Последний дракон Вирхарда - Антонина Штир

— И она же предупредила нашу парочку о тебе, — припечатала Рамина. — В отличие от тебя, я умею распознавать ложь. Хотя Веста больше никому не сможет солгать.

Рамина усмехнулась, и я так и не поняла — убила она знахарку или только отрезала язык. Жалость царапнула сердце иголкой — хоть я и не знала Весту, но она ведь пыталась нас с Адресом спасти.

Наёмник застонал, веки его медленно поднялись. В глазах промелькнула тень узнавания, и я спешно приложила палец к губам.

— Тсс! Рамина здесь, — прошептала я.

Адрес кивнул и сжал мою ладонь, даже в таком состоянии подбадривая и поддерживая. Слеза скатилась по моей щеке впервые с того памятного весеннего дня, и я поспешно смахнула её рукавом. Не хватало ещё расплакаться здесь, при шпионах Триады.

Только на нас совсем не обращали внимания: Рамина и Джилан выясняли, кто главнее. Джилан никак не соглашался подчиняться, видимо, устал быть на побегушках. А Рамина отчитывала шпиона, как младенца, всё более и более хмурясь.

— Ты подчинишься мне, Джилан. Так хочет Куин. Ты должен его слушаться!

— О, правда? — оскалился шпион. — Но Куин далеко, а мои головорезы с удовольствием пересчитают тебе рёбра. Хотя я и сам могу это сделать.

Он внезапно бросился на женщину, но Рамина ловко выбила кинжал из его рук. Оружие дзынькнуло об пол в двух шагах от меня, и я, воровато оглянувшись, припрятала его под соломенной подстилкой Адреса. Не знаю, на что надеялась, поступая так, знала лишь, что должна помочь любимому.

— Ты забыл, что у нас общий учитель, Джилан? Так я тебе напомню.

Рамина врезала в челюсть шпиону хорошим таким ударом справа, а потом добавила ногой под дых. Я прикусила губу, чтобы не выказать радость — хоть на мгновение, но боль обожжёт мучителя.

На Джилана было жалко смотреть: он кидал быстрые колючие взгляды на Рамину и молчал. Лишь желваки играли на скулах.

— Белое вино и отвар цветков календулы, — приказала Рамина, не обращая внимания на гнев напарника. — Немедленно.

Проглотив оскорбление, Джилан вышел, сделав знак горбоносому и Торпу, которые так и не решились вмешаться в противостояние шпионов, следовать за ним. Мы остались втроём, и я молилась драконьим богам, чтобы никто не вспомнил о кинжале.

* * *

Рамина милостиво разрешила мне самой промыть раны Адреса и приложить ткань, смоченную в травяном отваре, но сразу после меня увели. Адрес подмигнул мне на прощание — видно, уже составил в голове новый план. Хорошо, потому что у меня в голове ни одной стоящей мысли не промелькнуло.

Утром следующего дня мы с Раминой отправились в путь с первыми лучами солнца. Теперь от меня не скрывали местность, и я выяснила, что нас с Адресом держали в той маленькой деревушке за перевалом. Мы ехали втроём: я, Рамина и незнакомый мне мужчина разбойничьего вида. Нам предстояла неделя страданий в седле, а, учитывая, что я никогда не садилась на лошадь, поездка стала тем ещё испытанием. Лошадь, к счастью, попалась смирная, но она будто чувствовала во мне зверя и недоверчиво фыркала каждый раз, когда я пыталась ею управлять. Рамина же вовсю посмеивалась над моими попытками держать спину прямо и не вываливаться из седла.

— Могли бы добраться в десять раз быстрее, имей я возможность превращаться! Одни мучения без толку! — как-то высказалась я на привале.

— Во-первых, ключ от твоего браслета остался в Кираке, — снизошла до объяснений шпионка, — а, во-вторых, я всё равно не сняла бы с тебя милое украшение. Мы обе знаем, что бы ты сделала, получив свободу.

В этом она была права: я бы сразу умчалась к Адресу, изрыгая огонь на всех несогласных с этим. И озвучила я свои мысли больше из желания выразить свою злость хоть так. Но, когда шпионка заговорила о ключе, мне вдруг подумалось: а ведь она должна носить его при себе. Не может такая ценная вещь валяться где попало, так не бывает. К тому же Рамина любит всё контролировать.

С тех пор ночами я притворялась спящей, а потом внимательно приглядывалась к шпионке: не вывалится ли во сне из-за ворота цепочка с ключом. Но ничего интересного не разглядела, увы, к тому же она спала чутко и при малейшем шорохе вздрагивала и открывала глаза.

Много раз я хотела убежать, но на ночь мне связывали руки и ноги, да и пешком я далеко не ушла бы, не успела бы добраться до Адреса. Правила игры устанавливала не я, и приходилось им подчиняться.

Мы ехали мимо горных рек, стекающих с недоступных вершин со снежными шапками, никогда не тающими, мимо озёр с прозрачной водой, в которых отражались далёкие облака, мимо деревень и городков, где люди провожали нас любопытными взглядами. Рамера была прекрасна, и если бы мы путешествовали по стране с Адресом, впечатления у меня остались бы самые восторженные. Сейчас же радость от новых мест смешивалась с переживаниями за наёмника, с которым остался Джилан. Что если без Рамины он перестанет лечить Адреса, невзирая на приказ. Что если шпион найдёт свой кинжал и отыграется на беззащитном пленнике?

Сцепив зубы, чтобы не заплакать, выбросила страшные мысли из головы и услышала восклицание Рамины.

— Вот она, столица, осталось чуть-чуть.

Когда-то я думала, что Кирак большой город, но он сильно уступал Городу семи ветров. Поэтичное название для места, продуваемого воздушными потоками с моря и суши круглый год. С запада столицу окружала цепь холмов, на севере она граничила с землями гракхов — магических злобных созданий, запертых там много столетий назад, а на востоке и юге шумело Тёмное море.

Для разнообразия в последнюю ночь перед въездом в Город семи ветров мы ночевали на постоялом дворе. Я и Рамина в комнате наверху, а наш молчаливый спутник в конюшне, рядом с лошадьми. Хозяин подал варёные овощи, хрустевшие на зубах, с бараньей требухой и кислый до оскомины квас. Быстро расправившись с ужином, мы взялись за уроки — всю неделю Рамина обучала меня рамерскому. Оказалось, что у меня способности к языкам: я легко усваивала музыкальную речь местных жителей и уже могла поддерживать разговор на простые темы. Конечно, Рамина не собиралась выдавать меня за рамерку — на них я совсем не походила. Но понимать, о чём говорят люди вокруг, было необходимо.