Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

своей старенькой «мазде» на работу, оформила отпуск в отделе кадров, купила пироженок и попила чаю с девчонками в отделении. Забежала в кабинет главного врача за подписью на заявлении. Михаил Иванович недовольно засопел, похлопал ладонями по белому халату, а потом вытащил из бокового кармана пиджака тридцать тысяч рублей и положил на стол.

– Бери. Будем считать, что премия. Там отпускных с гулькин ху… хрен, – посмотрев на Ксюшу красными глазами, сказал главврач.

– Блин, как неожиданно. Неожиданно и приятно. Михал Иваныч, я обязательно… – затараторила Ксения, быстро смахнув со стола деньги.

– Я ж тебе говорю, Глухова, отдавать не нужно. Премия. Из фонда… Как его? Тьфу ты, вылетело… Всё, иди, у меня и без тебя тут дел… – звякнув под столом чем-то стеклянным, пробурчал шеф, тяжело опускаясь в своё кресло.

Забежала в бухгалтерию, получила отпускные. Оказалось, и правда с гулькин ху… хрен в смысле. На Павелецкий вокзал их подвёз Олег на ярко-красном эмчеэсовском дежурном УАЗе. Ксюша немного смутилась, но взяла у бойфренда конверт, как потом оказалось, с нелишними зелёными банкнотами.

– Типа – волонтёрская помощь, – покраснев, скромно сказал Олег.

Поезд тронулся, зашелестела фольга с ещё не остывшей жареной курочкой, по вагону забегали сразу вспотевшие возрастные проводницы, капая на пассажиров горячим чаем… Долгожданный летний отпуск начался не по плану! Но всё-таки начался!

* * *

В Ростов-на-Дону поезд пришёл с большим опозданием. Ночью на каких-то небольших станциях пропускали несколько длиннющих эшелонов с военной техникой. Семён не спал и, прислонившись лбом к прохладному окну вагона, ради интереса считал проносящиеся мимо грузовые платформы. Мелькали силуэты танков, бронетранспортёров, грузовых машин…

– На учения или в Крым? – неуверенно тихо спросила тоже не спавшая Ксения.

– Какое… На Донбасс, дочка. Там уже давно никто никого не учит… Всё по-серьёзному, – с глубоким вздохом, так же тихо произнёс пожилой сосед с нижней полки.

Выгружались из вагона быстро. Из-за нарушения графика движения приехавших пассажиров чуть ли не пинками катапультировали проводники, успевая без личных оскорблений переругиваться с нервно напирающими гражданами, желающими уехать ещё южнее. На рейсовый автобус, конечно, опоздали, но возможностей уехать на Донецк было хоть отбавляй. Тут тебе и маршрутки с табличками на лобовом стекле, и легковушки с шашечками, и просто частники, чьи машины «кучковались» отдельно, чуть на отшибе привокзальной площади.

– Мам, ты постой в тенёчке, а я сбегаю, поспрашиваю у мужиков, что да как, – серьёзным тоном объявил Семён, передавая матери, как эстафетную палочку, ручку небольшого чемодана на колёсиках.

Много вещей с собой не брали. Зная свою маму, Ксюша понимала, что уезжать придётся с перегрузом, навьюченными, как мулы переселенцев Дикого Запада. Поэтому в полупустом чемодане везли лекарства для мамы, нехитрый набор медицинских приборов врача-терапевта, традиционные подарки для будущих Ольгиных близнецов, пару тульских пряников и бутылку виски для зятя Бориса. А в плоском рюкзаке у Семёна за спиной болтался пустой пищевой контейнер, пара футболок и сменное бельё. План у Ксюши был простой: «Приезжаю. Медикаментозно стабилизирую общее состояние матери. За руки, за ноги бабушку… и назад».

Простояв «в тенёчке» минут двадцать и так и не дождавшись сына, Ксения решила пойти на поиски члена семьи. Внимание привлекла группа мужчин, весело что-то обсуждающих возле припаркованных чумазых автомашин. Подойдя ближе, она заметила в центре этой веселящейся компании знакомую ярко-жёлтую футболку сына, а потом и голос его услышала:

– Послушай, командир, да ты вообще нереальную цифру называешь.

