Льдина и Скряга - Яна Лисканова

Я взяла листок и начала чиркать послание на лист-самолет, который уже минут через пять максимум долетит прямо к получателю, то бишь к господину Кальту…

Не успела я написать и предложения, как за спиной прогрохотал взрыв, сдавленные мужские ругания, тонкий визг и старушечье кряхтение, переглушающее все предыдущие звуки вместе взятые.

чертчертерт

Я резко подскочила в сторону чертовой семейки и осмотрелась: слава отцу-дракону взрыв был небольшой, но его вообще не должно было быть - я преувеличила для красного словца!

Если только не бросить в зелье набитый под завязку накопитель… Которые лежат на полке в шкафу. Гады сперли дорогущий накопитель и бросили в испорченное зелье, когда я отошла - просто восхитительно.

- ТЫ!!! - заорала старуха, пока ее поднимал на ноги сын, - ты, маленькая дрянь, испортила мое зелье и чуть меня не убила!

- Девушка, вы вообще понимаете, что натворили?! - возмутился ее сын.

- Это вы понимаете, что натворили?.. - дрожащим голосом спросила я, осматривая почерневший до углей стол и испорченные материалы. Хорошо еще, что их самих почти не зацепило. У них же вообще берегов нет, сохрани меня боги…

- Ты меня чуть не убила! - опять заорала мистрис, отдернула руку от сына, резво подскочила ко мне и… влепила мне с размаха пощечину.

Девушкой я была неповоротливой и неловкой, а еще довольно легкой, так что, не ожидавшая ее удара, конечно, отлетела, запуталась в ногах и упала, ударившись рукой и коленом.Была у меня одна такая черта. Не знаю хорошая или плохая. Но я абсолютно не терпела боли. От боли у меня просыпалась какая-то дикая злость, прямо-таки красная пелена на глазах. Так что подскочила я не менее резво, чем старая стерва пол минуты назад и влепила ей точно такую же затрещину. Моей выдержки хватило только на то, чтобы на этом остановиться.

и разверзлись врата преиподней…

***

- Ты же все записала в нашу новую чудесную тетрадку? - поинтересовался начальник.

- Да, но про последнее… - начала я, - я была немного расстроена и не проверила, как записалось, может уже поздно было.

Наша новая чудесная тетрадка была артефактом, недавно придуманным одним близким другом господина Кальта. Суть ее была в том, что если записать в нее события, которые только что произошли на твоих глазах, она подтверждала их подлинность. Записывать надо было в течении десяти минут, иначе тетрадка их проверить не могла и записи просто исчезали. Артефакт этот потихоньку расходился пока больше среди более богатых сословий, так как и сам был не дешевый. Нам сделали по дружбе.

Не то чтобы мы его наличие в нашей мастерской как-то скрывали, но и не афишировали пока. И, конечно, я записывала туда все нарушения инструкций со стороны мистрис, вот только совсем не считала, что они меня оправдывают. В смысле, да, есть вещи, которые от меня не зависят, но если до меня уже дошло, что эта грымза без берегов, спускать с нее глаз точно не стоило - а стоило побыстрее выпроводить. Я же испугалась и убежала писать начальству. А потом ударила пожилую женщину… Не то чтобы мне ее жаль, но могу представить какую она нам теперь рекламу сделает.

- Сходим, проверим с утра, - господин Кальт подлил мне чаю. Мы уже переместились на кухню. Я попивала чай и грызла печенье, подправляла слишком длинные рукава не своей рубашки, но все еще не чувствовала неловкости. Ну, то есть, чувствовала, но скорее за свой рассказ о сегодняшнем дне. О том, что я накинулась на своего начальника и бессовестно его соблазнила, прямо когда он собирался меня увольнять…

- Не собираюсь я тебя увольнять, не хмурься, - усмехнулся начальник.

- Поему это? - удивилась я.

- Ну, во-первых, она нарушала правила, унижала и оскорбляла мою работницу и принесла приличные убытки мастерской своей дуростью. Нам ведь теперь и стол менять, и материалы докупать, и на накопитель этот придется опять раскошелиться! - тяжко вздохнул этот скряга, - и уж точно я не собираюсь платить из своего кошелька! А еще, я считаю, нам задолжали моральный ущерб.

- А что там во-вторых?

- А во-вторых, ты теперь моя любовница, и я, как приличный мужчина, должен отстоять твою честь в неравном бою с этой пожилой, с позволения, дамой.

- Я не ваша любовница! - тут же открестилась я.

Глава 4

- То есть, - с надрывом начал начальник, - ты меня просто использовала?..

- Нет!.. То есть…

- Я - развлечение на одну ночь? - он продолжал смотреть на меня глазами побитой собаки, тихонько наклоняясь в мою сторону над столом.

- Что? Нет! - что происходит?

- Я думал, у нас теперь все серьезно. Я твой рыжий пирожочек, ты моя зефирка…

Да он издевается!

- Я…

- Я тебе совсем не нравлюсь? - он уже нависал надо мной, и его взгляд стал серьезным, - ты мне нравишься. Я ну шучу.

Я смотрела на него и не знала, что мне ответить. Конечно, он мне нравился. Я сильно лукавила, когда убеждала себя, что это просто влечение к симпатичному импозантному мужчине. Но он старше меня, он мой начальник. К чему это приведет? Когда-то ему наскучит, мы разойдемся, хороше если не в конфликте, и мне придется покинуть это место. Но как можно об этом думать, когда его так близко… Если он наклонится еще чуть-чуть…

- Вы мой начальник! - да, аргументация - не моя сильная сторона. Звучит как-то жалко и глупо, даже на мой взгляд. А в голове это так логично и правильно…

- Ну да, и что? - удивился он.

Так, Гера, подумай, а потом скажи. Сначала подумай - потом скажи. Уважаемый господин Кальт, я…

- Знаешь, Льдинка, я не хочу на тебя давить, - он резко отклонился и сел обратно на стул, - давай поговорим об этом завтра, а?

- Да, давайте… - неуверенно начала я. Но ведь завтра - лучше, чем прямо сейчас? Успею не только продумать речь, но и записать. И даже выучить! Не по бумажке же читать.

- А пока обсудим план мести злой ведьме! - у начальника загорелись глаза. Так всегда происходило, когда он мог совместить два любимых сердцу занятия: отжать денег и сделать гадость, - Помнишь ту юную леди, которая придумала слоган нашей мастерской?