Те самые Сейморы - Саванна Роуз

стоял, ожидая, что напряжение развяжет мне язык. Это был прием, который он подцепил в дороге во время одной из тех богом забытых сессий вопросов и ответов, когда я была в пятом классе.

Он работал какое-то время — но проведение большей части времени в тихом доме дало мне преимущество. Я могла легко притвориться, что его нет, потому что его обычно и не было, и в последнее время мне было комфортнее стоять в тишине.

Спустя несколько минут, гораздо дольше, чем я ожидала от него выдержки, он вздохнул.

— Кеннеди. Как твои родители, мы должны знать, как ты управляешь своими деньгами. Мы дали тебе много свободы распоряжаться твоим щедрым пособием по своему усмотрению, и оставлять такую загадку в отчетах отдает неуважением. Я знаю, ты не неуважительный ребенок, поэтому ожидаю, что ты поступишь по-взрослому и расскажешь нам, в чем тут дело.

Как бороться с таким?

Если я устою, я веду себя как ребенок, и он получает моральную победу.

Если я расскажу им, что происходит, они запишут меня и используют историю в туре, и они получат победу в материале.

Я прижала пальцы к вискам, отгоняя головную боль, грозившую отправить меня в постель.

— Ладно, — сказала я. — Я трачу деньги, потому что…

— Погоди, — перебил он. Я проигнорировала его, говоря поверх него так быстро, как только могла, пока он возился с телефоном.

— …я хожу по магазинам с подругами, которые делают то, что ты только что сделал…

— Секундочку.

— …и я возвращаю большую часть хлама потом, потому что не очень-то его хочу, я просто не хочу раскачивать лодку. Доволен?

Он поднял руку и снова опустил ее с тяжелым вздохом.

— Дай-ка посмотреть, — пробормотал он, играя с телефоном. Он нажал кнопку, и из динамика послышался мой голос.

— …лодку. Доволен?

Он посмотрел на меня, его выражение лица напряженное вокруг глаз.

— Я просил тебя подождать, — сказал он.

— Разве? Извини, я была занята ответом на твой вопрос.

Его глаза сверкнули, и на секунду я подумала, что он закричит на меня. Затем он улыбнулся, спокойной улыбкой, не доходившей до глаз.

— Ответь мне еще раз, — сказал он, нажимая кнопку записи. Просто невероятно.

Я почувствовала, как ярость наполняет мою грудь, но сейчас было неподходящее время выплеснуть ее всю. Не имело значения, что он и мама заслужили мою ярость больше, чем кто-либо.

Не имело значения, что я чувствовала себя чертовым жуком под микроскопом, а не их ребенком — их ребенком, которого они не видели неделями!

Я наклонилась над его телефоном, не отрывая взгляда.

— Я потратила деньги, а затем вернула вещи, потому что мне плевать, и я делаю, что хочу, — четко сказала я, не в силах сдержать ярость.

Его челюсть отвисла.

Я никогда раньше не ругалась при нем. Я не была совсем уверена, что на меня нашло. Словно клаустрофобия, которую я ощутила в шкафчике, просочилась в мои кости, сжимая все внутри.

Прежде чем он успел опомниться и ответить, я схватила ключи со стола, подхватила рюкзак и маршем вышла через парадную дверь, даже не взглянув на мать.

Мне нужно было прокатиться.

Очень долго прокатиться.

Мой телефон прозвонил четыре раза за полчаса, что я объезжала город. Наконец, когда я снова приближалась к своему району, я припарковалась и проверила телефон. Первые три звонка были от родителей, но последний — от Джоан. Было сообщение, которое я открыла, прежде чем перезвонить ей.

Мэйси и Джулианна сказали, тебя не было на четвертом уроке. Кто-то еще сказал, тебя затолкали в шкафчик. Ты в ловушке? Мне позвонить директору?

Я перезвонила ей, и она ответила на первом гудке.

— Боже правый! Вот ты где! У тебя было секунд тридцать, прежде чем я начала донимать полицию, пожарных и всех подряд.

Я ухмыльнулась.

— Приятно знать, что ты прикрываешь мне спину. Нет, меня выпустили. — Я прикусила губу, любопытная, но опасающаяся ответа. — Почему Мэйси или Джулианна не проверили, все ли со мной в порядке?

Джоан замешкалась. Когда она наконец заговорила, ее голос был тяжел от невысказанных извинений.

— Потому что ты не сидела с нами за ланчем. Джулианна восприняла это на свой счет. Она сказала, что между этим и тем, что ты не надела наряд в первый учебный день, ты ходишь по тонкому льду. Она подумала, что ночь в шкафчике будет подходящим наказанием, полагаю.

Я нахмурилась, борясь с гневом, грозившим снова затопить меня.

— Ты говоришь, она это подстроила?

— Нет, нет, — быстро сказала Джоан. Почти слишком быстро. — Она просто… Полагаю, она решила, что раз уж это случилось, кто-то другой уже позаботился о твоем наказании за нее. Полагаю.

— Наказание, — сказала я, подавившись горьким смехом. — Кем она себя возомнила, моей матерью?

Джоан звучала смущенно, что ей и следовало. Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты. Это высказывание многое говорило о ней. По правде говоря, оно многое говорило и обо мне.

— Ну, я имею в виду — она вроде как главная. Ее слово — закон и все такое, ты знаешь. — Она ошибалась во многом, конечно. Но дело было в том, что если никто из нас не осмеливался выступить, то закон Джулианны продолжал бы править нами.

— Да. Полагаю, — сказала я и не стала скрывать усталость в голосе. Этот день уже был более чем насыщенным, и, несмотря на то, что закрыть глаза и позволить ему исчезнуть пошло бы мне на пользу, я не хотела идти домой. Еще не сейчас. Я не хотела и продолжать ездить. — Эй, ты занята? Хочешь пойти за мороженым или потусить где-нибудь?

— Не мороженое, — сказала она. — Но я могла бы забрать тебя, и мы могли бы потусить у меня, если хочешь.

— Я уже в машине, — сказала я. — Я припаркована в квартале от твоего дома.

Она издала неловкий звук. Я вздохнула, складывая паззл.

— Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной на публике, — догадалась я. — И ты не хочешь, чтобы моя машина была у твоего дома, потому что Джулианна хочет наказать меня коллективным игнором. Ты, наверное, вспотела, просто отправив мне это сообщение.

— Я уже удалила его, — быстро сказала она. — Тебе тоже стоит. Пожалуйста. На всякий случай.

Я закатила глаза.

— Ладно. Неважно. Хорошо. Увидимся в школе.

— Погоди, но…

Я положила трубку. Я не собиралась красться, чтобы встретиться с друзьями, только потому, что одна из них решила, что я персона нон грата.

Торговый центр будет открыт еще несколько часов — и новый аркадный зал, который строили последние два года, наконец-то заработал.