Слезы в раю - Гамид Амиров

армян и сколько ещё таких, как Вазген, могут принести себя в жертву.

На посту армян же всё затихло, ребята приходили в себя. Марат подошёл к Араму:

– Как ты, брат?

– Меня пронесло… – грустно произнёс парень и, тяжело вздохнув, кивнул в сторону Патрика. Канадец, головой уткнувшись в землю, лежал, наполовину закрывая телом свою винтовку. – Он всё про круассаны какие-то говорил… До последнего стрелял, прикрывая Вазгена… уже с ранением. Когда турки ушли, он на меня посмотрел… улыбнулся и… умер…

– Жалко его… – сказал Марат. – Хотел дочку в Армению привезти летом… Бедняга…

– Да! – согласился Арам. – От Вазгена я вообще не ожидал такого…

– Он в жертву себя принёс, – подтвердил Марат. – Я всегда ожидал от него этого! Он патриотичный и смелый пацан был… восемнадцать лет… – Марат покачал головой.

Арам печально вздохнул:

– Сколько они ещё наших убьют? Будь они прокляты… никак не отстанут от нас…

– Ну что, солдаты? – вдруг появился хмурый Левон. – Мы отбились, но… Благодаря героям… Вторую такую атаку мы не выдержим. Нас осталось… семнадцать человек, из которых пятеро ранены…

– То есть двенадцать? – ужаснулся Марат.

– Да, – мрачно ответил Левон. – Всего двенадцать!

– Вечером приедут машины из Степанакерта, – сказал Левон, – заберут раненых и убитых… Позже сообщу в ВОМУ, запрошу подкрепление. Если ещё кто-то остался у нас… Мы должны удержать пост!

– А что в Шуши, командир? – спросил Арам.

– Всё очень странно! – ответил Левон. – Алиев объявил что Шуши взят… Но я с ребятами говорил оттуда… Они твердят, что это неправда. Там убивают тысячами арабов и турков… Шуши взять невозможно! Даже тех, кто в армянской форме туда вошёл, и то, наши их вычислили и прогнали. Не знаю… Наши говорят что бои идут, враг наступает, но они не дают им войти в город.

– Да что тут непонятного? – усмехнулся Марат. – Это информационная война! Они просто так новости сочиняют, чтобы панику в нас посеять…

– Может, и так, – пожал плечами Левон. – Они к Шуши подходят через лес… Им нужна дорога, которую мы держим. А как мне сказал один товарищ… Азербайджанцы доложили Алиеву, что дорога уже их! Вот они и суетятся быстро нас выкинуть… но… Мы дорогу не отдали… а атаки с их стороны ещё будут…

– Значит, будем стоять тут… пока нас всех не перебьют! – твёрдо заявил Марат. – Иначе смерть Вазгена и других ребят бесполезна. Будем биться до последнего.

– Есть и хорошие новости, – сказал Левон. – Российские войска едут!

– Да ладно?! – радостно воскликнул Арам. – И где они?

– Тише, тише! – осадил его Левон. – Эта информация неофициальная… Мне из Армении звонили наши. Говорят, с военной базы Гюмри вышла колонна российских войск.

– Этого мы и ждали, – заметил Марат.

– Теперь посмотрим, как турки запоют, когда запахнет русскими!

– Ну всё! – заявил строго Левон. – Теперь давайте, надо порядок навести… Война ещё не окончена.

4.15

Около 22 часов позади поста на дороге остановились два автомобиля. Грузовой ЗИЛ и скорая помощь.

Солдаты к этому времени уже навели на посту порядок, Марат сидел с Самвелом, которого лихорадило от высокой температуры. Нога Самвела ужасно смердела.

Турки, очевидно, нападать не собирались, по крайней мере ближайшие сутки. У них было много убитых и вдвое больше раненых, и сейчас идти в бой им точно не хотелось.

– Держись, братка, держись! – твердил Марат другу. – Машина вроде приехала, сейчас тебя увезут отсюда…

– Они же вчера должны были… – слабым голосом протянул Самвел.

– Вчера бомбили сильно, – ответил Марат. – Они ждали, пока поспокойней будет…

– Марат! Самвел! – вдруг раздался торжественный голос Левона. – Сюрприз!

Из-за его спины выбежала Гаянэ.

– Самвел! – со слезами на глазах подлетела она к мужу. – Что же ты раньше не согласился? Как же ты? – Она быстро раскрыла его хлипкую перевязку и заплакала ещё больше. – Да у тебя гангрена уже! Как ты так запустил?!

Гаянэ резким движением открыла металлический медицинский кейс. Позади неё уже склонился молодой парень-фельдшер, который скомандовал:

– Обработай рану трипсином, укол жаропонижающего и срочно госпитализировать!

Марат смотрел, как они колдуют над больным, и даже не заметил, кто стоял рядом с ним. В какое-то мгновение он повернулся и замер от удивления:

– Соня? Т-ты… Как? Ты…

Девушка улыбалась, одетая в джинсы, лиловый свитер и меховой жилет поверх него, она была счастливая и вся светилась от радости:

– Я приехала, чтобы тебя увидеть!

Марат взял её под руку и отвёл в сторону. Он посмотрел на неё и, не зная что сказать, застыл на месте.

Соня же не растерялась, она, улыбаясь просто и без предисловий спросила:

– Ты меня даже обнять не хочешь?

Марат ухмыльнулся:

– Хочу… конечно… я просто… грязный весь…

Он не договорил, потому что Соня бросилась к нему в объятия. Марат сложил свои руки у неё за спиной и, прижимая к себе девушку, пробормотал:

– Как же ты решилась? Тут так опасно…

Соня же перестала улыбаться, у неё из глаз потекли слёзы, но рыданий не было. Просто слёзы, то ли от счастья, то ли от осознания, как она скучала, то ли просто от переизбытка эмоций, но слёзы лились, и она говорила:

– Я так тебя люблю… я так скучала… я пережила просто кошмары, почти не спала… часа по три в сутки… Марат!

– Да, моя любимая?

– Я устала…

– Я тоже!

– Я тебя люблю!

– И я тебя!

– Давай больше не расставаться? Никогда!

– Обещаю, но… как война закончится… клянусь не будем расставаться!

Высвободившись из его объятий, Соня осмотрела Марата с ног до головы:

– Ты так изменился! Совсем другой стал!

– Какой? – засмеялся Марат. – Просто я в форме…

– Нет-нет! – настаивала девушка. – Во-первых, ты похудел… сильно…

– Ну ты тоже! – ответил он. – Мы на войне!

– Во-вторых, ты… – она вгляделась в его лицо, которое обветрилось и стало грубее, – возмужал, что ли… взгляд даже изменился…

Марат махнул рукой:

– Тебе кажется! Я такой же! Пойдём в укрепление, тут опасно!

Они пошли в укрепление. Марат повёл её в блиндаж Левона, там было чище, чем в других.

В блиндаже никого не было, Соня вытащила из сумки пакет и выложила еду на стол, приговаривая:

– Я специально тебе взяла поесть нормальной еды!

– Пельменей наварила? – пошутил Марат.

– Не совсем! – подмигнула ему Соня. – Жингялов хац тебе сделала, тут лаваш, суджук и форель копчёная… а на десерт, – она заговорщицки улыбнулась и вытащила из кармана горсть конфет, – мои любимые конфеты… арцахские «Му-му»!

Марат рассмеялся:

– Ну ты совсем стала местная!

– А то! Я тебе могу историю Армении рассказать от Тиграна Великого и до «Дашнакцутюна»! Мне дед Масис и дед Гурген каждый день лекции читали!

– Тебе интересно