Где рождается месть - Нана Рай

фигуры на шахматной доске. Я не останусь, какие бы сладкие речи ты ни произносил и сколько бы раз ни признавался в любви.

Элина широко распахивает глаза, внутренне содрогаясь от ужаса, что осмелилась произнести подобное. Но Владлен никак не меняется в лице. Стоит, засунув руки в карманы, и его гнетущий взгляд продолжает ее сканировать.

– Ты права, Элина. Я все подстроил. Даже голосование на шоу было только для вида. Но ты не учла одного: ты такая же, как и я. Ты манипулятор. Наверное, поэтому я должен сказать тебе правду. – Он делает шаг вперед, как тигр крадется к жертве.

– Правду?

Перед глазами вспышкой мерцает лицо Ливии. Родное и любимое. Словно сестра снова пытается предупредить ее о чем-то, но слишком поздно. Владлен делает еще один шаг и тихо выдыхает:

– Владимир любил Ливию. А убил ее я.

* * *

Владимир долго не решался зайти к брату и, когда наконец открыл дверь в полутемную гостиную, понял почему. Атмосфера давит, даже дышать тяжело, хотя Владлен, как обычно, сидит с сигарой перед пылающим камином.

– Ужасный день. – Владимир садится в пустое кресло и проводит влажными ладонями по брюкам, разглаживая стрелки. – Теперь эпизод придется снимать заново. Еще и полиция со своими вопросами…

– Как там Марго? – Владлен будто не слышит его. Он неспешно выдыхает колечко дыма и не сводит глаз с огня.

– Нормально. В шоке, конечно, да и я сам до сих пор не могу прийти в себя. Как вспомню… Я ведь думал, что это Маргарита.

– Будет тебе уроком.

Владимир вскидывает голову, пронзая брата взглядом, но его безразличный вид гасит гнев.

– Ты прав, – признает он. – Мне многое придется пересмотреть в своей жизни.

И снова молчание. Владимир нервно дергает манжет, но тут же отпускает пуговицу.

– Полиция считает, что это самоубийство. – Он нарушает тишину. – Конечно, будет вскрытие. Но как она могла утонуть? Разве инстинкт самосохранения не должен был заставить ее выплыть? Может, что-то пошло не так.

Владлен продолжает молчать и только спустя минуту задумчиво роняет:

– Может быть.

Владимир смотрит на брата с подозрением:

– Надеюсь, ты не причастен. Насколько я знаю, Мишель пару дней назад приходила к тебе. Вечером. О чем вы говорили?

– Все о том же. Как сильно она меня любит.

– И ты, разумеется, в своей грубой манере ее послал…

– Не тебе меня судить, – обрывает его Владлен.

Владимир затыкается. Тянется к столику между креслами и достает из хьюмидора сигару. Дрожащими руками обрезает и прикуривает ее, пока мозг лихорадочно ищет тему для разговора. Или повод уйти.

– Знаешь, – он сам пугается неожиданного воспоминания, которое ударяет в голову, – а я ведь вспомнил Элину. Помнишь, я хотел познакомить тебя с Ливией, но она пришла с младшей сестрой, и ты запретил мне светиться еще и перед ней. Мы тогда, как школьники, прятались за деревьями, а они проходили мимо. Помню, меня поразило, насколько они разные, и голос Элины. Она говорила как взрослая, хотя самой на тот момент было лет пятнадцать.

– Помню, – признается Владлен и впервые смотрит на Владимира. – Она пыталась образумить Ливию. А потом сказала, что от любви одни проблемы и лучше сохранять ясную голову, чем страдать от бабочек в животе.

– Боже, ты даже помнишь ее слова. Неужели все так серьезно? – Владимир затягивается и тут же кашляет. Скривившись, смотрит на тлеющую сигару.

– Да. Элина – другая. И она совершенно не похожа на нее.

Последняя фраза обрубает разговор, перетекший в опасное русло. Владимир с некоторым сожалением кладет сигару в пепельницу и встает.

– Кстати, тебе снотворное больше не нужно? А то Маргарита жалуется на бессонницу, – вспоминает он. При упоминании жены в груди разрастается жгучее пятно и появляется желание немедленно ее увидеть.

Владлен пожимает плечами:

– Я выбросил таблетки. Они оказались просроченными.

– Да ладно! Странно, Марго всегда внимательна к таким вещам. – Он неловко переминается с ноги на ногу, затем медленно подходит к двери. Хватается за ручку и не выдерживает: – Так что насчет Элины? – Коварный вопрос, и почему-то Владимиру становится страшно от последовавшего молчания.

Он оглядывается на младшего брата. Тот размеренно выдыхает дым.

– Я ее заберу. – Фраза звучит слишком естественно, словно они обсуждают очередные съемки.

– Ты сделаешь с ней то же самое, что и с Марго?

– Уже.

Часть вторая

В плену безумия

Пролог

Ненависть до чертиков

Варвара делает глубокий вздох и поднимается с кровати с помощью костылей. Научиться ходить заново – путь, вымощенный битым стеклом. Но она прошла уже половину. И лучше умрет, но дойдет до конца.

Она передвигается на костылях к окну и резким движением отбрасывает плотную ткань штор. На улице стоит ясный летний день. Двор заполнен детьми, их счастливые крики пробиваются даже сквозь стекла. Обычная размеренная жизнь, раньше она жила такой же. Теперь ее существование свелось к утомительной реабилитации после комы. Первой победой можно считать расставание с инвалидным креслом. Второй…

Варя оборачивается на монитор компьютера, который ютится в углу, на черном лакированном столе. Экран не горит, но стоит пошевелить мышкой, как на всю появится ненавистное лицо.

Второй победой будет смерть Владлена Бессонова.

Глава 1

Зеркальный коридор

Она идет в бесконечной пустоте промозглого серого цвета, которая почему-то шевелится, как живая. Субстанция готова ее проглотить, только позволь. Но Элина упрямо разводит ее руками и идет вперед, пока туман не рассеивается. Из него вырастает до боли знакомое озеро. Вода неспешно колеблется возле берега, и так тихо, что мурашки бегут по телу. Солнце клонится к горизонту, прощальным поцелуем освещая небо.

«Вспомни меня, вспомни…»

Тихий шепот вливается в уши, как надоевшая мелодия. Крутится и крутится в голове, мешая думать.

Элина садится на скамью, складывает руки на коленях, как примерная школьница. Зачем она сюда пришла? Шоу давно закончилось. Пора домой.

«Вспомни меня».

Звук, напоминающий мучительный плач, заставляет Элину обернуться и тут же вскочить с места. Она пятится спиной к озеру подальше от мертвого тела. Но утопленница не отдаляется. Напротив, с каждым шагом Элина словно становится к ней ближе.

– Уйди прочь! – кричит Элина и падает на колени. Ее трясет. А вокруг вновь собирается туман и холодом проникает сквозь одежду.

Мишель вернулась за ней. В этом нет сомнений. Она пришла забрать свою убийцу.

Порывистым движением Элина смахивает слезы и протягивает дрожащие пальцы к лицу девушки, чтобы убрать мокрые волосы. Но стоит коснуться, как голова утопленницы падает набок. Взгляд проникает в