Больные души - Хань Сун

с собой. Теперь же мне было известно, что это Космос его подослал для лечения. Врач при виде меня заулыбался пуще прежнего.

«Зятек» начал:

– Ого, смотрите, какие люди! Я пришел тебе на выручку. Ты в большой опасности. У тебя в теле поселилась инородная штука, новая патология, захватчик, который рядится под человеколюбие, неизвестное существо. За жизнь приходится бороться. Вот эта дрянь и пытается подменить твои воспоминания на свои. Все иллюзии насчет реального мира – от нечистой силы. Гадость эта пробудила в тебе ненависть к докторам, чтобы подорвать основы отношений между врачами и пациентами. При подстрекательстве этого суррогата ты воспринимаешь людей, которые тебе хотят помочь, как последних злодеев, и совсем упускаешь из вида беса, который попутал твое тело. А это иллюзия высшего разряда. В дальнейшем пакость эта затрет тебе мозг и отнимет у тебя жизнь. Этот уродец намерен высосать из тебя все соки, разрушить твое сознание и превратить тебя в живой труп! Тело твое станет тебе преисподней. Создание это и все его сородичи хотят навредить больнице, а возможно, даже навлечь бедствия на всю Землю, уничтожить человечество и в конечном счете разрушить Солнечную систему, Млечный Путь и космос. А космос же – наш общий дом. Как ты этого не понимаешь? Не верь ничему из того, что утверждает этот поганец. Верить можно только врачам. Когда мы истребим эту чертовщину, ты сможешь жить дальше, выздороветь, восстановить единство личности и из больного стать врачом. Это данная тебе от рождения миссия. Совместными усилиями мы обязательно обеспечим всей вселенной гармонию и стабильность!

– Не слушай эту чепуху. Врачи – марионетки, орудия в чужих руках, они и есть главная иллюзия. В докторов перерождаются из больных, но корень болезни как был, так и остается, – торжественно объявил мне Дух.

В этот миг доктор уже поднимал крупнокалиберную винтовку и прицеливался к моей башке. У меня возникло ощущение, что это оружие стреляло вовсе не анестетиком.

– Не надо. Войди в положение! Мы же одна семья, – жалобно сказал я, вкладывая в слова максимальную душевность. Я вообразил себе, что передо мной не доктор, а больной, лишь набросивший на плечи белый халат. Вглядываясь в дуло винтовки, я ощутил, как во мне пробуждается сопротивляющееся обстоятельствам остроумие. Мне даже было не так уж страшно. В отношениях врача и пациента всегда наступает мгновение, когда приходится идти на крайние шаги.

Предполагаемый «зять» отозвался:

– Какая у тебя может быть семья? Гены твои уже поменяли. Не осталось в тебе кровных связей с дочуркой. Никакая мы не семья.

И с этим врач без капли сожаления открыл огонь. В этом, наверно, плюс искоренения семьи, а то бы меня одолели сомнения. И как бы тогда я сделал вклад в реабилитацию Космоса? Даже в критический момент мне хотелось спросить у «зятя», где моя дочка. Но говорить – долго, а стрелять – быстро. «Бах» – вот и все. Пуля просвистела у моего уха. Я сначала будто врос в землю, но затем, подстегиваемый Духом, яростно рванул вперед. Молнией я настиг врача и повалил его. Вопреки ожиданиям, сил во мне было предостаточно. Наверняка Дух, повинуясь указаниям Потустороннего пациента, вскрыл запас энергии в моем теле. Я почти что сопротивлялся надвигающейся смерти. Это был самый выдающийся поступок, который я себе позволил в процессе движения противодействия лечению.

Я изо всех сил вцепился врачу в шею. Прежде бы не осмелился на такое. Захлюпало во мне студеной водицей из скважины глубокое чувство вины. Через какое-то время я слегка разжал руки. Небеса! Что же я за тварь! Как это я осмелился так надругаться над ангелом в белом одеянии? Мне припомнилось, что я когда-то подумывал о том, как бы прикончить врачей. Не без ужаса я осознал, что это был первый раз в моей жизни, когда я лицом к лицу столкнулся с тем, от чего дохнут врачи. Нет, нет, это невозможно. Доктора не умирают. И уже тем более не от руки больного, которого они призваны лечить. Однако человек подо мной мало-помалу прекратил дрыгаться. Я прикончил врача. Возможно, моего «зятя». Врача, который заведовал вопросами жизни и смерти пациентов. Посланца-спасителя от Космоса. Я подвел черту под его жизнью.

– Никогда прежде не убивал людей. – Я заплакал навзрыд и обратился к Духу с подобием упрека: – Как может врач умереть? Он не должен был умереть!

– Ты увидел истинное лицо вселенной. Когда все ясно, гораздо легче умерщвлять людей. Тебя больше не сковывают оковы больницы. Ты все воспринимаешь новыми глазами. Вот ты и прозрел. Убийство и есть прозрение. Врачи – люди, конечно, суровые, но они не боги, а всего лишь холуи и орудия Космоса. Чем могут помочь тебе доктора, если даже Космос неизлечим? В тебе только что проявилась сила Потустороннего пациента, – чеканно возразил Дух.

– Нет, это невозможно… – Вот так в одно мгновение больные на смертном одре перевоплощаются в убивцев. Причем прикончил я человека, перед которым еще совсем недавно пресмыкался и раболепствовал, чуть ли не виляя отсутствующим хвостиком. От всего этого мне стало не по себе, а затем закрались и предположения по поводу того, что Дух был здесь для моего спасения. Он с таким же успехом мог быть патологией, дрянью, чудищем, нечистью нового типа, по словам тех же докторов. Не был ли мой «Дух» воскресшим к новой жизни стародавним вирусом? Или результатом мутаций фармотбросов под землей? Или же синтетической жизнью, обретшей разум? А может быть, лазутчиком, которого ко мне подослал Фонд Рокфеллера? Вторгся ли Дух ко мне в тело, чтобы похозяйничать в нем, обустроиться и развести во мне потомство? И, получается, бренные тела прочих больных также были захвачены силами потусторонними? Вполне возможно, Дух наплел все эти идеи про «больной Космос», от которых голову ломило, будто на нее обвалилась разом вся священная гора Тайшань. И все ради того, чтоб придумать благовидный повод своим изощренным целям, обмануть и запугать меня. И все его помыслы были о том, как бы меня заманить по ту сторону моря. А чего следовало ожидать «по ту сторону»? Какие имелись доказательства, что там обнаружится именно «здоровый» мир? Или, возможно, эта мелюзга от колоссальности вверенной ей задачи свихнулась и сама захворала? Не живописал ли Дух мне во всех красках нелепые картины ужасающей болезни Космоса, которые помешательство породило у него в подсознании и в которые он сам уверовал? И теперь он транслировал мне в мозги невозможно устрашающие образы? А что, если увиденный мною Космос Дух просто нафантазировал? Исходя из