Слезы в раю - Гамид Амиров

class="p1">– Конечно! – с жаром воскликнул второй. – Плевать нам на их приказ! Это наш дом! Я точно никуда не уйду! И ручаюсь, что все ребята поддержат!

– Марат? – спросил Левон. – Твоё мнение?

Марат вскинул брови и, взвешивая каждое слово, сказал:

– Конечно, мне тоже многое непонятно уже давно… Но по своей неопытности в военном деле, я просто не мог всё связать в клубок… Я считаю, что мы все пришли сюда по своей воле и… каждый из нас, понимая, что идёт на войну, думал о самом плохом исходе тоже… Мы пришли отстоять свободу своей земли, и данная ситуация лишь доказывает то, что… у нас есть возможность умереть за свою землю! И, если нужно… мы все умрём за неё… Мы же пришли на войну не для того, чтобы убежать, а чтобы воевать, и мы будем воевать! Мы готовы не сдвинуться ни на один сантиметр! Наш жребий давно брошен… это война… обидно лишь одно…

Он замолчал, но Левону было любопытно, что он скажет, и он спросил:

– Что, обидно, Марат?

– Обидно, что нас предали… свои! – трагично ответил парень. – Это… самая большая боль, которая… – Он махнул рукой. – Да что говорить? Вы и сами всё понимаете…

– А мне обидно, что я хаш могу больше не поесть! – воскликнул один из солдат, а второй добавил:

– Командир! Мы остаёмся! Можешь передать в центр, что мы отказались уходить. Пусть убьют сами нас, если хватит совести!

4.13

Вечер 8 ноября был тихий. Лишь слышались звуки разрывающихся бомб где-то вдали. Марат пошёл проведать Самвела, лежавшего внутри одного из блиндажей.

– Как ты, брат? – спросил он друга, который лежал с бледным лицом.

– Нормально… – слабым голосом ответил Самвел. – Только температура всё растёт… или мне кажется…

– Не кажется! – сказал Марат, дотронувшись ладонью до его лба. – Давно надо было тебя насильно отправить! – возмутился Марат. – Ну, уже завтра тебя заберут точно, потерпи. Я тебе перевязку сейчас сделаю.

Марат склонился над его ногой, сняв старые бинты. Едва он их убрал, в нос ударил неприятный запах. Нога была тёмно-серого цвета и немного опухшая. Марат понял, что у Самвела началась гангрена, но другу об этом не сказал. Обработав рану на ноге спиртом, он намазал единственную, имеющуюся у них мазь «Бипантен» и перевязал чистыми бинтами. Закончив, Марат сел рядом с Самвелом, облокотившись на перекладину, и устало вздохнул:

– Эх, Самвел! Как же мы раньше тебя не отправили… упрямый ты парень!

– Да ну тебя! – махнул рукой Самвел, понимая, что друг говорит правду.

Марат был сильно вымотан после боя, его уставшие, красные глаза смотрели в одну точку. После разговора с Левоном он понял, что, скорее всего, выжить ему не удастся, но готов был принять свою смерть. Конечно, на душе было мрачно и грустно, ведь он столького не успел. Но это его выбор, и Марат сделал его обдуманно. Уйти сейчас, спасая свою жизнь, было предательством, и Марат знал, поступи он так, всю оставшуюся жизнь будет себя ненавидеть. Как после такого можно существовать? Как воспитывать детей? Рассказывать им, что ты предал свою Родину, предал своих предков, предал своих потомков, оставив врагу то, за что умерло столько людей? Нет! Такого он позволить себе не мог. Лучше пусть его убьют, и хоть у него и нет детей, но кто-то другой всегда будет помнить, что были такие ребята, которые не сдались до последнего. Это будет примером для будущих поколений и правильным поступком. Так должны поступать настоящие мужчины и так обязаны поступать все армяне! Беречь свою землю и погибать за неё, если надо. Но вот что будет с Соней? Неужели он не сможет сдержать данное ей слово – остаться в живых? Никто не знает этого, кроме Бога! Он решает, кому жить, а кому умирать…

– Сам! – обратился он к другу. – Сигареты есть у тебя?

– Ого! – промямлил Самвел, с трудом улыбнувшись. – Востоковед-профессор решил стать плохишом?

– Да не умничай! – проворчал Марат. – Я один раз… покурить хочу! Просто…

Самвел протянул ему пачку сигарет «Ахтамар»:

– Зажигалка в пачке.

– Спасибо! – Марат взял пачку и, смотря на неё грустно, улыбнулся. – Папа такие курит…

Вытащив сигарету, Марат прикурил её. Затянувшись, он закашлял, выпустил дым. Опять это ощущение лёгкого головокружения. И дым… Марат раньше не любил запах сигарет, сейчас же он ему стал нравиться. Марат сделал ещё одну затяжку, втянув в лёгкие дым, и уже кашля не было.

Самвел улыбался, наблюдая за ним:

– Ты как школьник…

– Да! – усмехнулся Марат. – Познаю мир…

Он вылез из траншеи. Несмотря на приказ Левона не покидать укрепления, Марат отошёл к дереву и, усевшись под ним, вытащил телефон. Набрав номер Сони, он ждал долго, слушая гудки. Наконец девушка ответила:

– Алло!

– Привет, любимая! – улыбаясь сам себе, произнёс Марат.

– Привет, мой дорогой! Как ты? Всё хорошо?

– Да… всё нормально. Как ты? Как у вас обстановка?

– Я-то нормально, – вздохнула Соня. – Но у нас кошмар! Бомбят с вечера, не прекращают!

– Да ты что? – Улыбка слетела с его лица. – Бабушка как? Смотрите, не выходите!

– Да куда ж нам выходить? – усмехнулась она. – У нас ещё что, в Шуши вообще идёт какое-то кровопролитие!

– Да, я знаю… Они всё делают, чтоб Шуши взять…

– Клянусь, надоели уже! Быстрей бы всё это закончилось!

– Что говорят наши старики?

– Говорят, что идёт к завершению. Масис уверен, что Россия уже вмешалась, и, скорее всего, пока русские не пришли, азербайджанцы максимальное количество территории хотят взять, чтобы потом пойти на мировую.

– Никто им ничего не отдаст! – уверенно заявил Марат. – Шуши взять невозможно!

– Да, но тут есть одно но! – уверенно возразила Соня. – Вчера ребята говорили при нас с теми, кто в Шуши сидит… солдатами. И они рассказали, что сверху дали приказ запустить колонну с подкреплением. Ребята прекратили огонь. А далее увидели в бинокли солдат, одетых полностью в армянскую военную форму! Оказались… не проверишь, турки!

– Обалдеть! – вырвалось у Марата. – Неужели?

– Да-да! – подтвердила Соня. – Турки в армянской военной форме!

– И что теперь?

– Не знаю… но раз они уже в курсе, что это турки… наверное, перебили или выгнали их…

– Да, каша какая-то творится… – протянул Марат.

– Как там Самвел? – спросила Соня.

– Держится… – пожал плечами Марат. – Ждём завтра машину, вроде Гаянэ позвонила, его уговорила.

– Отлично! А у вас как обстановка? Перестрелки идут?

– У нас с ночи и до обеда бои шли… Сейчас тихо вроде, что будет завтра, не знаю… Но на той стороне, где дорога, вроде бомбы не падают… туда просто не долетают они.

– Слава Богу! Ты береги