Где рождается месть - Нана Рай

– Вы напоминаете мне одну женщину, которую я знала когда-то. Такая же красивая, элегантная. Дерзкая и самоуверенная, – после короткой паузы добавляет Ника.

– Спасибо за комплимент, но я бы хотела вернуться к теме разговора. Сколько вы возьмете за одну-единственную фотографию? – чеканит Элина.

Она старается дышать размеренно, и вроде бы все получается, но слишком сильно стискивает клатч. А ноги будто прирастают к полу, и она боится сдвинуться. Если Элина уйдет отсюда ни с чем, она не вернется в квартиру, хотя там уже и нет тех ужасных зеркал.

«Вспомни меня…» – еле слышимый шепот в голове заставляет ее вздрогнуть.

– Почему именно я? В Москве валом фотографов, – хмурится Ника, и Элина не выдерживает эту пытку.

– Потому что только вы заявляете, что на ваших фотографиях проявляются призраки. А мне кажется, что меня преследует один из них. И я хочу его увидеть.

– О-о-о, – почти одновременно произносят Ника с Маргаритой.

– Элина… – Марго явно собирается предложить помощь своего психотерапевта, но вовремя затыкается.

– Призрак? – Ника кладет записную книжку и снимает с плеча фотоаппарат. – Это интересно. Садитесь на стул.

– Так просто согласились и даже не сочли меня сумасшедшей?

– Как я могу считать вас сумасшедшей? Вы же сами сказали, что я единственная фотографирую призраков. К тому же, – Ника улыбается, – я в своей жизни навидалась разного. Садитесь. – И она снова кивает на стул.

Элина неохотно повинуется, стараясь скрыть, как сильно дрожат руки.

– Расслабьтесь. Вы так напряжены, что даже я уже нервничать начинаю. – Ника настраивает фотоаппарат. – Если на фотографии проявится призрак, я не возьму с вас денег, но фото как эксклюзив останется у меня. Договорились?

– Но я ведь смогу сфотографировать его на телефон? – уточняет Элина, и Ника кивает. – Тогда договорились.

Маргарита отступает в сторону, чтобы не мешать, и с любопытством смотрит на Элину. В ее глазах явно читается: «Жду объяснений».

– Повернитесь в сторону окна, но смотрите на меня, – просит Ника. – Клатч отдайте подруге. Да, так лучше. Руки сложите на коленях. Улыбнитесь, как Мона Лиза. – Ника смотрит на нее через объектив, затем быстро подходит и перекидывает ее волосы на одну сторону. – Вот так. Идеально.

Щелчок. Еще один. От вспышки в глазах на мгновение темнеет.

«Боже, какой кошмар. Что я здесь делаю? Призраки, фотографии… Я схожу с ума».

И словно в доказательство ее мыслей в голове звучит треклятый шепот: «Вспомни меня…»

– Готово, – Ника удовлетворенно улыбается, – можете подходить через пару часов, и я покажу вам фотографию.

Элина поднимается на ноги и быстро проходит мимо Марго в коридор, из-за благовоний наполненный серой дымкой.

– Вы зря злоупотребляете ароматическими палочками, – произносит она первое, что приходит на ум, лишь бы отвлечься от воспоминаний о незнакомке в зеркале.

– Почему? – удивляется Ника.

– Постоянное их использование вызывает рак верхних дыхательных путей. Вы ведь вдыхаете продукты горения, их дым содержит ядовитые карбонилы и канцерогенные полиароматические углеводороды, так что… – Элина резко умолкает. – Забудьте. Я приду через два часа. – И она выбегает из квартиры, на ходу надевая очки.

На улице все так же душно и жарко, кажется, ты вот-вот расплавишься под солнечными лучами. Но ей становится лучше. Нервная дрожь в руках и желание истерически рассмеяться постепенно проходят.

– Элина! – Позади раздается гневный возглас Маргариты. – Это что за краткий курс химии? И куда ты бежишь? Остановись!

Элина оборачивается и натягивает на губы искусственную улыбку:

– Я перенервничала. Ты же знаешь, моя память напоминает свалку. Чего там только нет.

– Да знаю я о твоих способностях, – перебивает ее Марго и сердито скрещивает руки на груди. – Но, кажется, торт со взбитыми сливками нужен не только мне.

– А как же три шарика мороженого? – устало шутит Элина.

– И это тоже!

* * *

– Ты думаешь, это был чей-то призрак? – Маргарита злобно втыкает вилку в кусок медового торта. – Господи, мне даже не верится, что мы обсуждаем подобное!

Они сидят в небольшой кафешке неподалеку от студии Вероники Исаевой. Бежевое кресло скрипит каждый раз, когда Элина на нем ерзает. В остальном кафе обставлено незатейливо и со вкусом. Стеклянные витрины ломятся от обилия десертов, а голова приятно кружится из-за сладко-ванильных ароматов.

– Я не знаю, Марго. Владлен ничего не видел. Поэтому мне уже кажется, что я сумасшедшая.

– А если эта Вероника специально пририсует призрака на фотографии? – пугается Марго. – С помощью фотошопа.

В ее чашке дымится зеленый чай с жасмином, а в креманке тают желанные шарики мороженого с фруктами.

– У нее же пленочный фотоаппарат.

– И что? Делают же как-то мистификации, я не разбираюсь, но мне кажется, это вполне реально. Да и вообще, она хоть и внушает доверие, но все эти экстрасенсы… – Марго хмурится.

– Ей невыгодно пририсовывать призрака. Тогда она не получит денег, – отмахивается Элина. – К тому же Ника не знает, как выглядел призрак. А я знаю.

На некоторое время они умолкают, занятые своими десертами.

– Мы уже целый час обсуждаем мою встречу с «призраком», – Элина изображает кавычки пальцами, – но, между прочим, именно ты настаивала на сладком «антистрессе», так что давай выкладывай, что у тебя там с Владимиром?

– Как ты догадалась? – Марго тяжело вздыхает и отодвигает от себя недоеденный кусок торта.

– Твои проблемы стары как мир. Что произошло вчера?

– Не то чтобы вчера. – Маргарита трет висок и потерянным взглядом смотрит на Элину. – Это началось с тех пор, как мы вернулись с турбазы. После гибели Мишель Владимир очень изменился. Он стал таким ласковым и нежным со мной, каким никогда не был. Господи, грешно так говорить, но я была… благодарна Мишель за… – Марго сглатывает слезы.

– За то, что она наглоталась таблеток и утонула?

Элина вспомнила официальную версию. Вспомнила, как за телом дочери приехала ее мать. Странно. События последних дней на шоу смазались и превратились в однородную массу, но глаза матери Мишель, наполненные горем, отпечатались в мозгу Элины максимально отчетливо.

Марго переводит дыхание.

– Потом все изменилось, – продолжает она, – буквально две недели райской жизни, а потом Володя стал… – Она умолкает, ложечкой превращая шарики мороженого в неаппетитное месиво.

– Обычным? Таким, как всегда?

– Нет. Хуже.

Элина хмурится. Марго сникает под ее взглядом, как нераскрывшийся бутон розы, лишенный воды. Ее полные губы сжимаются в тонкую линию.

– Он бьет тебя?

– Нет.

– Тогда что? – допытывается Элина. – Ты можешь объяснить по-человечески или мне придется вытягивать из тебя все клещами?

– Он злой! – восклицает Марго. – Раздражительный. Агрессивный! Я не знаю, как объяснить. Порой пропадает неизвестно где, не отвечает на звонки. А потом его как ни в чем не бывало приводит Владлен. И он