Эластичные сердца - Клэр Контрерас

поехал в больницу, где мне наложили три шва на лицо, и припарковался возле офисного здания чуть позже девяти часов. Моё сердце ёкнуло при виде знакомой белой машины, припаркованной у здания. Она здесь?

Глава двадцать седьмая

Николь

К ТОМУ МОМЕНТУ, как вошёл Виктор — в чёрном костюме и тёмно-синем галстуке, выглядя так, словно воплощал в себе каждый грех, который я была готова совершить, — я уже допивала третий бокал шампанского. Он пришёл один. Я улыбнулась этому, но улыбка быстро померкла, когда я заметила пластырь на его лице. Я невольно потянулась к нему, словно на автопилоте, и остановилась лишь тогда, когда вспомнила, что должна держаться на расстоянии. Я была в ярости — на себя, на своего отца, на папарацци, на Виктора.

Моё состояние сменилось с грустного и понимающего на разъярённое и растерянное — я напоминала бешеного пса на поводке, жаждущего наброситься на почтальона. Мне это было ненавистно. Я ненавидела его за то, что он заставлял меня так сильно по нему тосковать. Ненавидела себя за то, что оказалась в подобной ситуации. Ненавидела дурацкие законы, которые не позволяли нам быть вместе.

— Я принёс тебе закуски, — сказал Брент, возвращаясь ко мне.

Он также отлично выглядел в костюме и галстуке — отличие от беговых шорт, в которых я обычно его видела, — но он не был Виктором. Я пригласила его в качестве своего спутника, потому что, к сожалению, мне больше некого было привести с собой, разве что Маркуса, но все знали, что он мой телохранитель. Он вряд ли сошёл бы за моего внезапно появившегося бойфренда. Впрочем, с моей репутацией он, возможно, и сошёл бы, но это было бы неловко для нас обоих. Брент протянул шпажку с помидорами и моцареллой, которую держал в руке, и поднёс её к моему рту, чтобы я откусила. Я подчинилась и поблагодарила его.

Когда я снова подняла взгляд, Виктор смотрел прямо на меня, и у меня перехватило дыхание. Я попыталась отвести глаза, но оказалась пленницей его взгляда и не могла этого сделать, пока не почувствовала прикосновение пальца Брента к уголку рта — это вывело меня из оцепенения. Мои глаза снова устремились к Бренту.

— У тебя тут немного оливкового масла, — сказал он, вытирая его.

Я не могла вымолвить ни слова, наблюдая, как Виктор приближается к нам, стиснув зубы и прищурившись. Сердце ушло в пятки, а когда он остановился прямо передо мной, мне оставалось лишь сглотнуть и слегка запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

— Привет. Поздравляю, — сказала я.

— Спасибо. — Он замолчал, глядя на Брента. — Кажется, мы не знакомы. Я Виктор Рубен, адвокат Николь.

То, как он это сказал, почти с ненавистью, заставило моё сердце бешено заколотиться.

— Брент Томас. Приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки, а мне оставалось только смотреть на лицо Виктора и гадать, что произошло.

— Нам нужно обсудить кое-что до того, как ты уйдёшь, — тихо сказал мне Виктор, понизив голос. — Наедине. В моём кабинете.

Я была уверена, что все присутствующие в комнате видели нас насквозь, слышали обещание в его словах, ощущали созданное нами напряжение. Его взгляд медленно скользнул по моему телу вверх и вниз, совершенно беззаботно, словно на нас не было направлено по меньшей мере сорок пар глаз. Пока мы стояли, к нам подошла высокая блондинка. Сначала я улыбнулась ей, подумав, что она одна из жен присутствующих мужчин, но затем она приложила свои руки с красными ногтями к лицу Виктора и коснулась его щеки — и моя улыбка исчезла.

Губы Виктора дрогнули от того выражения лица, которое, должно быть, появилось у меня, и стало ясно: мы играем в какую-то игру. Глупую, раздражающую, детскую игру, в которой я не имела ни малейшего желания участвовать. Моя жизнь и так уже была грёбаной игрой — из-за внимания прессы и Габриэля. Мне не нужно было, чтобы это проникало и в эту часть моей жизни. Какого чёрта он так со мной поступает? Он знает, как сильно я ненавижу игры, в которые мне приходилось играть с Гейбом.

— Больно? — спросила блондинка.

Её голос звучал как скрежет ногтей по школьной доске, и я знала, что это только мне так кажется.

— Всё в порядке, — сказал он.

Мне хотелось ударить его за то, что он не отстранился от её прикосновения.

— Не могу поверить, что ты не позволил мне тебя отвезти, — сказала она.

— Я никому не позволяю водить свою машину, — сказал он.

Я скрыла усмешку за бокалом шампанского, делая глоток.

— Я тебя понимаю, — сказал Брент, стоя рядом со мной. — Чтобы я решился на такое, нужна по-настоящему особенная девушка.

— И я того же мнения. Только Маркус водит мою машину, — сказала я, чувствуя необходимость вставить свои пять копеек.

Маркус, которому нужно было позвонить, чтобы он в какой-то момент приехал сюда, а потом отвёз меня домой. Брент рассмеялся и небрежно обнял меня за плечи. То, как Виктор смотрел на него, было настолько злобным, что я удивилась, почему из его глаз не вырываются лазерные лучи. Может, эта игра всё-таки окажется весёлой.

— Может, сегодня мне повезёт, — сказал Брент, чокаясь своим стаканом воды с моим почти пустым бокалом шампанского.

Я приподняла бровь, глядя на наши бокалы.

— Может, ты и прав.

— Было приятно познакомиться, — сказал Брент Виктору. — Поздравляю. Ники, ты не представишь меня своему отцу?

— Точно, — сказала я, глядя на спутницу Виктора, которую он до сих пор не представил. Она улыбалась мне, так что я почувствовала себя обязанной улыбнуться в ответ, когда уходила. Мой взгляд снова встретился со взглядом Виктора. — Ещё увидимся.

Представив Брента отцу, я проверила свой телефон и отошла в сторону, чтобы просмотреть текстовые сообщения, которые прислала мне Крисси.

КК: Ты это видела?!?!?!

Я открыла сообщение и кликнула по ссылке, которую она прикрепила. В тот же миг у меня внутри всё сжалось от отвращения, когда на экране телефона появились фотографии Виктора и блондинки. Они держались за руки, смеялись, целовались — вели себя как настоящая пара. Сегодня. Сначала я почувствовала, как кровь прилила к ушам, а затем быстро распространилась по всему телу. Я несколько раз встречалась с Брентом возле своего дома, но это было простое общение. До поцелуев не доходило. Он пытался,