Порочный союз - Айви Дэвис

как я любила его и хотела, чтобы он прошел через это, — но у меня перехватило горло.

Он наблюдал за мной поверх края своего бокала, делая глоток. — Тебе нужно быть храброй, когда я уйду.

— Почему ты говоришь так, словно собираешься умереть? — Я едва могла выдавить эти слова. У меня болело горло.

— Потому что я собираюсь умереть, Фрэн. Скоро. Мое время приближается. Я знаю, что редко бываю рядом, но я наблюдательный человек. Ты теряешься в хаосе этой семьи. Тебе нужно постоять за себя, когда я уйду. Меня не будет здесь, чтобы сделать это за тебя.

Я не могла ответить, потому что слезы текли по моему лицу, а горло сдавило от силы вырывающихся из меня рыданий.

Он потянулся через стол и схватил меня за руку. — У меня есть идея. Давай съездим на Кони-Айленд. Только мы вдвоем.

— Ты сможешь с этим справиться? — Я шмыгнула носом.

— Я Риккардо Моретти. Я могу справиться с чем угодно. — Несмотря на то, что он изо всех сил пытался встать, он все равно сделал это. Он никому больше не сказал, куда мы направляемся. По дороге в тематический парк мы с папой всю дорогу разговаривали.

— Какой у тебя теперь новый интерес? В прошлом месяце это был Пикассо.

— Я только что открыла для себя Фриду Кало, и я влюблена.

Он рассмеялся своим неистовым смехом, который всегда заставлял меня чувствовать себя лучше. — Что тут не любить? Я помню, как узнал о ней в школе. Рад видеть, что ты проявляешь интерес ко всем видам искусства. Ты вдохновляешь меня, малышка.

Я просияла от его похвалы. Он точно знал, что сказать, чтобы меня заметили.

Единственная проблема заключалась в том, что хорошему когда-нибудь приходит конец.

Когда мы добрались до парковки недалеко от Кони-Айленда, папе позвонила мама. — Где ты? — В ее голосе звучала паника на другом конце провода.

— Я проведу день с Франческой на Кони-Айленде.

— Что? Почему? — Ее слова заставили меня вздрогнуть. — Тебе следует вернуться домой, отдохнуть. Ты можешь пострадать. Франческа не сможет позаботиться о тебе. Сейчас же возвращайся домой.

Я хотела крикнуть маме, что я более способная, чем она думает, но, как обычно, слова не шли с языка.

Папа вздохнул, склонив голову. — Ты будешь беспокоиться, пока я не вернусь домой, верно?

— Конечно. Так что возвращайся домой, Рик.

— Хорошо, Джулия. Я вернусь домой. — И вот так я потеряла всякую надежду приятно провести день со своим отцом. — Пора домой, — сказал он мне, выезжая из парковки. Когда мы отъезжали, я едва могла разглядеть колесо обозрения вдалеке.

Мама была в ярости, когда мы вернулись домой. — Ты не можешь просто уйти один, Рик. Ты мог пострадать.

— Я все еще двигаюсь. — Он нежно взял ее за плечи и поцеловал в голову. — Я еще не умер.

Мама смягчилась. — Я знаю. И ты нужен мне здесь как можно дольше. — Она помогла ему пройти в гостиную, даже не взглянув на меня. Я стояла в арке, не зная, что делать.

После этого все пошло наперекосяк.

Папа скончался ночью. Я никогда больше не увижу его, никогда не услышу его смеха и не получу его похвалы. Он ушел.

Мама была в отчаянии, плакала, плакала и еще раз плакала. Я держалась от нее на расстоянии, пока Эмилия делала все возможное, чтобы утешить ее. Я думаю, мама даже не заметила бы, что я жива, с тех пор как папы не стало, но она нашла меня в моей спальне и сказала мне кое-что, чего я никогда не забуду.

— Ему не следовало приглашать тебя вчера. Теперь он мертв. Он был слишком болен. Ты понимаешь? Он был слишком болен!

Эмилия прибежала и, взяв маму за плечи, повела ее прочь из моей комнаты, бросив на меня сочувственный взгляд. Все, что я могла делать, это сидеть в шоке.

Была ли я каким-то образом ответственен за смерть моего отца? Он хотел провести со мной последний день, но, вероятно, это было для него слишком большим напряжением, и ему стало хуже.

После этого между мной и мамой уже ничего не было по-прежнему.

Я не могу выбросить слова Эмилии из головы. Она может быть немного странной...

Когда Эмилия приходит проведать меня, это все, о чем я могу думать.

Вчера, после того как я вернулась в дом насквозь мокрая, Эмилия увидела меня и бросилась ко мне. — Почему ты мокрая? Ты в порядке?

— Я в порядке. Я просто хочу переодеться. Я упала в бассейн, — Я призналась, чувствуя себя неловко.

— О. Как это случилось?

— Я был... ошеломлена. Из-за, э-э, Лео?

Эмилия нахмурилась и огляделась вокруг, как будто искала мужчину, о котором шла речь. — Из-за Лео ты упала в воду?

— Нет. Он просто напугал меня, и я упала. — Я не знаю, почему я защищаю его. Он мне не понравился после его грубых высказываний.

— Ммм. — Эмилия оглядела меня с ног до головы, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Что ж, просто держись от него подальше. Я попрошу Марко сказать Лео, чтобы он держался от тебя подальше. Я не доверяю ему, когда дело касается женщин.

— Хорошо. Спасибо. — Я прошла мимо нее, отчаянно желая залезть под горячий душ, чтобы смыть с себя этот день.

Теперь Эмилия вразвалку входит в комнату, одна рука у нее на пояснице, другая на животе. — Как ты себя сегодня чувствуешь?

Я встаю, чувствуя себя неловко, когда кладу книгу на прикроватный столик. — Лучше. — Она немного странная...

— Итак, я думаю, мы могли бы провести этот день вместе. У меня давно не было хорошего дня общения с сестрами.

— Спасибо, Эмилия, но... Думаю, сегодня я предпочла бы побыть одна. — Слова моей сестры причиняют боль, и я не могу смотреть на нее весь день и притворяться, что это не так. Дело в том, что я никогда не собираюсь говорить ей, что я чувствую на самом деле. Я не хочу создавать неловкость между нами.

— О. — Она хмурится. — Ты уверена? Я подумала, мы могли бы пойти сделать маникюр или что-нибудь еще. На самом деле я не могу много передвигаться с целой тонной. — Она со смехом кивает на свой большой живот.

Она действительно старается, и от этого мне еще труднее сказать "нет". — Я ценю это, но, может быть, в другой раз. Хорошо?

Вспышка боли мелькает в ее глазах — по крайней мере, мне так кажется. Она исчезает за считанные секунды до того, как она улыбается. — Ладно,