разделились на три большие группы. Первая группа преисполнилась эгоизма и думала только о том, как бы излечиться от своих заболеваний. Для этого применялись самые различные подлые приемы, в том числе налаживание контактов с больничными сотрудниками и подношения врачам красных конвертиков. Вторая группа решилась отстаивать вместе с больницами эпоху медицины и стремилась через лечение избавиться от статуса больных и возвыситься до докторов. Третья группа, вдохновившись примером Потустороннего пациента, осознала, что Космос в текущем порочном круге никак не сможет излечиться от недуга и когда-нибудь сдохнет, утаскивая вместе с собой в пучину смерти всех больных. Третья группа собиралась противодействовать лечению.

Дух заявил:

– Самая одновременно смешная и несмешная штука в мире – то, что Космос в масштабах, исчисляемых световыми годами, предпринимает абсолютно бесполезные усилия ради того, чтобы одолеть нагаданную ему судьбой кончину. А это же полный оксюморон! Это как если бы один человек решил сразу быть и врачом, и больным. Можно рисовать себе на бумаге сколь угодно смелые планы, но на деле же у тебя все равно будет чушь собачья.

Поразмыслив обо всем произошедшем, я был вынужден признать, что так оно и есть.

Дух продолжил:

– Космос, по идее, сейчас лечится, но этим – вольно или невольно – истребляет бесчисленное множество жизней и цивилизаций. Космос – тот еще коновал. Шарлатан он, а не врач. Вспомни свою собственную историю с хождением по врачам. Разве и с тобой все то же самое не происходило? Если бы дела шли своим чередом, то ты бы от лечения и загнулся. Лечение и есть смерть. На врачей, как и на Космос, полагаться нельзя. Такова реальность.

Уяснив для себя все это, Потусторонний пациент бросил клич отвергнуть больницу как абсолют. Из этого призыва быстро сформировалось движение за противодействие лечению, которое раскинулось на большую половину Космоса. Тема, разумеется, актуальная и центральная для всего круга межпланетных цивилизаций, деятельность огромного размаха и неудержимого величия, которые тянули на героическую поэму. Движение собиралось охватить сразу всех живых существ. Организацию, во главе которой встал Потусторонний пациент, назвали «Движением прозревших». Наша малюсенькая Земля тоже была назначена плацдармом для исхода. Причем цель здесь ставилась не просто покинуть больницы, а бежать из Космоса.

«Бежать из Космоса»? Это было предприятие самое масштабное по пространственному и временному охвату из всех, о которых мне приходилось слышать вплоть до этого момента. И я мог лишь заключить, что это будет посложнее даже, чем вскарабкаться на Небеса. Человечество в прошлом умудрилось добраться лишь до Луны. Сложно было себе представить, что только улизнувшие из больничных палат людишки собираются идти куда-то дальше. А как либреттист-любитель я обычно предпочитал избегать любых вещей, достойных именоваться эпическими.

– То есть остается идти к морю? – Я изобразил испуг.

– Именно. Только самые смышленые и смелые люди на это способны. По ту сторону моря – гавань здоровья, где нет болезней. Новый Космос. Кто-то назовет это «порогом между жизнью и смертью». Это как трещинка в мембране клетки. Минуешь ее, и все уже будет не так, как прежде. Это блаженное место, где