Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

Эротику? – яростно выпалила Вероника Ильинична запрещённое до десятого класса слово. Директриса преподавала в 6-м «А» математику и потому знала всех учеников в этом классе поголовно.

– Понимаете… Мы сочинение… «Как я провёл лето». Эти все пишут, какой океан тё… тёплый, какая в Байкале вода проз… рачная, какие шашлы… ки… – беря в руки стопку тетрадей, икая и шмыгая носом, тоненьким голоском объясняла Зоечка Петровна. – А Сеня Глу… Глухов… почитайте, Вероника Ильинична… оно недлинное и эро… тики там нет. Это ребёнок пи… пишет, понимаете? Этому мальчику всего двенадцать лет, а ему такое пришлось пережить… такое… Ему в стрелялки на компьютере нужно играть и за девчонками в раздевалке на физре подглядывать, а он свою маму и других людей пошёл спасать. И мама его… Героиня мама его… Понимаете? Почитайте, пож… жалуйста… – неприлично шмыгая носом, настойчиво просила Зоечка Петровна, трясущимися руками протягивая тетрадку Веронике Ильиничне.

– Хорошо, хорошо… Давай. А ты держи вот… и сядь вон там, в уголочке… И отойди… закапала уже меня всю. Голос у тебя такой, когда плачешь… ушам больно. И тихо мне… – протягивая свой носовой платок девушке и надевая на нос очки для чтения, чуть повысила голос Вероника Ильинична, в считаные секунды превращаясь из сердобольной тётеньки в директора школы.

– «Как я провёл лето?» – прочитала Вероника Ильинична на первой странице название сочинения. – А вопросительный знак зачем он поставил? Это он у нас как бы спрашивает? – не поднимая головы от тетради, строго спросила педагог высшей категории. – Зоя, не слышу…

– Не знаю… – по-детски всхлипнув, тоном обиженного ребёнка, которого только что ни за что поставили в угол, тоненьким голоском ответила Зоечка.

– Ну ладно, ладно. Это я так… не хлюпай. Я читаю, ты молчишь… – напомнила Вероника Ильинична.

«Десятого июня маме позвонила её родная сестра тётя Оля. Она в Донецке живёт. Тётя Оля беременна, у неё двойня будет. Артём и Денис. Тётя Оля плакала и просила маму приехать, потому что бабушка тяжело заболела и её нужно забирать из деревни. А наша бабушка живёт одна в деревне Червоное. А это Украина и “серая зона” на Донбассе. Мама не хотела меня брать с собой, но я сказал ей, что одну её не отпущу. А в Донецке буду помогать ей и защищать. До Ростова-на-Дону мы доехали поездом, а из Ростова в Донецк нас привёз на своей машине бывший шахтёр дядя Вася.

Мы приехали к тёте Оле, она моя крёстная и родная сестра моей мамы. Тётя Оля приготовила мои любимые украинские вареники с картошкой. Через несколько дней мама с дядей Васей ночью уехали в Червоное, а меня с собой не взяли. Тётя Оля потом сказала, что там опасно, и мама побоялась за меня. В тот день мама не вернулась. И через два дня мама не вернулась, и через три».

* * *

Лето для Ксении началось как-то сразу и без предупреждения. Вернее, о том, что на календаре уже июнь, объявил её сын. Громко хлопнула дверь квартиры, зазвенели брошенные на комод ключи, полетели в разные стороны сброшенные с босых ног старые кроссовки, и во весь голос радостно:

– Ма! Школа закончилась! Каникулы! Ура-а-а-а!!!

– Опаньки… неожиданно, – тихо сказала сама себе Ксюша, гипнотизируя шкварчащую котлету на сковородке. – И чего дальше?

Собственно, она давно с ужасом смотрела на календарь, ожидая приближения этих по-сумасшедшему длинных летних каникул. Её отпуск шеф в этом году благосклонно запланировал на июль, в августе Семёна обещали взять к себе на две-три (лучше бы, конечно, на три) недели родители Глухова (в смысле – бывшие свёкор со свекровью), а в июне… А в июне, получается, Семён без присмотра остаётся? Семён – и без присмотра… Шутите? Была маленькая надежда, что детский спортивный клуб, где занимался хоккеем сын, организует для своих ребят спортивный лагерь. Ксюша даже деньги на путёвку начала откладывать. Но в конце мая начальник клуба развёл руками и сообщил родителям, что, к сожалению, недофинансирование, что запланированные фонды перенаправили на капремонт спортивной арены и что вообще стоит вопрос… Какой вопрос у него там стоит, никого из родителей не заинтересовал. За всех сказал дед одного из пацанов:

– Да пошёл ты! Стоит у него… Рожи наели, а пацаны брошенные. Опять все деньги спи…ли!

– Сёмик, кушать будешь? У меня котлетки… Руки мой, сынок, – крикнула Ксения, отдирая прилипшую к сковороде последнюю котлету.

– Конечно, буду! А картошки пожарила? Ты обещала…

– Пожарила, пожарила… вот же внебрачный сын «Макдональдса».

– Фри? – уже под шум воды послышался вопрос из санузла.

Семён выскочил из ванной взъерошенный, с чуть влажными волосами и счастливыми глазами.

– Две? – насмешливо спросила мать, пододвигая блюдо с котлетами ближе к голодному члену семьи.

– Три! – не раздумывая, выдал подрастающий мужчина, жадно поглядывая на стреляющие прозрачным соком горячие котлетки. Светло-коричневые карапузики щекотали ноздри запахами чесночка и топлёного масла и с дизайнерским размахом были присыпаны укропом и зелёным лучком.

– Каникулы, говоришь? Ну и как у нас успехи? Тройки есть? – как бы между прочим спросила Ксюша, с удовольствием наблюдая, как сын расправляется с шедевром домашней кулинарии.

Сёма перестал махать вилкой, сделал несколько глотков из чашки с компотом и, не глядя на мать, коротко кивнул.

– Сколько? Три, как всегда? – с надеждой на ошибку спросила проницательная мать.

– Две, – как бы даже с гордостью ответил сын, яростно втыкая вилку в котлету. – По английскому языку «четвёрка». Исправил.

– О как! Значит, по английскому четвёрка, а по русскому и литературе трояки? Замечательно! Ok! From tomorrow we only talk in English! – мило улыбнувшись сыну, сказала Ксения и шутливо набросила ему на шею кухонное полотенце.

– Чего? Ну ты ма… А я не знал… – чуть не подавившись, удивился фразе на английском Семён.

– Доедай! У меня тоже по английскому четвёрка была. Правда, по русскому и литературе было отлично. Может, тебя училка ваша невзлюбила? – с улыбкой спросила Ксюша.

– Не… наша Зоечка хорошая. Мы её не обижаем. Это я что-то не догоняю, наверное. Ма, вот увидишь, я в следующем году исправлю.

В Ксюшиной сумочке заиграла мелодия мобильного телефона. Взяв с собой сумку, молодая женщина вышла в гостиную и достала смартфон. Звонила её младшая сестра Ольга из Донецка.

– Наконец-то… – вырвалось у Ксюши. – Оль, ну вы где пропадаете? Ни тебе, ни маме… Звоню, звоню…

– Привет, Москва. Давай так, ты молчишь, я говорю. У нас тут связь как на Луне. В любой момент можем развернуться к цивилизации теневой стороной, а разговор у меня к тебе важный, – кричала в трубку младшая сестрёнка.

– Олька, я