Слезы в раю - Гамид Амиров

– Дядя Ашот… а скажите, может быть такое… что Марат не захочет вообще со мной больше общаться?

Ашот на мгновение задумался, затем, посмотрев своим умным взглядом, печально ответил:

– Если… не дай Бог, его… что-то с ним произойдёт… и если он пойдёт воевать… Я не знаю! Честно, сынок, это война, и она сильно меняет людей. Пока он в бомбоубежище, он ещё не так изменится… но если он увидит бой и будет убивать… я не знаю, как повернётся его мир в голове… Глядя в лицо смерти, любое отношение к жизни меняется…

4.12

Рано утром, на следующий день после казни Закира, пост № 10 начали обстреливать из миномёта. Бомбёжка шла, не прекращаясь несколько часов, и унесла жизни двоих солдат. После миномётного обстрела пошла пехота. Армяне отстреливались. Их позиция была удобная, они сверху не давали подняться врагу, положив многих. Беспилотники в такой горной местности азербайджанцы использовать не могли, поэтому им ничего другого не оставалось, как отправлять арабских наёмников, изматывая противника.

Около 13 часов наступила тишина. Зловещая и мрачная. В укреплениях на посту армяне сидели наготове, ожидая продолжения.

Марат стоял, держа автомат на стойке, дулом, направленным в сторону вражеских позиций. Справа от него, в таком же положении, стоял Арам, слева – молодой Вазген, а за ним сидел, наблюдая через прицел снайперской винтовки, Патрик.

Вазген, устав от такого положения, отодвинулся от оружия и, достав сигарету, закурил. Паренёк весело воскликнул:

– Я двоих точно убил! А вы сколько?

– Я не считал, – равнодушно ответил Арам.

– Я тоже, – усмехнулся Марат.

– Патрик! – обратился тогда паренёк к канадцу. – Qani hogi es es du spanel[53]?

Канадец, не отрываясь от прицела, ответил:

– Aysor tasnemek[54].

– Ну ты мощный, силач! – похвалил его, перейдя снова на русский язык, Вазген.

– Си-лащ! – передразнивая, на ломаном русском воскликнул Патрик.

– Ого! – засмеялся Арам. – Он на русском заговорил?

– Убивай все, Арцах нащ, нет дадим турк! – грозно крикнул канадец, чем вызвал смех у окружающих.

– Красава Патрик! – крикнул кто-то из ребят. – Мужчина!

– Мущ-чина красиво! – весело поддержал Патрик.

– Марат, а ты что, не знаешь французский? – спросил Вазген.

– Мне достаточно того, что я знаю, – ответил Марат. – Я востоковед вообще-то… а Франция – это Европа.

– А я бы выучил французский… – мечтательно сказал Вазген.

– Учи, кто тебе мешает?! – подхватил Арам. – Вон Патрик тут, он поможет тебе… Мы тут можем ещё долго сидеть, время есть.

Патрик, который по интонации понял, о чём говорят, спросил:

– Erb franserene sovores, inchov es uzum zbagvel[55]?

– Es kdarnam artaqin gortseri nakharar. Erb menq nvatchenq azatutyun[56].

– Одного французского маловато будет, – заметил Марат.

– Главное, чтобы турецкий учить не пришлось, – добавил Арам.

– Ну вон, Марат же выучил! – весело заявил Вазген. – Живя в Москве! А, Марат?

– Выучил, – согласился Марат. – Но я работаю в иностранной компании… французской, кстати! «Тоталь» называется. Мне знание нескольких языков необходимо.

– А ты когда вернёшься, там и будешь дальше работать? – спросил Вазген.

– Ну да! – ответил Марат. – Только я вначале женюсь. Моя невеста сейчас в Степанакерте с бабушкой в бомбоубежище сидит… – он грустно вздохнул и тихо добавил, – если вернусь отсюда живым… сразу женюсь! Даже ждать никого не буду! Пойду в церковь и обвенчаюсь с ней. В Москву приедем уже мужем и женой!

– А я на своей Лусинэ пока не хочу жениться, – весело продолжал болтать Вазген. – Я в Краснодар поеду, в институт поступлю, погуляю там… Сочи, море, туристки… рай!

– Ты учиться туда собираешься ехать или в Сочи на море купаться? – усмехнулся Арам.

– А что мешает совмещать приятное с полезным? – удивился Вазген. – Молодостью надо пользоваться на полную! Я люблю веселиться… – он повернулся к канадцу. – Isk du erekhaner unes[57]?

– Dustr unem. Ani e anune[58].

– Qani tarekan e na[59]?

– Na qsan tarekan e. Geghetskuhi e. Bjshkutyun e sovorum Torontoyum. Erazum e tesnel Hayastane. Anpayman kberem nran amrane[60].

– Вот это да-а! – воскликнул Вазген. – Арам! Давай женим тебя на ней? В Канаде будешь жить… Нас в гости пригласишь.

– Тебя Патрик пригласит, – равнодушно ответил Арам. – Хватит болтать ерунду!

– Что вам всё ерунда…

– Бойцы! – не дав ему договорить, воскликнул появившийся Левон. – Всем на позициях оставаться! Марат, пойдём со мной!

Вазген сразу занял свою позицию, а Марат пошёл вслед за Левоном.

В штабе капитана, кроме самого Левона и Марата, были также двое солдат, старше других по возрасту и проявивших себя как более опытные лидеры. Левон посмотрел на всех троих и хмуро сказал:

– Я собрал вас как наиболее здравомыслящих из нашего отряда, чтобы объяснить сложившуюся сложную ситуацию. Сегодня, 7 ноября, Шуши находится под сильнейшим ракетным огнём, турки пытаются пробиться к дороге, чтобы пройти к Шуши. Вы знаете, дорог всего три! По горной, со стороны Гориса, им не пройти. Через Степанакерт тоже не пройдут, они хотят пройти через нас! Эта дорога им нужна…

– Командир! – перебил его один из солдат – они же там уже, возле Шуши…

– Да! – согласился Левон. – И они всеми силами хотят его взять. Они кинули туда всё своё войско! Но, во-первых, Шуши взять невозможно, они не смогут пройти Адское ущелье, а во-вторых, зачем им Шуши без дороги к нему? Просто из вредности? Но речь сейчас не об этом! – Левон взглянул по очереди на каждого из солдат. – Турки попытались сегодня выбить – не смогли. Пятнадцать минут назад мне поступил приказ из центра… Центр приказывает отойти! Они хотят отдать дорогу…

– Что-о-о-о? – воскликнули удивлённые солдаты.

Но капитан поднял правую руку, чтобы они дали ему договорить:

– Я поэтому вас позвал. Творится что-то неладное и… нас осталось немного… Большая часть нашего отряда добровольцы. Вы вправе поступать как хотите… и в ту и в другую сторону. Я военный! Но я готов пойти под трибунал, но отсюда уйду только мёртвым! Я не знаю… может, это какой-то стратегический ход, но я больше верю в другое… кто-то сдаёт наши земли! По своему опыту я вижу, что это так! Об этом говорит всё! И я позвал именно вас троих, чтоб услышать ваше мнение… Конечно, я мог ничего не говорить никому и, либо оставить всех на позиции по своей воле, либо подчиниться приказу и отойти… Я же решил услышать ваше мнение, в котором, считаю, что сочетается мнение всех ребят! Что вы скажете?

Первый солдат равнодушно пожал плечами:

– Командир! Мы отстоим позицию! Как уходить? Они не смогут нас выбить, у нас преимущество… боеприпасов полно… будем стоять…