Где рождается месть - Нана Рай

Владлен в отчаянии закатывает глаза. Достучаться до брата с каждым разом становится все труднее, и он уже пожалел, что привез его в этот город. Благими намерениями, как говорится…

Володя угрюмо молчит, не переставая буравить сквер взглядом:

– Я не хочу с ней расставаться, – признается он.

– Но придется. Она абсолютно не вписывается в твою жизнь, Володя. Лучше, чем Марго, тебе не найти, поверь мне. А нищенки вроде твоей Ливии только и мечтают, что выскочить за денежный мешок. Ты хочешь в жены женщину, похожую на нашу мать?

– Ты преувеличиваешь. Родители поженились, когда отец только начинал бизнес. Она не была помешана на деньгах.

– Ну разумеется, – цедит Владлен, – она была помешана на другом.

Но его слова повисают в воздухе. Володя напрягается и прислушивается. Затем отодвигает ветку и тут же отшатывается:

– Она пришла с сестрой.

– Я так понимаю, хотела сделать для тебя сюрприз, – иронизирует Владлен. – Вы прямо мыслите одинаково. Пошли отсюда.

– Нет, стой! Они идут в нашу сторону, – шепчет Володя и прижимает палец к губам.

Владлен тихо выдыхает, радуясь, что брат внял его словам.

– Ты не должна с ним встречаться. – Звонкий детский голос звучит не по годам серьезно. – Видишь, он даже не пришел на свидание.

– Эля, это глупости. Наверное, что-то случилось. Жаль, что не получилось вас познакомить.

– Ты не говоришь его имя, но хочешь познакомить. Где логика?

– Логика в том, что я не выдаю чужие секреты. И я надеялась, он сам представится тебе.

– Боже мой, Ливи, ты сумасбродка. От любви одни проблемы. Лучше сохранять ясную голову, чем страдать от бабочек в животе.

Слышится заливистый смех. Девушки проходят мимо, и Владлен замечает светлые волосы, на которых искрится солнце.

– Вот вырастешь, тогда поймешь. А сейчас ты еще маленькая.

– Дай мне побыть маленькой хотя бы с тобой. С мамой это не получается…

Голоса девушек затихают, когда они сворачивают за угол пятиэтажки.

– Ушли, – бурчит Володя и выбирается из укрытия. – Взрослые мужики прячутся в кустах. Смех, и только. Ты уверен, что твоя осторожность не лишняя? Владлен?

Он отрывает взгляд от дома, за который ушли девушки, и переводит его на брата. Странно, но почему ее слова так зацепили?

– Я не знаю, Володь, – с опозданием отвечает он. – Я никогда не изменял женам. Но если хочешь сохранить брак, ты должен с ней расстаться.

Брат смотрит на него исподлобья, как в детстве. Угрюмый, замкнутый мальчишка. А его пальцы бессознательно трут правое запястье, пытаясь найти пуговицу на несуществующем рукаве.

– Расстаться, даже если я буду жалеть об этом всю жизнь?

Ответа нет.

* * *

– Лицемерка!

Элина закрывает браузер, и вместе с ним сворачивается видео с улыбающейся Региной. Популярность изменила девушку. Вместо пушистой копны рыжих волос – стильное каре, обтягивающее платье сменило пацанский стиль. Искусственная улыбка. Ее роман о молодежи, которая ищет свое место под солнцем и готова пожертвовать ради славы всем, идеально отражает истинную сущность Регины, которую не раскусила даже Элина.

Но еще сильнее сводит с ума мысль, что эта девушка уже два месяца как постоянно участвует в съемках с Цепешем. В то время как Элина не покидает холодный мавзолей – квартиру холостяка.

Она мрачно разглядывает остывший стейк и пюре. Вторая порция стынет на плите. Девятый час вечера, а Владлена все нет. Опаздывает к ужину, как обычно. Элина закрывает глаза.

Но почему каждый раз, когда она его видит, злость исчезает?

И внутренний голос ехидно шепчет ответ: «Потому что любишь. Потому что тебе нравится быть его игрушкой. Получать подарки. Жить в золотой клетке и не задавать лишних вопросов».

Элина морщится от гадких мыслей и набирает Маргариту.

– Привет! – Голос подруги тут же поднимает ей настроение. – А я как раз собиралась тебе звонить.

– Видишь, мы уже читаем мысли друг друга, – хмыкает Элина. – Не хочешь прогуляться завтра днем? Владлен снова будет на съемках, а я устала от безделья.

– А ты разве еще не определилась с институтом?

– Нет. Такое чувство, что я застряла в нигде. Каждое утро обещаю себе, что сегодня решу с образованием, и ничего. Я не знаю, в какую сферу мне податься. Пока решала, уже почти наступил сентябрь, – с толикой горечи признает Элина.

– Мне бы твои проблемы. Не переживай, завтра заеду за тобой, и мы со всем разберемся.

– А у тебя как дела?

Марго замолкает, и Элина прямо чувствует, как подруга тщательно подбирает слова:

– Давай я расскажу завтра?

И в ее голосе звучит такое отчаяние, что Элина опасно стискивает смартфон:

– Конечно.

Люди не меняются. Какой бы стресс ни испытали. Когда все налаживается, их дрянная сущность вновь вылезает наружу.

Элина спрыгивает со стула и расправляет элегантное карминовое платье, надетое зря. Смотрит в окно на сверкающую огнями Москву и презрительно морщится.

– Зачем я вообще приехала на его шоу? – в который раз задает себе один и тот же вопрос Элина. Задает в пустоту и не ждет на него ответа.

Отрешенно вспоминает первый день, когда она ступила на перрон Рижского вокзала. Странно, но в тот момент у нее была цель. Определенно была, вот только какая?

«Вспомни меня…»

Смартфон в руке играет знакомый рингтон, и Элина машинально принимает звонок:

– Алло.

– Привет, детка. Прости, что опоздал. Скоро буду.

– Опять съемки задержали? – устало спрашивает Элина.

– Да, ты же знаешь, как это бывает.

– А из-за чего задержались? Регина превратилась в капризную приму?

– Скоро буду, – с тяжелым вздохом отвечает Владлен, игнорируя ее вопрос, и отключается.

Элина оторопело смотрит на погасший экран, не понимая, злиться ей или истерически хохотать.

– Чертовы братья, – в итоге цедит она и включает в коридоре свет.

Лампочки множатся в отражениях и превращаются в бесконечный поток света.

– Чертовы зеркала!

В первый день, когда Элина переехала в квартиру, она спросила Владлена, зачем ему столько зеркал. Вопрос она помнит. Но не помнит ответа.

Она не доходит до двери и замирает между зеркалами.

«Словно кукла» – мелькает в голове. Коктейльное платье до колен, под цвет алой помады, черные стрелки на глазах, а светло-русые волосы выпрямлены утюжком – за мишурой так легко спрятаться. Красивая жизнь притягивает магнитом, и оторваться очень сложно. Невозможно.

По квартире пролетает треск, и почти все лампочки в настенных бра, кроме центральной, лопаются. Элина с визгом падает на пол, прикрывая голову руками.

Тишина. Только тяжелое дыхание разлетается в сумрачном коридоре, который теперь зависит от последнего светильника, столь тусклого и дребезжащего, что кажется, и он на последнем издыхании.

– Что за черт!

Элина встает