Где рождается месть - Нана Рай

же нет? Элина находит на сайте адрес студии и вздрагивает от мобильной трели.

– Я подъехала! – раздается громкий голос Марго. – Можешь выходить.

– Иду.

Она сбрасывает вызов и в последний раз задумчиво смотрит на фотографии Вероники Исаевой. То, что вчера произошло с Элиной, было реальностью. И почему-то девушка-фотограф внушает ей доверия больше, чем все победители «Битвы экстрасенсов» вместе взятые.

Элина захлопывает ноутбук и хватает висящий на спинке кровати черный жакет. Быстро надевает его поверх белого платья-футляра. Черные лакированные туфли на высоком каблуке, белый клатч. И солнцезащитные очки, которые скроют от всего мира ее испуганные глаза.

* * *

– Ты уверена, что вместо кафе нам стоит ехать в эту студию?

Желтый «Мини Купер» Марго уверенно вливается в автомобильную шеренгу, которая по вечерам напоминает бесконечные елочные гирлянды, обвивающие Москву. Здания старинной архитектуры, как гости из прошлого, лениво тянутся вдоль оживленной улицы.

Элина прижимается щекой к прохладному стеклу, вглядываясь в переполненные людьми улицы. Родной Великогорск по сравнению с Москвой кажется букашкой рядом со слоном. Даже в час пик там проедешь без особых проблем, а пробка на пять минут уже вызывает раздражение.

– Ты же на диете, какое кафе?

Маргарита пожимает плечами. Синее платье в мелкий горошек смотрится на ней дорого, подчеркивая пышную грудь.

– Сейчас такое настроение, что я бы не отказалась от куска шоколадного торта со взбитыми сливками, – бормочет она. – И еще три шарика мороженого с фруктами.

– Ого, все так плохо?

Ответом Элине служит молчание.

– Как Олеся?

– Хорошо. Сейчас с няней, – чеканит Марго.

Элина вздыхает:

– Ладно, убедила. После студии зайдем в ближайшее кафе и объедимся сладкого. Заодно ты расскажешь, что у вас снова происходит с Владимиром.

– Да, – с заметным облегчением произносит Марго. – Торт и мороженое.

Элина делает громче музыку, мелодичным голосом Полины Гагариной вытесняя жуткие воспоминания о вчерашнем вечере. Маргарита подхватывает песню и спустя тридцать секунд поет навзрыд об утраченной любви и забытом счастье.

– Обожаю эту песню, – когда та заканчивается, с одышкой признается Марго.

– Да, я уже поняла, – Элина сверяется с навигатором на телефоне, – вот здесь сворачивай направо, во двор. И… ищи, где припарковаться, – с иронией произносит она при виде забитой машинами стоянки.

– Мой миник всегда найдет себе место. – И Маргарита осторожно втискивается в свободное место между двумя приземистыми камри.

– Дом четвертый, корпус второй. – Элина выбирается из машины и вдыхает жаркий городской воздух. В уши тут же врывается шум большого города, бурлящего жизнью. Она морщится, подавляя тоску по тишине Великогорска. – Кажется, это здесь.

Элина подходит к домофону и набирает цифры: 32. Раздается писк, в динамике слышится быстрое:

– Заходите.

Дверь открывается с коротким сигналом.

– Как-то все это подозрительно. – Марго озирается по сторонам и нервно облизывает покрытые прозрачным блеском полные губы. – Зачем тебе вообще понадобился фотограф? Попросила бы Владлена, уверена, у него много знакомых. Кстати, года два назад мы заказывали семейную фотосессию у одного очень известного фотографа…

Элина пропускает болтовню подруги мимо ушей и поднимается по стертым ступеням на третий этаж. В подъезде душно, поэтому она поспешно стучит в дверь и слышит звонкий возглас:

– Открыто!

