Эластичные сердца - Клэр Контрерас

но я его остановила и сказала, что мои мысли заняты другим, потому что так и было. Я слишком много думала о Викторе, а этот мерзавец, похоже, теперь был слишком занят — и слишком уж убедительно играл свою роль.

Разве что он вовсе не притворялся.

Я прищурилась, глядя в его сторону, и, конечно же, он стоял там, держа за руку блондинку.

Держал. За. Руку. Ту. Самую. Блондинку.

Я сверлила их взглядом так пристально, пытаясь заставить сначала его голову взорваться, а затем — её. Одна из официанток прошла мимо с шампанским. Я поставила пустой бокал и взяла другой.

— Что я вижу? Четвёртый бокал? — спросил Брент, присоединяясь ко мне. Я была слишком зла, чтобы улыбнуться, но кивнула, делая глоток. — Я бы сказал, что сегодня мне, возможно, и правда повезёт, но я не из тех, кто пользуется ситуацией.

Я снова посмотрела на Виктора: его широкая спина была обращена ко мне, рука лежала на плече блондинки — и что-то внутри меня сломалось. Я глубоко вздохнула, вышла в тускло освещённый коридор и дёрнула Брента за галстук. Последнее, что я увидела перед тем, как мои губы впились в его, — озадаченное выражение его лица. К счастью, его замешательство не отразилось на поцелуе. Я потянула галстук чуть сильнее, желая, чтобы он отбросил свою роль «хорошего парня» и поцеловал меня по-настоящему. Мне хотелось, чтобы меня целовали так, будто я нужна, но он был осторожен и мягок: губы — нежные, язык — уговаривающий. Я прервала поцелуй, и он отстранился с широкой улыбкой на лице, его карие глаза сверкали.

— Это было... неожиданно.

Я улыбнулась, пытаясь изобразить воодушевление, и сделала ещё глоток шампанского.

— Николь.

Я ахнула, услышав, как Виктор произносит моё имя. Улыбка Брента померкла, когда он обернулся, стирая помаду с губ. Взгляд Виктора метнулся от меня к Бренту и снова ко мне.

— Я помешал? — спросил он, его голос, словно тихая буря, заставил меня почувствовать себя не в своей тарелке.

— Нет, мы просто... разговаривали, — медленно произнёс Брент.

Он снова повернулся ко мне и улыбнулся через плечо. Я заставила себя встретиться с ним взглядом и улыбнуться в ответ — потому что к чёрту Виктора. Единственное, что я могла представить, — это его губы на губах той девушки. Это сводило меня с ума.

Почему? Почему такая глупость сводила меня с ума?

— Мне нужно, чтобы ты подписала несколько документов. Это не отнимет много времени, — сказал Виктор, привлекая моё внимание.

Я откашлялась и шагнула вперёд, случайно задев Брента.

— Ты доведёшь меня до срыва, — произнёс Виктор, его голос звучал опасно низко, пока я шла рядом с ним.

Я натянула фальшивую улыбку — на случай, если кто-то смотрит на нас.

— Ты меня уже довёл, — сказала я, продолжая идти к его кабинету. — Где твоя девушка?

— Так вот в чём дело? — спросил он, закрывая за нами дверь. Я вдохнула его запах — он пропитал весь кабинет. Я выдохнула и подошла к столу, в то время как он обошёл и встал по другую его сторону.

— Нет, я просто веду себя как долбаный ребёнок абсолютно без причины.

— Я думал, ты не ревнуешь, — произнёс он твёрдо.

Разве он не хотел, чтобы я ревновала? Я опустила взгляд на стол между нами, не желая смотреть на него.

— Я думала, ты тоже не ревнуешь.

Он усмехнулся, и, услышав этот звук, я подняла голову. Наши взгляды встретились.

В моём взгляде читался вызов — я словно бросала ему дерзкий намёк отпустить меня домой вместе с Брентом. В его глазах, казалось, был тот же вызов... Или что-то ещё. Я уже и сама не понимала. Возможно, я выпила слишком много шампанского, но я знала: никакое количество алкоголя не сможет приглушить огонь внутри меня. Я горела желанием ощутить его прикосновение, его поцелуй — его самого. Спустя мгновение он стукнул кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть.

— Похоже, всё-таки ревную, чёрт возьми, — пробормотал он и, прочистив горло, подвинул через стол два листа бумаги.

У меня отвисла челюсть. Я даже не смогла ответить. Я просто потянулась за бумагами и посмотрела на них, хотя не могла разобрать ни слова.

— Первое — это доработка условий, второе — соглашение о том, что ты пойдёшь на мероприятие с красной дорожкой вместе с Габриэлем.

Я положила левую руку на бумагу, а правой потянулась за ручкой, которую он предложил. Он держал её, пока я не встретилась с ним взглядом. Наши лица были близко.

Очень близко. Слишком близко. Моё сердце ёкнуло.

— Не уходи, Ник, — сказал он таким тихим голосом, что мне пришлось сглотнуть ком, подступивший к горлу.

— Я видела твои фотографии с блондинкой, — сказала я, облизывая губы.

Его взгляд на мгновение опустился на мой рот, прежде чем он снова посмотрел на меня.

— Николь, — сказал он, вздохнув и проведя рукой по волосам. — Ты знаешь, почему я с ней.

— Из-за прессы? Чтобы люди думали, что мы не вместе? Чтобы минимизировать ущерб от наших фотографий? — спросила я, и с каждым словом мой голос повышался. — Ты забыл, что я была замужем за знаменитостью?

Он стиснул зубы. Мой взгляд метнулся к пластырю на его лице.

— Я не могу забыть, что ты была замужем за знаменитостью. Мне напоминают об этом каждый грёбаный раз, как только я оборачиваюсь. Ты не единственная, кого преследуют папарацци.

— О. Прости, что так усложнила тебе жизнь, — сказала я, выхватывая ручку из его руки и подписывая оба документа. Я бросила ручку и свирепо посмотрела на него. — Это всё?

Мы оба выпрямились и посмотрели друг на друга. Я понимала, что он хочет сказать миллион вещей, но знала, что он ничего не скажет, и мне это надоело. Несмотря на дурацкие документы, которые я только что подписала, меня уже тошнило от мужчин, ведущих себя так, будто я обязана потакать их потребностям. Я не против из кожи вон лезть ради того, кто ответит взаимностью, — но не собиралась делать это ради того, кто не готов идти на взаимные уступки.

Он обошёл свой стол и встал передо мной. Я отступила на шаг, но не остановила его руку, обвившую мою талию, или его губы, обрушившиеся на мои. Я потерялась в этом