Последний дракон Вирхарда - Антонина Штир

class="p1">— А ты способная, Марика, — похвалила шпионка, слушая, как я складываю слова в связную речь. — Ты могла бы далеко пойти в нашем деле.

— Зачем мне это? Я всего лишь выполняю ваши приказания. Вы ведь отпустите нас, когда всё закончится? Меня и Адреса.

Выражение лица Рамины не изменилось, лишь уголки губ чуть приподнялись.

— Это зависит не от меня, Марика. Решения принимают другие люди, и пока ты не выполнишь задание, ничего не узнаешь.

Значит, у Триады на меня долгоиграющие планы. Плохо, но ожидаемо.

* * *

Адрес лежал в темноте, прислушиваясь к каждому шороху и сжимая в правой руке кинжал. В ту ночь, когда Марику увели, Джилан долго искал его в подвале, не зная, наёмник привязал оружие к раненой ноге. Повезло, что в суматохе Джилан не сразу хватился потери. И брезгливость шпиона тоже сыграла на руку Адресу: ему каждый день приносили свежий травяной отвар, а вот в перевязки не лезли. Всё сам, своими руками, в гордом одиночестве.

Теперь, неделю спустя, Адрес чувствовал себя почти нормально. Нога заживала, избитое тело тоже, лишь порез на спине болел ощутимо, и спать приходилось на животе или на боку. Ничего, заживёт, как сотни раз до этого. Только бы выбраться отсюда раньше, чем Марика начнёт убивать.

Кровь на его руках — дело привычное. Убивать наёмник умел и не слишком переживал за убитых — издержки профессии. Но Марика, несмотря на свою сильную натуру, очень нежная и ранимая, и Адрес хотел, чтобы она такой и осталась. Убийство же — не важно, из мести или по приказу — меняет всех. Кожаные мешки с потрохами, которые так легко повредить, — вот как выглядят живые существа в глазах убийцы. Марике так не идёт грубость и пошлость смерти — Адрес до сих пор помнил искажённые черты её прекрасного лица, когда она душила проклятого Герберта.

Сегодня. Он нападёт на Джилана и его прихвостней сегодня. Дольше он не выдержит, ведь каждый день на счету. Сейчас Рамина с Марикой, скорее всего, уже в столице, значит, время идёт на дни или даже часы. Триада наверняка уже всё подготовила, осталось лишь внедрить драконицу — и дело в шляпе!

Шаги за стеной, звяканье, щелчок. Адрес рывком сел на соломе, перехватил поудобнее кинжал. Бить надо резко и быстро, и промахнуться он не имеет права. Наёмник встал слева от двери, открывающейся наружу. Когда Джилан войдёт, сразу его не увидит.

Вдох, задержка дыхания, короткий взмах рукой — и тело падает на пол. Звенит по камням миска, пролитый суп смешивается с кровью. Быстрый обыск карманов: так, что у него тут? Ключи, монеты, какой-то значок с изображением трёх скрещённых клинков. Хм, интересно, может, потом пригодится.

Кинжал на поясе — не такой красивый, как тот, что прикончил шпиона — Адрес забрал тоже. Выглянул за дверь — оценить обстановку. Звук упавшей миски не привлёк внимания, но скоро остальных насторожит, почему Джилана так долго нет.

Дверь из подвала вела во внутренний двор, и её сторожил один из головорезов. Сейчас он лениво прохаживался взад-вперёд, изредка поглядывая в сторону подвала. Видно, не ждал подвоха, а зря.

Он не успел защититься, только схватился за рукоять меча. Знакомые символы блеснули на солнце — буквы А. Р. Б. Адрес Просперо Бланко — его полное имя.

— Ты взял чужое, — высказался наёмник, втыкая кинжал в грудь. Снова в сердце, вряд ли мерзавец вообще что-то понял.

— Меняемся? — подмигнул мертвецу, вытаскивая свой меч и кидая на тело ставший ненужным кинжал. Так-то лучше, и в руке сидит удобнее, и убивать им сподручнее.

Не помешала бы лошадь, но в окне уже мелькали тени, и Адрес побежал, прячась в тени домов. Мимо уютных домиков с черепичными крышами, высматривая, не мелькнёт ли где конская грива. В последнем доме по коротенькой деревенской улице ему повезло: мальчик лет восьми кормил яблоками смирную лошадку рыжей масти.

— Прости, дружок, я заберу вашу кормилицу, — мягко произнёс Адрес, бросая мальчику монеты Джилана и берясь за повод. На нового коня не хватит, но больше наёмник дать не может.

Мальчик молчал, пока Адрес садился в седло и пришпоривал лошадь. Лишь когда старя кляча набрала скорость, крикнул так отчаянно и громко, что у наёмника сжалось сердце — и от жалости к ребёнку, и от страха, что его догонят. Да, воины тоже боятся, особенно когда очень хотят выжить.

* * *

Ночью я плохо спала: снова снилась Лайла, другие знакомые драконы и Адрес. Он протягивал ко мне руки и умолял спасти, а я не могла сдвинуться с места, будто скованная магическими путами. Чуть не заорала вслух, но каким-то чудом удержалась. Показывать Рамине свои слабости — верх идиотизма.

Ветерок из открытого окна перебирал пряди волос, выбившиеся из косы шпионки. Грудь её мерно вздымалась и опускалась, а руки сжимали рукоять ножа в маленьких, расшитых серебряными нитями ножнах на поясе. Мы спали на одной кровати, и её пропахшие потом ноги почти упирались мне в лицо. Я же не могла отвернуться, связанная по рукам и ногам.

Рамина повернулась на другой бок, и я вдруг заметила цепочку, уходящую от пояса вниз, под верхнюю юбку. Выполненная из металла, она блестела в свете луны, словно ждала, что её заметят. Я уже видела такие у придворных дам Кирака, обычно на другом конце цепочки висела маленькая прямоугольная сумочка для монет и других мелочей. Но ведь ключ от браслета тоже маленький, так, может, Рамина прячет его там?

Освободить бы руки, и я могла бы рискнуть — залезть к шпионке под юбку. Я натянула верёвки до боли в запястьях — тщетно, слишком уж крепко меня связали. А днём Рамина не даст даже приблизиться к ней, не то что незаметно украсть сумочку. Безвыходная ситуация становилась ещё более безвыходной.

Шпионка застонала, пробормотала что-то на незнакомом мне языке и резко открыла глаза. Перевела взгляд на меня, словно прочитав мысли.

— Чего не спишь, драконица? Костеришь меня последними словами? Зря, ты сама виновата в том, что увязла, как муха в сиропе.

* * *

Адрес мчался, как сумасшедший, слыша за спиной шум погони. Над головой свистели стрелы — он едва успевал пригибаться и уворачиваться. Вперёд, вперёд, вперёд, пока есть силы.

Сбежал Адрес днём, после полудня, и до вечера скакал галопом, не останавливаясь ни на миг. Едва не загнал коня, но собственная шкура сейчас важнее.