Леди и Орк - Финли Фенн

или к тому моменту, когда Элиза, Стефан и Эйм наконец спустятся по этой лестнице.

Поэтому Джул склонила голову и пошла. Последовала за двумя орками вниз по лестнице, по коридору, в то время как тот, первый орк — капитан — крепко сжимал ее плечо, а его огромная туша маячила прямо за спиной.

Пока не было слышно никаких новых голосов, никаких звуков от обезумевших горожан или солдат, и мечущиеся мысли Джул не могли понять почему и как. Оркам пришлось бы выломать весьма внушительные ворота поместья Норр или проделать под ними подкоп; поместье было окружено деревней Талфорд с ее горсткой коттеджей и лавок, должны были быть свидетели, хоть кто-то, хоть что-то…

— Как вы проникли внутрь? — спросил голос, и Джул слишком поздно поняла, что он принадлежит ей. — Через подвал?

Орк позади нее издал хрюкающий звук, возможно, означавший согласие, и правда подтвердилась, как только они достигли первого этажа поместья Норр и кухни. Посреди которой лежали два ужасающих, пропитанных кровью тела — дворецкий и лакей, — и Джул пришлось закрыть лицо обеими руками и сделать несколько сдавленных, судорожных вдохов.

— Неужели вам, — выдохнула она, повернувшись к орку, — обязательно было их убивать?

— Да, — последовал его глубокий и незамедлительный ответ. — Они напали на нас с ножами. Они погибли храбро, с честью.

О боги. Из горла Джул вырвался хриплый звук, но орк, казалось, не заметил этого или ему было все равно. Он просто продолжал вести ее в заднюю часть кухни, к узкой винтовой лестнице, ведущей в подвал.

Сам подвал был разграблен, теперь Джул это видела: бочонки и бочки разбиты вдребезги, а запасы мяса и овощей исчезли. Вся еда, которую Джул и ее слуги так старались сберечь, экономя каждый медяк, прекрасно зная, что когда бы Астин ни уехал, казна поместья Норр всегда уезжала вместе с ним.

И здесь, в подвале, конечно же, было еще больше орков. Они держали факелы и толпились в дальнем углу, где должна была быть прочная каменная стена, но теперь — там зияла массивная, грубо пробитая дыра. Тоннель. Через который другие орки выносили припасы: бочки с сушеной рыбой, соленым мясом, салом и элем.

Казалось, орки дружно замерли при их приближении: головокружительное море отвратительных серых и зеленых лиц в искрящемся свете факелов — и вдруг раздался крик. Затем еще один, и еще, пока шум в закрытом помещении не стал оглушительным; ужасающая, скрежещущая миазма орочьих воплей, лязгающего оружия и огромных топающих ног.

Хватка руки капитана орков на плече Джул стала еще крепче, и она вздрогнула, когда почувствовала, как его вторая рука сжала ее другое плечо. Он выставил Джул перед визжащим морем орков, словно демонстрируя ее им, и в нахлынувшем потоке ужаса она поняла, что они кричат из-за нее, потому что она была добычей их капитана.

— Мы добыли наш приз, — провозгласил глубокий голос орка позади нее, когда крики наконец, к счастью, утихли. — Скен, подойди, взгляни на нее. Эзог, принеси мне цепи.

Цепи. Еще одна сильная дрожь пробежала по спине Джул, но руки на ее плечах держали ее крепко и неподвижно. В то время как к ним приковылял другой орк, на вид постарше, со сгорбленной спиной, копной седых волос и затянутыми бельмом глазами.

— Твое имя, женщина, — сказал он, и его голос прозвучал как болезненное, скрипучее карканье, когда он потянул сморщенную, пятнистую серую руку к груди Джул. Заставив Джул вздрогнуть и попытаться отползти назад, но этот огромный капитан орков позади нее удерживал ее на месте, его когти впились в ее плечи с весьма недвусмысленным предупреждением.

— Повинуйся, женщина, — приказал голос капитана позади нее. — Назови свое имя.

Рука старого орка теперь касалась Джул, плашмя придавливая основание ее обнаженной шеи, и она судорожно вдохнула воздух, преодолевая это давление.

— Джул, — выдохнула она. — Леди Норр. А вы?

Затуманенные глаза старого орка метнулись к ее глазам, возможно, с неодобрением, но позади себя она чувствовала, как огромный орк переминается, и его жар покалывает ее спину.

— Это Скен, — произнес его глубокий голос. — А я Гримарр из клана Аш-Кай.

Гримарр. Шок, словно живое существо, пронзительно завизжал в костях Джул, и она резко повернула голову, чтобы уставиться на отвратительного орка позади нее. Он — Гримарр? Тот самый печально известный новый капитан всех пяти орочьих кланов и единоличный правитель Горы Орков? Бездушный убийца сотен людей, бич всей округи, жестокий смертоносный изверг, который нападал под покровом ночи и преследовал детей в ночных кошмарах, — был здесь? В подвале Джул?

— Вы, — сказала она слабым голосом, — Гримарр?

— Да, — ответил он без колебаний, прежде чем снова устремить свои черные глаза на старого орка перед ними. — Что ты видишь, брат?

Старый орк — Скен — наконец убрал руку от Джул, и его подернутые бельмом глаза посмотрели вверх, на Гримарра позади нее.

— Она сильная, — сказал он. — Смелая. Умная. Созревшая. Она станет тем даром, который ты ищешь.

Наблюдавшие за ними орки снова разразились криками, звук болезненно ударил по измученным чувствам Джул, и она зажмурилась, пытаясь найти опору в своих странных, ускользающих мыслях. Сильная. Смелая. Умная. Созревшая. Нет, нет, она не такая; она бесплодна, разбита, напугана.

— Да, — произнес голос — голос Гримарра — позади нее, и Джул не почудился долгий выдох горячего воздуха на ее шее и едва заметное пожатие этих пальцев на ее плечах.

— Она спрятала своих слуг и встретила меня в одиночку.

В его глубоком голосе звучало нечто, граничащее с гордостью, и еще одна странная дрожь пробежала по спине Джул. Вот кем она стала? Леди Норр, отвратительная для мужчин, для ее собственного лорда-мужа — и угодная оркам?

Подбежал еще один орк, на этот раз неся лязгающий кусок тяжелой стальной цепи, и огромная серая рука Гримарра отпустила плечо Джул ровно на столько, чтобы схватить цепь и сложить ее вдвое. А затем его большие руки обхватили талию Джул, обернув цепь вокруг нее и туго затянув.

— Я не хочу связывать тебя, — сказал он ей, и его голос прозвучал почти с сожалением, когда он намотал другой конец цепи на свое толстое, покрытое венами серое предплечье. — Но ты попытаешься сбежать.

Джул пришлось снова закрыть глаза, в то время как ее дрожащие пальцы потянулись, почти бессознательно, чтобы вцепиться в стальную цепь. Она была холодной, прочной, выкованной орками, достаточно толстой, чтобы от нее нельзя было спастись. Разве что она каким-то образом вырубит этого ублюдка и потащит его за собой или, может быть, отрубит ему руку, пока он спит…

— Идем, —