Лес заблудших душ - Дин Кунц

Пока Монгер стреляет по самолёту, а Рэкман перезаряжается, Фрэнк понимает: это мысль о Нэше Диконе и Белдене Биде, похороненных в своих машинах — в своих бочках, — заставляет его снова и снова видеть мать. Сильные мужчины, жёсткие мужчины, и всё же убитые, упакованные в свои бочки и закатанные в могилы женщиной. Значит, дело вовсе не в сожалении и не в раскаянии. Ему противно признать, что это страх, ведь он не из пугливых, но именно страх перед космическим возмездием сжимает его изнутри. И тут Рэкмана настигает болт.

* * *

Рэкман валится тяжело, Монгер — ещё тяжелее, и Гален Вектор удивлён, что Фрэнка Тротта вообще могло что-то так сильно выбить из колеи, чтобы тот сорвался и начал палить по призракам, фантомам, по пустоте, — однако именно это и происходит. Когда в винтовке кончаются патроны, Тротт, выщёлкивая пустой магазин и вгоняя новый, начинает орать вызовы Виде, выкрикивая ярость во всё горло. В старых фильмах о Второй мировой, действие которых происходит на островах Тихого океана, герой всегда приходит в ярость оттого, что его взвод прижат к земле, и в приступе храбрости, на которую мало кто способен, с воплем бросается в гору на пулемётное гнездо, не думая об опасности, и уничтожает двух вражеских солдат за тройной стеной мешков с песком. Здесь всё почти так же, только Фрэнк крутится на месте, а не бежит вверх, и движет им не доблесть, рождённая мужеством, а чистый животный ужас. И, в отличие от киногероя, Фрэнк исчезает в кровавом фейерверке: арбалетный болт, по всему видно, входит ему в раскрытый рот и выходит сзади через шею.

Сэм Крокетт благоразумно распластался по земле и подтянул к себе собак. Но Вектор считает ещё более благоразумным признать, что женщина, которую они пришли убить, вовсе не кисейная барышня, и бежит.

* * *

Шерлок, Уимзи и Марпл не сторонятся ни действия, ни неприятностей. Собаки лежат в папоротнике, прижавшись к Сэму, как он и велел, но всё ещё готовы к охоте. Чуя суматоху среди членов отряда, хотя и не понимая её причины, слыша стрельбу, но ещё допуская возможность, что это не угроза, а какое-то торжество, они водят хвостами по жёстким вайям папоротника, тяжело дышат и дрожат от сдерживаемого возбуждения.

Для Сэма Крокетта это Афганистан в миниатюре. Он умеет с этим справляться. Прижавшись к земле, он чувствует и слышит, как его сердце отмеряет опасность: пульс повышен, но не срывается в бег, меньше восьмидесяти ударов в минуту. Посттравматическим стрессовым расстройством он никогда не страдал — главным образом благодаря собакам, чувству семьи и любви, которую они ему дают. Он умеет с этим справляться.

Когда срезают Рэкмана, Сэм удивляется. Когда устраняют Монгера, удивление сменяется пониманием. Давным-давно, в одном из самых глухих районов Гиндукуша, высоко на тех коварных склонах, один пуштунский житель предпочёл обычному АК-47 арбалет. Он был из поселения без водопровода и с общим нужником в виде ямы, однако какая-то сочувствующая иностранная организация помощи снабдила его лучшим из доступных блочным арбалетом, мощным прицелом швейцарского производства и, казалось, бесконечным запасом болтов с четырёхгранными наконечниками. Его бесшумные убийства производили ледяное психологическое впечатление на людей, с которыми служил Сэм, — но в конце концов с ним покончили.

Как только выбывает Фрэнк Тротт, Гален Вектор решает спасаться бегством. Очевидно, он ничего не знает о той тактике отступления, которая даёт наибольшие шансы выжить. Он отворачивается от места бойни с явным намерением как можно быстрее вернуться по тропе, которой они сюда пришли. Широкая мужская спина — соблазнительная мишень. И хотя даже опытному стрелку из лука или арбалета может понадобиться секунд десять, чтобы взвести оружие, уложить болт и прицелиться, никто не бегает так быстро, чтобы уйти от снаряда с дальностью в пятую часть мили и силой, способной пробить латы. По тому, как Вектор падает между одним шагом и следующим, без крика, и остаётся лежать столь же неподвижно, как слоистая скала под их ногами, Сэм заключает, что болт прошёл ему прямо через сердце.

О женщине, которую собирались убить, он знает мало — лишь то, что семья Бидов и Терренс Бошварк хотят её смерти; что кем бы она ни была, она не из их числа; и что, кто бы она ни была, женщина эта необыкновенная. Если она настолько хорошо знает своих врагов, что всегда готова расправиться с ними столь решительно, даже когда они так же безнравственны и жестоки, как компания, сейчас разбросанная по этой поляне смерти, — значит, она должна знать или хотя бы уметь допустить, что Сэм не представляет для неё угрозы.

Он решается подняться из папоротника, и по его команде собаки тоже встают. Шерлок, Уимзи и Марпл больше не виляют хвостами. Их возбуждение сменилось напряжённой настороженностью и острым интересом. Они задирают головы, раздувая ноздри и втягивая из воздуха запах, слишком тонкий для Сэма: густую зрелость тёплой крови, зловещую нить, вплетённую в запах лесного опада и смолистый аромат хвои. Этот запах их не возбуждает; каждая собака по очереди встречается глазами с хозяином, и каждый взгляд серьёзен, как и подобает даже при смерти таких людей.

Примерно через минуту его внимание привлекает движение к западу. Женщина идёт к нему, не держа арбалет наготове, и проходит сквозь такое чередование света и тени, чарующее и загадочное, как рембрандтовская светотень. Даже в походной одежде и на этой изломанной земле она движется с безупречной грацией, словно сама местность по воле какой-то высшей силы меняется так, чтобы облегчить ей путь.

В детстве у Сэма было множество увлечений. Поезда — их устройство и история. НЛО. Морская пехота США, её триумфы и жертвы. Кто и как построил пирамиды. Мифы древних греков и римлян. Глядя, как Вида идёт к нему, он вспоминает картинку из книги, которая завораживала его в двенадцать лет: изображённую в стиле ар-деко богиню Диану на охоте с луком и стрелами; и думает, что эта сцена перед ним должна была бы разворачиваться в призрачном свете полной луны, с сопровождающими её волками, как на той картине.

Когда она подходит, собаки радостно поскуливают и виляют хвостами. Им хочется к ней, и Сэм отпускает поводки настолько, чтобы они могли сделать, что хотят.

Женщина опускает арбалет на землю и становится на одно колено. Собаки тычутся мордами ей в руки, а она гладит их по лицам.

Когда Вида встаёт, Сэм показывает на четырёх мертвецов.

— Я им не друг. Они