Партнеры по преступлению - Агата Кристи

И действительно, после обеда принесли записку от Моники:

«Только что получила известие от доктора О’Нилла. Онповышает предлагаемую цену на сто пятьдесят фунтов».

– Должно быть, племянничек – человек состоятельный, –задумчиво промолвил Томми. – Но уверяю тебя, Таппенс, то, за чем он охотится,стоит этих денег.

– Если бы мы только смогли это найти!

– Ну, давай браться за работу.

Они начали разбирать бумаги. Это оказалось утомительнымделом, так как их запихнули в коробку просто как хлам. Каждые несколько минутони обменивались информацией.

– Что у тебя, Таппенс?

– Два старых оплаченных счета, три незначительных письма,рецепты хранения молодого картофеля и приготовления сырного пирога с лимоном. Ачто у тебя?

– Один счет, стихотворение о весне, две газетные вырезки:«Почему женщины покупают жемчуг? Потому что это выгодное капиталовложение» и«Необыкновенная история: мужчина с четырьмя женами» и рецепт приготовлениятушеного зайца.

– Не густо, – заметила Таппенс, и они продолжили сортировку.

Наконец коробка опустела. Супруги посмотрели друг на друга.

– Я это отложил, – сказал Томми, продемонстрировав половинкулиста писчей бумаги, – так как тут есть что-то странное. Но не думаю, что этоимеет отношение к цели наших поисков.

– Дай-ка взглянуть. О, одна из этих забавных штук… как ихназывают? Анаграммы, шарады… – Она прочитала вслух:

«Первое ты ставишь на огонь.

Целое кладешь в него потом.

Второе– первое на самом деле.

Не любит третье зимние метели».

– Хм! – критическим тоном заметил Томми. – Рифмы так себе.

– Но я не вижу здесь ничего странного, – возразила Таппенс.– Лет пятьдесят тому назад у всех имелась коллекция подобных шарад. Онипомогали коротать зимние вечера у камина.

– Я не имел в виду стихи. Мне показалась странной подписьвнизу.

– «Св. Лука, 11:9», – прочитала Таппенс. – Ссылка на евангельскийтекст.

– Вот именно. Тебе это не кажется странным? Стала быбогобоязненная старая леди делать указание на евангельский текст под шарадой?

– В самом деле странно, – задумчиво согласилась Таппенс.

– Надеюсь, ты, как дочь духовного лица, имеешь при себеБиблию?

– Вообще-то да. Что, не ожидал? Подожди минутку.

Таппенс подбежала к своему чемодану, вытащила маленькийтомик в красном переплете, вернулась к столу и начала быстро перелистыватьстраницы.

– Вот. Лука, глава 11, стих 9. О, Томми, посмотри-ка!

Томми наклонился и посмотрел на фрагмент стиха, кудауказывал пальчик Таппенс:

– «Ищите и найдете».

– Все ясно! – воскликнула Таппенс. – Разгадаем криптограмму– и сокровище наше. Вернее, Моники.

– Ну, давай займемся криптограммой, как ты ее называешь.«Первое ты ставишь на огонь». Интересно, что это значит?.. «Второе – первое насамом деле». Полнейшая абракадабра!

– В действительности все должно быть очень просто, – сказалаТаппенс. – Только это требует сноровки. Дай-ка я попробую.

Томми охотно подчинился. Таппенс устроилась в кресле иначала бормотать себе под нос, сдвинув брови.

– Просто, как бы не так! – буркнул Томми по прошествииполучаса.

– Не брюзжи! Такие забавы не для нашего поколения. У менябольшое желание вернуться завтра в город и найти какую-нибудь славную старушку,которая разгадает это не моргнув глазом.

– Ну, давай попробуем еще раз.

– Не так уж много вещей ставят на огонь, – задумчиво сказалаТаппенс. – Что это может быть? Вода, чайник…

– Полагаю, слово должно быть односложным. Для воды неподберешь односложного синонима. Придумай какую-нибудь посуду, вроде чайника.

– Кастрюля, – пробормотала Таппенс. – Сковородка. Как насчетpan[37] или pot?[38] «Целое кладешь в него потом». Придумай какую-нибудь вещь,которую готовят на огне, начинающуюся с pan или pot.

– Pottery[39], – предположил Томми. – Их ведь обжигают.

– Да, но все остальное в этом слове не подходит. Pancaces?[40]Тоже нет.

Их прервала маленькая служанка, сообщившая, что обед будетготов через несколько минут.

– Только миссис Ламли просила узнать, вы любите жаренуюкартошку или варенную в мундире? У нее есть и та, и эта.

– Варенную в мундире, – быстро ответила Таппенс. – Я люблюкартошку… – Она умолкла, застыв с открытым ртом.

– В чем дело, Таппенс? Увидела привидение?

– Неужели ты не понимаешь, Томми? – воскликнула Таппенс. – Янашла слово! Potatoes![41] «Первое ты ставишь на огонь» – это pot. «Целоекладешь в него потом» – это potatoes. «Второе – первое на самом деле» – это А,первая буква алфавита. «Не любит третье зимние метели» – конечно, это toes![42]

– Ты права, Таппенс. Хорошо соображаешь. Но боюсь, мы зряпотратили время. Картофель никак не связан с пропавшим сокровищем. Хотя погоди!Что ты прочитала, когда мы рылись в коробке? Какой-то рецепт для молодогокартофеля. Может быть, в этом что-то есть.

Он быстро просмотрел пачку рецептов.

– Вот! «Как хранить молодой картофель. Уложить его вжестяные банки и зарыть их в саду. Даже среди зимы он будет иметь такой жевкус, как если бы его только что выкопали».

– Получилось! – воскликнула Таппенс. – Сокровище зарыто всаду в жестяной банке.

– Но я спрашивал садовника, и он ответил, что ничего незарывал.

– Да, но это потому, что люди всегда дают ответ не наконкретный вопрос, а на то, что, по их мнению, имел в виду спрашивающий.Садовник знал, что не зарывал ничего необычного. Завтра мы спросим его, где онзарыл картофель.