Где рождается месть - Нана Рай

охапку, а крик только нарастает. Омерзительный ком поднимается по груди к горлу, опаляя гортань. Элина не может отвести взгляда от того, что осталось от Ливии. И ее накрывает густая темнота.

Позже, когда она очнется, ей расскажут, что кричала она.

* * *

Владимир быстро просматривает электронную почту, но его мысли постоянно уплывают в сторону.

«Идиотское шоу!»

Он захлопывает ноутбук и кладет его на тумбочку, выравнивая по краю.

Возможно, он поспешил. Понадеялся, что сможет заглушить голос совести, который проснулся спустя пять лет.

«Нет, это я идиот…»

Владимир вытягивает ноги на кровати и закидывает руки за голову.

«Нет. Все еще впереди».

Заканчивается только третий день из двадцати восьми. К концу шоу он наконец сможет вздохнуть спокойно.

Дверь с тихим скрипом открывается – и в спальню заглядывает Марго. Кружевной черный пеньюар, тщательно уложенные локоны, густо накрашенные тушью ресницы и алые губы. Он ни разу не видел ее без макияжа.

– Олеся спит, – шепчет Маргарита и присаживается на край кровати, – мы можем побыть вдвоем.

– Вдвоем… – равнодушно роняет Владимир и спускает босые ноги на деревянный пол.

Владлен прав: эта изба охотника не для него. Стена в изголовье кровати занавешена пестрым ковром, открытый камин, который приходится постоянно растапливать, а горничные потом плохо убирают разлетевшийся пепел. Искусственная шкура медведя на полу – он вечно об нее спотыкается.

На плечи опускаются прохладные ладони Маргариты, и она начинает делать мягкие массирующие движения. Поневоле Владимир расслабляется, расстегивает рубашку, жена помогает ее снять.

– Не сердись. Я знаю, ты любишь, когда вокруг ничего лишнего, а в зеркалах отражается твоя идеальная прическа… Но согласись, в таком стиле есть своя романтика. – Марго прижимается к спине Владимира грудью.

– Возможно, – сухо отвечает он. Глубоко вдыхает аромат ванильных духов жены.

«Почему меня не возбуждают ее объятия?»

Он буравит взглядом стену, но так и не находит ответа на вопрос, который мучит его с самого дня свадьбы. Свадьбы, устроенной его отцом.

– Ну так как насчет побыть вдвоем? – сладким голосом намекает Марго.

Владимир резко встает:

– Мы и так вдвоем. Каждый вечер.

– Да, но… – Ее смартфон звонко пиликает, и она вытягивается на кровати, чтобы достать его со своей тумбочки. – Мама, – голос смягчается, – прислала СМС. Спрашивает, как у нас дела.

– Мы виделись неделю назад. Что могло измениться?

Владимир обходит кровать и открывает дверцы отполированного до блеска шкафа из темного дерева. Вешает рубашку, поправляет воротник. Затем методично снимает брюки и цепляет их на специальные зажимы. Натягивает домашние штаны из синего хлопка.

– Ответила? – Он поворачивается к Марго.

Она смотрит на него огромными наивными глазами, и, как и каждый раз, становится тошно от обожания, которое в них сквозит. Тошно от самого себя.

– Да. – Маргарита неловко улыбается и кладет мобильный в тумбочку.

Владимир замечает белую коробочку, в голове щелкает неприятная догадка.

– Что это? – Он подходит и резко выдвигает ящик. – Что это? – повторяет он и тычет лекарство в глаза Марго.

– Это… это… – Шея Маргариты покрывается красными пятнами, которые быстро заливают и лицо.

– Я помогу тебе, это прозак. – Название лекарства Владимир цедит сквозь зубы. – Антидепрессант. С каких это пор ты стала травить себя подобной дрянью? – Внутри клокочет неконтролируемая ярость. Голос дрожит, холодок пробегает по телу.

Маргарита обхватывает себя руками и покачивается из стороны в сторону. Голову вжимает в плечи. Крепко зажмуривается.

– Недавно, – шепчет она.

Владимир прищуривается. Разрывает упаковку – и на пол сыплются пластинки с бело-зелеными капсулами. Один из блистеров почти пуст.

– Недавно, говоришь? Ты хоть понимаешь, что моя жена должна быть идеальна без помощи таблеток?! – Он хватает Маргариту за подбородок и заставляет посмотреть на него. – Ты ходила к психотерапевту или сама их себе назначила? Как долго ты их принимаешь? Говори правду!

По лицу Марго текут слезы и теплыми каплями скатываются к его пальцам.

– Пару недель. – Она прикусывает нижнюю губу. – Я… я не ходила к врачам.

– Пару недель, – отрешенно повторяет Владимир и отпускает ее.

Смотрит на Маргариту, будто впервые видит. Он ведь ее не знает. Абсолютно. О чем она мечтает? Чем увлекается? Почему одну за другой делает эти дурацкие пластические операции? Увеличивает губы, грудь… Почему любит его?

Владимир отшатывается. Подбирает таблетки, стискивает в кулаке до хруста.

– С этого вечера ты прекращаешь их пить. Завтра отправлю тебя в город. Пройдешь обследование у психотерапевта, – тускло заявляет он. Гнев испаряется, как вода на раскаленной сковороде.

– Нет! – Марго падает перед ним на колени и хватает за руку. – Нет. Я останусь здесь, с тобой. Только, пожалуйста, не отсылай в город. Я брошу пить таблетки, они мне не нужны. Вот увидишь! – Она говорит быстро, сбивчиво, как маленький ребенок.

Марго и есть ребенок. Когда они поженились, ей было двадцать два. С тех пор она так и не повзрослела. Владимир делает еще один шаг назад, вырывает руку. Не надо касаться его, не надо.

– Хорошо… – К горлу подкатывает тошнота. – Как скажешь. – И он запирается в ванной комнате, лишь бы не видеть отчаяния в глазах жены. Замирает напротив унитаза и методично выдавливает в него капсулы.

В спальне слышатся рыдания Маргариты. Она безуспешно пытается заглушить их подушкой. А он безуспешно пытается подавить отвращение к ней.

«Почему я не могу ее полюбить?»

Он нажимает на кнопку и смывает лекарство. Пустая коробка прозака летит в мусорное ведро.

Глава 10

Паранойя в наследство

Одинцова Элина Николаевна

Она в который раз пробегает взглядом по списку. Мысли не дают покоя уже вторые сутки. Ночь из-за этого выдалась тяжелой и бессонной, а весь последующий день Элина ходила как сомнамбула. Пыталась работать над текстом, исправила недочеты, которые отметила Регина. Затем все удалила и переписала рассказ заново. Но даже это не помогло ей избавиться от надоедливых мыслей.

У Элины перед глазами стоит ее имя, обведенное красными чернилами. Поэтому Максимилиан нервничал, когда она опоздала на автобус. Поэтому огрызался на предложение уехать без нее. Ему были даны четкие инструкции, и он не мог их нарушить.

– Как поживает рассказ?

Регина выходит из ванной и на секунду замирает напротив кровати Элины. Мокрые волосы темными прядями свисают вдоль бледного лица, в зеленых глазах до сих пор читается гнев.

– Я думала, ты со мной не разговариваешь.

– Просто хотела напомнить, что завтра последний день. Но если ты вылетишь, я не расстроюсь. – Она садится по-турецки на свою кровать, расправляя на коленях свободное платье в красную полоску, и принимается пальцами скручивать локоны.

– Не вылечу, не волнуйся, – отрезает Элина.

«После этого