Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

за шум? Вот так бы вы на литературных диспутах… Сели… сели все, я сказала! – послышался голос преподавателя русского языка и литературы (она же и классный руководитель 6-го «А») Зои Петровны.

Зоя Петровна уже второй год вела по закоулкам знаний этот неравномерно развитый детский коллектив. Она, вообще, работала учителем в школе только второй год. Была молода, а на вид… ещё моложе. Очень долго привыкала к своему отчеству (на слух) и к тому обстоятельству, что некоторые дети в её классе выше её ростом. Ученики учительницу не обижали и называли за глаза «наша Зоя» или «Зоечка». Правда, однажды произошёл курьёзный случай, когда директриса, зайдя в класс, близоруко щурясь, сказала:

– Дети, увидите Зою Петровну, передайте, что я её жду у себя.

Дети дружно кивнули головами, а когда за директрисой закрылась дверь, так же дружно заржали. Дело в том, что их классный руководитель стояла в первом ряду детского коллектива, затерявшись между тогда ещё пятиклассниками, и растерянно хлопала глазами. С тех пор Зоя Петровна перестала носить линзы для зрения, а заменила их на очки в некрасивой толстой оправе. Теперь Зоечку в толпе учеников находили быстрее, потому что зрение у детей из 6-го «А» было стопроцентное.

– Не могу найти ваш журнал. У вас же физкультура была? А Игорь Анатольевич, не знаете, где? – перекладывая на столе дополнительную литературу, спросила у коллектива Зоя Петровна.

– Так а он к трудовику пошёл. Чего-то там заполнять, – ответила за весь коллектив староста класса Рыкова.

– Интересно, – поправив сползшие на кончик носа тяжёлые очки, задумчиво сказала Зоя Петровна, – что могут совместно заполнять преподаватели физкультуры и труда?

– Рюмки или стаканы, – под общий хохот ответил на вопрос Васёк Кирьянов.

– Кирьянов, я тебя сейчас… Нет, сиди. Я тебя потом выгоню. Завтра, например. И не улыбайтесь, юноша! Я даже пометочку себе сделаю, чтобы не забыть. А сегодня пишем сочинение. Я вчера вам об этом говорила, и все должны были подумать над темой. Честно говоря, когда я училась в школе, это была самая любимая для меня тема. Я работу писать начинала ещё с середины лета. На черновике, конечно. Не хочу хвастаться, но мои сочинения на тему «Как я провёл лето» всегда занимали первые места, – улыбнувшись чему-то своему, сказала Зоя Петровна, рассеянно глядя в окно.

– Так вам нужно было не в педагогический, а в Литературный институт поступать, – тихо сказала со второй парты отличница и уже КМС по спортивной гимнастике Таня Дмитриева.

– А я Литературный и закончила, Танюша. Вот только писателя из меня не получилось, – так же тихо ответила Зоечка.

– Да вы не расстраивайтесь, Зоя Петровна. С кем не бывает. Зато вы училка классная! – неожиданно громко сказала Рыкова.

– И классная прекрасная! – под общие крики одобрения окончательно успокоил Зоечку Васёк Кирьянов.

Класс весело загалдел. А тут ещё в приоткрытую дверь показалась седая голова в линялом синем берете. Это был преподаватель технологии Виктор Михайлович. Зачем-то постучав четырёхпалой левой рукой по обратной стороне уже открытой двери, трудовик, приветливо кивнув головой классу, сказал:

– Зоечка Петровна, тут меня Игорь Анатольевич… попросил, в общем. У него насыщенный урок был… отдыхает. Журнальчик ваш… соизвольте принять-с, – после чего, по-военному резко кивнув головой и щёлкнув стоптанными каблуками, протянул учителю журнал 6-го «А».

Еле успокоив развеселившийся класс при помощи физически авторитетной Рыковой, Зоя Петровна положила перед каждым учеником по одной чистой двенадцатилистовой тетради в линеечку и сказала:

– Будем считать, что перед каждым из вас лежит такая маленькая калиточка в мир большой литературы. А откроете вы её или нет, это уже от вас зависит.

– Зоя Петровна, а можно сочинять? Мы же сочинение пишем. Приврать там что-то, приукрасить действительность. Ну, чтобы интересней было, – с надеждой спросил Кирьянов.

– Честно говоря, Василий, у этого сочинения есть совершенно конкретное название темы. И отступать от него нежелательно. Но тебе… тебе, Вася, можно. Ври! Ври на здоровье. Кто-то же должен и юмористическую прозу писать, – неожиданно засмеявшись, весело ответила Зоечка Петровна.

– Зоя Петровна! А мы вот сначала в Кемере в пятизвёздочном отеле зависали, а в конце августа в Дубаи улетели, – делая акцент на последней гласной названия столицы арабского эмирата, громко сказал Чирков. – Так мне про оба наши путешествия писать? – наблюдая за реакцией класса, спросил твёрдый троечник, тщательно пережёвывая давно безвкусную азиатскую жвачку.

– А мы на Байкале были! Там знаете, какая глубина? И воду пить можно! Вот так вот прямо берёшь…

– А мы с отцом и старшим братом в Норвегии треску ловили! У неё язык вываливается, когда из глубины тащишь… – для наглядности вывалил по максимуму свой язык Костя Толкачёв.

– А мы на плотах по речкам Карелии! Волка видели! Здоровенный… А спорим, видели! – хватал за грудки сомневающегося соседа тощий, как богомол, Витька Рычагов.

– А я, как всегда, в спортивном лагере… – тихо, как бы про себя, сказала Таня Дмитриева. – Утром – разминка, завтрак, два часа тренировка. Днём – обед, час отдыха, три часа тренировка…

– Тихо! Тихо, шестой «А»! Вот об этом и напишите. Про треску, плоты, Байкал… – стараясь привлечь к себе внимание, захлопала в ладоши Зоечка Петровна.

– А про Дубаи? – упорно ставя ударение на последней букве географического названия, возмутился с места Вадик Чирков.

– Чирик, ты достал уже своими Дубаями! – с ненавистью поглядывая на Аравийский полуостров на глобусе, недовольно выкрикнул Кирьянов.

– И про Дубай, Вадим… Кому не хватит этой тетради, вторую получите. Мало того, кто не успеет закончить до конца второго урока, разрешаю работу взять домой. Поработайте на выходных. А что? Сочинение сдадите в понедельник на первом уроке, – стараясь успокоить разбушевавшиеся каникулярные эмоции ребят, объявила Зоя Петровна.

– Сень, а Чирик бусы из ракушек Рыковой подарил, а не Зоечке. Вот дебил, блин, – с обидой в голосе сообщил другу наблюдательный Васёк, открывая первую страницу тетради. – Сень, давай наваляем этому хомяку.

– Давай, – тихо ответил Семён, отвернувшись к окну и думая о чём-то своём.

Понемногу разговоры, споры и шатания в классе закончились. Народ затих, засопел, задумался, напрягая разгорячённые летними воспоминаниями мозги. Послышался первый хруст ожесточённо разгрызаемого колпачка шариковой ручки. Неконтролируемые эмоции. Семён невольно скосил глаза в сторону тетрадки соседа. «Каждое лето я прошу своих родителей отправить меня в деревню Верхние Клинцы к моей любимой бабушке Вере Дмитриевне. Там я с удовольствием ухаживаю за своими любимыми домашними животными…» – беззастенчиво врал Васёк с первых строчек своего сочинения. Сёма понаблюдал ещё тайком за Таней, уже перевернувшей первую страницу своей тетрадки. Потом постучал себя ручкой по лбу, пробуя сосредоточиться хоть на какой-нибудь