Где рождается месть - Нана Рай

у голосования? Если его не устроит результат, он все переиграет. Люди даже президента сами выбрать не могут, а тут какой-то несчастный опрос в соцсетях.

– Не верю. Я за честные выборы!

Элина смеется и засовывает телефон в задний карман джинсов.

– У тебя есть зонт?

– А? Зонт? – Регина отрывается от ноутбука и смотрит на нее с недоумением. – Конечно нет. А ты куда собралась?

– Погулять.

– Чего?!

Возмущенный возглас девушки остается за захлопнутой дверью. Дождь не дождь, а у Элины остаются, возможно, последние часы на шоу. И нужно использовать их по максимуму.

Погода и правда напоминает сердитую красавицу, в порыве злости побившую посуду. Ветер яростно дует, а волосы почти сразу намокают от крупных капель дождя. Элина бежит по дорожке, перепрыгивая через лужи, и прикрывает лицо козырьком из ладоней, чтобы не испортить макияж.

Острая боль пронзает сердце, и Элина спотыкается, чудом не свалившись на мокрую дорожку. Хватается за грудь, но попытки сделать вдох настолько болезненные, что она может только судорожно дышать.

«Уходи, уходи отсюда! Пока не поздно. Эта боль – только предупреждение. Ты обожжешься…»

Женский голос в голове разрывает барабанные перепонки, но как только он стихает, исчезает и боль. Элина разгибается и поспешно вбегает под сень леса. В голове полная каша. Как объяснить происходящее, она не знает. Но все вместе начинает пугать – страшные предупреждения, дымчатые фигуры на озере.

– Господи, я и правда схожу с ума. – Элина нервно растирает грудную клетку.

Если подсознание хочет поиграть – пускай. Но она не свернет с намеченного пути.

Элина поднимается по крыльцу причудливого коттеджа, будто сбежавшего из сказки, и прислушивается к себе. Не спеша поправляет прическу, делает глубокий вздох. Прийти в гости к врагу – только ей могла взбрести в голову подобная идея.

Она громко стучит. Спустя минуту слышатся чьи-то шаги, и дверь раскрывается.

– Элина? – Владимир, босой, в домашних штанах и свободной белой футболке, выглядит как студент-старшекурсник, а не как успешный бизнесмен. Каштановые волосы задорно взъерошены, а мягкие губы складываются в улыбку. – Какой неожиданный визит.

– Я пришла навестить Марго. – Элина смущенно переминается с ноги на ногу. – Вчера не удалось поболтать, а сегодня все равно заняться нечем. Надеюсь, не помешала?

– Заходи, заходи. – Владимир поспешно отступает и пропускает ее в дом. Закрытая дверь отрезает от них промозглую улицу, и тепло дома окутывает моментально. – Конечно, денек ты выбрала удачный, – смеется мужчина.

Элина с любопытством оглядывается. Длинный коридор, увешанный охотничьими трофеями – слева голова лося, справа – медведя, – делит дом на две части. И судя по открытой правой двери, именно там живет Владимир с семьей.

– Ну, скорее всего, это мой последний день на шоу, поэтому выбирать не пришлось. – Она улыбается, а лицо Владимира тут же мрачнеет.

– Да, мой брат умеет удивлять.

– Это его работа. А где Марго?

– Она на кухне. – Владимир проводит ее в уютный зал с растопленным камином, а оттуда – в компактную кухню.

Элина проходит внутрь и замирает на месте, не в силах сдвинуться. Образы прошлого лишают кислорода, сбивают с ног, как цунами. Дрожь прокатывается по телу, и мучительные воспоминания оживают в памяти. Маргарита сидит на стуле, прислонившись плечом к стене, и немигающим взглядом смотрит в плачущее окно. На столе, покрытом кружевной скатертью, стоит кружка с остывшим чаем. Но Элина видит гораздо больше, перед ней словно сидит Ливия. Окаменевшее лицо с застывшей на нем грустью, губы, позабывшие улыбку. Сначала сестра сидела так же. А затем бросилась под поезд…

– Маргарита, к тебе пришли, – сухо бросает Владимир. – Пойду посмотрю, чем занимается Олеся.

Как только они остаются наедине, Марго оживает и поспешно поправляет на плечах воздушный черный халат, из-под которого виднеются белые шелковые штаны.

– Я так рада, что ты пришла! – Девушка вскакивает и включает чайник.

Свой заледеневший чай она безжалостно выливает в раковину, достает из шкафчика печенье и конфеты.

– Садись, садись, сейчас посплетничаем…

Элина плотно закрывает дверь и садится на стул. Маргарита крутится на маленькой кухоньке, пытаясь организовать чаепитие, но у нее то сахар рассыплется, то ложка выпадет из рук. С трудом, но ей удается накрыть на стол и заварить черный чай с бергамотом.

– Ты слишком суетишься, – замечает Элина, когда Марго наконец присаживается напротив нее.

– Прости, это погода так на меня влияет. – Она нервно смеется.

Светлые волосы завязаны в конский хвост, а лицо чистое, без грамма косметики, поэтому Маргарита выглядит моложе. Элина задумчиво подпирает голову рукой:

– Тебе кто-нибудь говорил, что без макияжа ты гораздо симпатичнее? Парадокс, однако.

Марго ахает и касается дрожащими пальцами щек:

– Я забыла накраситься. Ночью плохо спала и уснула только под утро.

– Да, я заметила. У тебя очень выразительные синяки под глазами, – хмыкает Элина. – Какая разница, ну не накрасилась, и что? Владимир все равно не заметил.

Маргарита обхватывает горячую кружку ладонями и опускает взгляд:

– Зачем ты так говоришь?

– Хочу помочь…

– Помочь?! – Марго вскидывает взор и хмурится. – Ты называешь это помощью? Твои слова только причиняют боль.

– А как иначе открыть человеку глаза? – Элина разворачивает шоколадную конфету и откусывает кусочек. – Знаешь, это как с загноившейся раной. Чтобы она зажила, сначала надо ее вскрыть и удалить гной. Иначе человек погибнет.

Они буравят друг друга взглядом, в итоге Марго сдается. Ее плечи медленно опускаются.

– У меня все хорошо.

– Угу, это заметно. – Элина делает глоток горячего чая. – Так хорошо, что ты ждешь, пока и этот чай покроется коркой льда. Моя сестра Ливия тоже занималась подобным, перед тем как прыгнуть навстречу поезду.

– О-о-о. – Маргарита широко раскрывает глаза. – Мне жаль.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, что на мужчинах свет клином не сошелся. Поэтому научись любить саму жизнь. И улыбнись.

– Спасибо. – Губы Марго дрожат в неуверенной улыбке.

– Прости, но мне пора, надо зайти еще кое-куда и приготовиться к съемкам. Не могу же я предстать перед камерами в растянутом свитере, – хмыкает Элина и встает.

– Тебя проводить?

– Не надо, я найду выход.

– Кстати, Элина, я голосовала за тебя, – доносится ей вслед.

Она с улыбкой оборачивается к бледной и словно невесомой Маргарите:

– Спасибо.

В гостиной пусто. За стеной слышится детский смех, видимо, Владимир играет с Олесей. Удивительно – до безумия любить дочь и ненавидеть ее мать.

Кроме затухающего камина, в комнате больше ничего интересного. Гостиная выглядит необжитой. Книжные шкафы не тронуты, отполированный стол из темного дерева так и просит, чтобы за ним посидели. Скорее всего, педантичный Владимир не терпит домашнего уюта.

«Попасть бы в их спальню».

Но Элина только вздыхает. Это