Льдина и Скряга - Яна Лисканова

улыбалась, и вежливой была не по нужде, а потому что хотелось. Хотелось, чтобы людям было весело и радостно провести время здесь, в нашей чудесной мастерской, в моем обществе.

Я помню, как на занятиях в нашем училище преподаватели скучающе давали материал не менее скучающим студентам. Как заклинания творились поскорее, чтобы все сдать вовремя, ради зачета. Как я сама относилась ко всему этому со снисхождением, таким привычным среди одаренных.

И как на первом мастер-классе у богатенькой, взбалмошной и совершенно пустой леди, к которой я относилась с таким уже привычным превосходством магички над неодаренной, загорелись глаза, стоило рассыпаться первым пузырям вскипающего зелья искрами голубых цветов. Она подпрыгнула и вскричала: «Чудо! Ну это же чудо как красиво! Посмотрите!..». И я смотрела. На нее. Она действительно была чудо как красива, искренне радуясь такой обыденной вещи.

А я нет. Я была скучающей, неумеющей радоваться, и снисходительно глядевшей на чужую радость от простых вещей, клушей.

И я рада была измениться. Общение с клиентами, в большинстве своем приходящими не столько за магией, сколько за хорошо проведенным временем, и открытых к веселью действовало на меня жизнеутверждающе. И мне хотелось за это отплатить.

Но порой - к счастью, не так уж часто! - попадались и вечно всем недовольные случаи. Бывали они разные, но самыми раздражающими и энергозатратными были, пожалуй те, кто думает, что раз они платят золото, то покупают не услугу, а всю мастерскую со всеми работниками и лавкой в придачу во временное рабство. К сожалению, сегодняшние клиенты оказались именно такими…

***

- За что я деньги заплатила! - кричала мадам Бозали, - За вот это!? Не открывайте рот, милочка, мне не нужны оправдания! - я даже и не пыталась его открыть, - Так и знайте, я подробно распишу вашему начальству, что вы не только не справляетесь со своими обязанностями, не только хамка, но еще и руки распускаете!

- Матушка, не тратьте на нее время, - пропела юная мисс Бозали, - такой тип существ не имеет понятия об ответственности перед другими. Это благородные семейства, как наше, учат с детства о долге и ответственности, о чистоплотности в действиях и помыслах. Простой человечке, выросший на улице, благородство чуждо из-за отсутствия должного воспитания, а сейчас уж не переучишь! Такие существа мыслят исключительно категориями выгоды, к сожалению, и жутко наглеют, когда к ним хорошо относятся…

- Дамы, я искренне сожалею, что пригласил вас! Мне обещали прекрасно проведенное время и вежливую обслугу…

- Не переживай, Деми, сынок, это не в твоей власти - предугадать все! Эта наивность свойственна всем благородным разумным: ты хорошо относишься к окружающим и ждешь того же… Такое хамство в ответ - как нож в спину!

Благородное семейство уже уходило, продолжая громко обсуждать и осуждать неблагородство мое в частности и жестокого мира в целом. У меня горела щека, а глаза наполнились слезами.

Такого со мной еще не происходило. Да, не все клиенты были вежливы. Бывали и очень невежливы. Но такой беспомощной и униженной меня еще никогда не оставляли.

Я плакала и мысли метались от одного к другому.

Нужно было смолчать? Нужно было залить ее сиропом и лестью? Нужно было ответить еще жестче, не давать себя в обиду?..

Я не сомневалась - она отпишется господину Кальту, и даже не в подробностях, напишет целую сказку на ночь для непослушных деток. И я боялась. Боялась, что меня выгонят с такой рекомендацией, что поломойкой не возьмут; боялась, что никогда больше не найду места, в котором буду чувствовать себя настолько уместно и уютно, наслаждаться работой так полно, что даже ворчишь скорее от нечего делать; но больше всего боялась реакции господина Кальта. Не рабочей даже, а личной.

Он поймет меня, поверит?

Или разочаруется?

У меня руки потряхивало, и слезы лились все сильнее, кажется я даже совсем не мелодично подвывала. Я не понимала своей реакции, но поделать ничего не могла. Уткнулась лицом в диван, продолжая рыдать, подтянула колени к груди и так и уснула в круговерти невеселых мыслей.

***

Господин Кальт прошел в мастерскую. В помещении было темно, и только фонари желтым светом слегка гладили очертания предметов. Мастерская была не убрана, и мужчина прицыкнул языком и покачал головой, проходя между столами. В уголке отдыха на диване компактно свернулась его работница. Уличный свет светлячками игрался в ее светлых волосах, а плечи слегка подрагивали, не прикрытые даже покрывалом.

Льдинка замерзла - вот умора!

Мужчина накинул сверху плед и представил, как она разворчится, когда он будет корить ее за неубранную мастерскую, притворно вздыхая, и оштрафует в очередной раз. На какой-нибудь медяк - чистая формальность, они оба это понимали, но продолжали забавную игру в скрягу-начальника и оскорбленную в лучших чувствах работницу.

Разбудить ее? Жалко.

Но не оставлять же здесь - у нее все затечет на утро! Да и прохладно тут.

А может пригласить ее остаться у него в квартире над лавкой?

Вдруг в этот раз согласится?..

Глава 2

Я проснулась резко. Попыталась всхлипнуть заложенным носом, но безуспешно. Вытащила прядь волос изо рта. Сонно моргнула, огляделась; и вздрогнула.

Надо мной стоял мой главный сегодняшний страх. Как символ неминуемого возмездия. Как памятник праведному начальственному гневу. В его лике, темном в ночи, нашло, наверное, отражение недовольство всех господ всеми дурными слугами вместе взятыми.

Как я мечтала в этот момент отделаться чертовым штрафом! Как я раньше не могла понять, что штраф - это благо! Это вообще очень мило и изящно!

Говорят - страхам нужно смотреть в глаза, но я малодушно радовалась, что глаза моего страха скрыты в тени.

- Льдинка, - хрипло позвал он.

Все, вот сейчас меня попросят с моей любимой, совершенно замечательной, невероятной и восхитительной, пусть и не самой высокооплачиваемой, работы. Я больше не попью вкусного травяного отвара Леты, сидя на чуть потертом диванчике в уголке отдыха, уставшая, но довольная после мастер-класса. Не буду стоять за прилавком, слышать тонкий перезвон колокольчиков при входе и почитывать книжку и ковыряться в носу, пока нет клиентов. Не буду больше любоваться игрой солнца в рыжих волосах начальника и задерживать дыхание, когда он подходит слишком близко, чтобы не выдать своего интереса. Кто-то другой будет ворчать, потому что старый скряга его штрафует, а вовсе даже не я.

Вопрос на три миллиона золотых обрезов!

Почему Геральдина Веханая так уверена, что ее непременно попрут с работы?

А)