Леди и Орк - Финли Фенн

И этот ужасный орк тащил ее в незнакомый тоннель, ведущий неведомо куда; и Джул отшатнулась, вглядываясь в зияющую черную пустоту.

— Подождите, — сказала она, ее лицо внезапно загорелось, а руки стали липкими и холодными. — Сперва мне нужно… э-э… справить нужду.

Она не могла смотреть на Гримарра, говоря это, или на орков, толпившихся вокруг и закатывающих внутрь украденные бочки. Но она уловила взмах его большой руки и низкий звук, похожий на насмешку, вырвавшийся из его горла.

— Так делай, — сказал он, и теперь Джул посмотрела на него, ее рот приоткрылся сам собой.

— Здесь? — возмутилась она дрожащим голосом. — Перед вами? И перед ними? Нет. Я леди. Мне нужно хотя бы какое-то подобие уединения. Пожалуйста.

Она чувствовала на себе взгляд Гримарра, даже если не видела его глаз; и низкий, всепоглощающий страх снова подступил к горлу, слишком сильный. Что, если он заставит ее. Что, если он унизит ее. Что, если он будет смотреть…

Но затем, к ее удивлению, он развернулся и потянул ее за цепь через близлежащие кусты. Уводя ее все глубже и глубже в лес, пока — Джул моргнула — он действительно не остановился и не отвернулся от нее: безмолвный силуэт широких плеч во тьме.

Это было лучше, чем ничего, и Джул быстро сделала свои дела, а затем осталась сидеть на корточках, отчаянно ощупывая руками цепь на талии. В то время как сама она слушала и смотрела, прикидывая, в какой стороне север, в какой стороне дом. У нее не было ни оружия, ни чего-либо, чем можно было бы разбить цепь, но, возможно, камень, возможно…

— Идем, — прервал ее голос Гримарра: негромкий приказ во тьме, сопровождаемый предупреждающим рывком цепи. — Сейчас же, женщина.

И Джул, наконец, пошла, опустив голову, потому что, конечно же, все было бесполезно. Даже если она и избавится от этой проклятой цепи, ее окружали десятки огромных, полностью вооруженных орков, одержимых желанием забрать ее в свой дом. А что еще ей оставалось делать, как иначе можно было избежать такой участи? Возможно, смерть — но даже сейчас это было бы в его руках, в руках этой гротескной, примитивной, ненавистной пародии на жизнь.

Она была в ловушке. Она была обречена.

— Я никогда не перестану проклинать тебя за это, ты, ужасное чудовище, — сказала Джул тихо, но твердо. — Я никогда, ни за что не прощу тебя.

Снова повисла тишина, и послышался звук дыхания орка, резкие и низкие вдохи и выдохи. А его огромные плечи поднялись, а затем опустились, почти как при вздохе.

— Да, — ответил он. — Но ты все равно моя, женщина. А теперь, — он повернулся, и его глаза, казалось, сверкнули в темноте, — ты проведешь эту ночь со мной.

Глава 4

Джул проведет эту ночь с ним.

— Н-но, — запинаясь, произнесла она охрипшим, севшим голосом. — Ты… ты сказал… ты не станешь…

Страшные сказки снова роем закружились в мыслях, яркие и безжалостные; от них она дрожала, покрывалась испариной и задыхалась. Орки брали женщин с грубой силой, порой до смерти забивая своих жертв. Вколачивались в них своими звероподобными членами, кусая за шеи и вдоволь напиваясь кровью, разрывая их на части и снаружи, и изнутри.

А потом. Если женщина переживала первое соитие и последующие попытки, появлялся ребенок. Невероятно сильный сын-орк, пугающе огромный, с полным набором смертоносных когтей и зубов, который только и ждал момента, чтобы вырваться наружу из чрева своей беспомощной матери…

— Тебе не нужно бояться, женщина, — раздался резкий голос орка, и Джул моргнула, глядя на его скрытое в тенях лицо и блеск глаз в темноте. — Я сказал, что не стану принуждать тебя или причинять вред, и я сдержу свое слово. Но этой ночью мы должны договориться. А теперь идем.

Договориться с ней? Это странное заявление сопровождалось целенаправленным рывком за цепь Джул, и, наконец, сделав беспомощный, судорожный вдох, чтобы собраться с силами, она пошла. Вслед за Гримарром к зияющей дыре в каменной стене, а затем вниз, в самые недра земли.

Внутри все совершенно сбивало с толку: тесно, извилисто, сыро и темно. И казалось, будто непрекращающиеся ужасы этого дня внезапно обострились, сливаясь воедино в тесных черных тоннелях и нарастающем эхе орочьих голосов, пока Гримарр вел ее всё ниже, ниже и ниже.

Казалось, орков здесь было еще больше, чем в их первоначальном отряде, гораздо больше криков и скрипучего смеха, и ужасающее, леденящее душу осознание того, что большие потные тела толпятся слишком близко. И когда кто-то наконец зажег факел, Джул вся содрогнулась от шокирующего зрелища: казалось, сотни орков втиснулись в этот грубо вытесанный земляной тоннель с низким потолком.

Гримарр замешкался перед толпой, а затем крикнул что-то на Черном Языке, глубоко и раскатисто. В ответ раздался почти оглушительный рев, а масса перед ними расступилась, открывая взгляду… у Джул перехватило дыхание… дверь. Самую настоящую, добротную дубовую дверь, установленную так глубоко под землей, словно какой-то заблудившийся человек забрел сюда и поставил ее.

Одного ее вида оказалось достаточно, чтобы удержать на дрожащих ногах, даже когда Гримарр развернул Джул всем телом и снова вцепился руками в ее плечи. Он демонстрировал Джул оркам, пока те кричали и радостно улюлюкали, а тревога и страх обжигали ее щеки, ее мысли, ее гордость. Чем бы, черт возьми, это ни было, это, без сомнения, было заявлением. Предъявлением прав. Угрозой.

Гримарр снова крикнул что-то на Черном Языке, ужасным скрипучим скрежетом резанув по ушам Джул, а затем резко потянул ее за цепь назад, к этой дубовой двери. Втаскивая ее внутрь вместе с собой, чтобы остаться наедине.

Джул должна была сопротивляться, но вместо этого обнаружила, что стоит там, дрожа и глядя на настоящую… комнату? Да, комнату, посреди которой стояла добротная латунная кровать, застеленная чем-то похожим на звериные шкуры и освещенная мерцающим светом единственной высокой свечи.

— Что это? — спросила Джул срывающимся голосом и поняла, что Гримарр закрыл и запер дверь за ними на засов, приглушив все еще кричащие голоса до тихого гула.

— Она моя, — произнес его низкий голос. — Теперь, когда я капитан.

Точно. Этот Гримарр был относительно новым капитаном, и Джул отстраненно вспомнила рассказы о предыдущем капитане орков, таком же ужасном старом мяснике по имени Каугир. Орке, который в конце концов был убит не людьми, а найден зарубленным насмерть орочьими ятаганами и брошенным гнить в поле.

— И как давно ты капитан? — услышала Джул свой собственный голос, бросив вороватый взгляд на отвратительное лицо Гримарра. — Год?

В тусклом свете эти