Элина снимает очки и засовывает их в клатч. Вытирает вспотевшие ладони о платье, а затем уверенно поворачивает ручку двери. В коридоре слышатся тихие щелчки, которые доносятся из зала. Пахнет бергамотом – на комоде догорают ароматические палочки.

– У меня такое чувство, что мы пришли к гадалке, – шепчет Маргарита.

– Надеюсь, к настоящей.

Элина приоткрывает двери в зал и видит энергичную молодую женщину в бриджах и мужской белой рубашке. Пшеничные волосы собраны в растрепанный пучок на макушке.

– Я скоро освобожусь, подождите в коридоре, – не отвлекаясь от фотосессии пожилой пары, заявляет она и приседает на корточки, чтобы найти лучший ракурс.

Комната напоминает ретрокухню. Угол обклеен пестрыми бежевыми обоями в розовый цветочек, и на стене сделано импровизированное окно из кремового тюля. Поверх круглого столика накинута кружевная скатерть, свисающая до пола. Сама столешница уставлена белыми свечами разного размера. А на металлических изогнутых стульях сидят представительный мужчина лет шестидесяти в сером костюме и под стать ему женщина в шляпке-котелке, сдвинутой набок.

Еще минут десять Элина наблюдает сквозь щель за фотосессией и не верит, когда фотограф встает и объявляет, что пара свободна.

– Спасибо вам. – Пожилая женщина подхватывает мужа под руку и широко улыбается, демонстрируя белые вставные зубы. – Будет, что внукам показать. Когда можно прийти за фотографиями?

– Я позвоню вам, ориентировочно на следующей неделе.

Элина сторонится, когда пара выходит из студии, любовно поддерживая друг друга под руки.

– Неужели такие отношения существуют? – шепчет Марго. Она не отводит взгляда от крепко сцепленных рук супругов до тех пор, пока за ними не закрывается входная дверь.

– Здравствуйте! Чем могу помочь? – Голос фотографа привлекает внимание Элины.

Вероника Исаева широко улыбается. Через ее плечо на ремне висит пленочный фотоаппарат винтажного вида, но самым примечательным в ее внешности оказываются слегка раскосые глаза – дымчатые, с зеленой поволокой, они напоминают туманное болото, в котором хочется утонуть.

Элина настороженно заходит в студию и подавляет желание вновь надеть солнцезащитные очки из-за обилия в ней света.

– Здравствуйте, Вероника, – сухо бросает она. – Меня зовут Элина, и… – она на секунду сбивается, переводит дыхание, – я бы хотела, чтобы вы меня сфотографировали.

– О, зовите меня просто Ника. Не люблю свое полное имя, – смеется женщина и подходит к рабочему столу, на котором аккуратно разложены фотоаппараты, объективы разных калибров и вспышки. Она пододвигает штатив и берет записную книжку. – Если вы хотели записаться, можно было позвонить по номеру, который указан на моем сайте. Вы ведь так на меня вышли? Но раз вы здесь… Могу предложить запись через две недели, на тринадцатое сентября в два часа дня. Подойдет? – Ника оборачивается, вопросительно вскинув брови.

– Нет, вы не поняли. Мне нужна всего лишь одна фотография. Сейчас.

Элина спиной чувствует удивленный взгляд Марго.

Ника растерянно чешет карандашом макушку:

– У меня, конечно, сейчас окно, но обычно я не беру фотосессию на одну фотографию. Я работаю с пленочными фотоаппаратами, кадр может не получиться, всякое бывает. И что вы тогда станете делать?

Элина вздыхает и раскрывает клатч:

– Я заплачу в два раза больше, чем вы берете обычно за час работы. Сколько?

Ника громко хохочет, захлопывая записную книжку:

– У меня парень в списке «Форбс», думаете, меня можно купить деньгами?

– Это не очень красиво. – Элина слышит тихий шепот Маргариты.

– А чем вас можно купить? – игнорируя подругу, заявляет она.

Улыбка на лице Ники гаснет. Она задумчиво смотрит на Элину, молчание