– Да ну! Ты считаешь, что семь штук – это много, москвич? Мы ж почти по прифронтовой полосе ехать будем. А риски? Риски ты просчитывал? – серьёзно парировал молодой парень в красной бейсболке, интеллигентно щелчком отправляя окурок в сторону урны.

– Много? Да крыло «Боинга» меньше стоит, чем твой фантастический ценник, дядя! – срываясь на фальцет и закатывая глаза к небу, упрямо торговался Семён.

Мужики, внимательно слушавшие диалог двух спорщиков, от души смеялись, по-своему радуясь позитивному началу нового рабочего дня.

– Семь тысяч? Нас всего двое, и багажа практически нет, курицу всю по дороге съели. Да и мама у меня худенькая, ничего не весит, – не унимался Сёма, пытаясь доказать таксисту, что расход топлива с такими клиентами будет минимальным.

– А мамка-то хоть симпатичная? – смеясь, крикнул кто-то из мужчин, вытирая промасленной тряпкой набежавшую слезу.

– Сёма! Семён, немедленно иди ко мне! – воспользовавшись случайно создавшейся паузой, решительно крикнула Ксения.

Естественно, народ смеяться перестал и повернулся на женский голос. Семён, негромко сказав собеседнику:

– Мы не договорили, командир, я сейчас, – побежал на голос мамы.

– Пацан, за шесть пятьсот повезу! – под общий смех донеслось из толпы частников.

– Семён, возвращайся, у меня для красивых мамаш постоянные скидки, – под непрекращающийся смех крикнул длинный парень в застиранном спортивном костюме.

Ксения зацепила Семёна пальцем за петельку рюкзака на спине и, сердито подталкивая парня впереди себя, быстро пошла в сторону здания вокзала.

– Это что за торги такие? Где ты всему этому набрался? Какие крылья «Боинга», сынок? И вообще… Может, это… может, это провокация? Может это эти… укропы, – не давая сыну оправдаться, быстро сыпала вопросами Ксения.

Внезапно правая нога у женщины споткнулась, и она, резко остановившись, посмотрела вниз. Развязался шнурок кроссовки, и колёсико чемодана, который волок Семён, намотало его на свою ось. Оба пешехода присели и начали распутывать длинный жёлтый шнурок.

– Так вам в Донецк нужно, молодёжь? – неожиданно услышали они мужской хрипловатый голос прямо над собой.

Рядом с ними, попыхивая сигареткой, стоял среднего роста пожилой мужчина в светлой кепке и клетчатой рубахе. На вид ему было лет шестьдесят, может, больше. Морщинистое доброе лицо, насмешливые зелёные глаза, небольшие седые усы «подковкой», жёлтые под носом. Дочерна загорелые шея и руки (особенно левая) выдавали в нём «водилу» со стажем.

– А вы таксист или предприниматель? – выпрямляясь, серьёзным тоном спросила Ксения.

– Сколько до Донецка возьмёшь, командир? – попробовал пробасить Семён, пытаясь взять инициативу в мужские руки.

– Не «возьмёшь», а возьмёте, – вполголоса сказала на ухо сыну Ксения. – Да, сколько?

– Да я слышал, как ваш парнишка местных бомбил развлекал. Возьму не то чтобы мало, но по-божески. Дорога-то неблизкая. Считай, больше двухсот вёрст. Да и по городу потом петлять. Пять тысяч с вас возьму. На переходе стоять не будем, там у меня сегодня родственник работает, так что пройдём по максимуму быстро. И в городе до подъезда довезу, не заплутаете. Я сам донецкий, город знаю, – сказал дядька и помахал группе частников, с интересом наблюдающих за ними.

– Прямо до подъезда? Нам в Кировский район нужно. Улица Заря Коммунизма, дом 112, – облегчённо вздохнув, сказала Ксения, интуитивно понимая,