Богословие истории как наука. Метод - Михаил Легеев

подлинным её источником[415]. Подобно тому и свет, исходя от единого источника, умаляясь, сообщает разные степени своего сияния разно от него удалённым предметам[416].

3.3.4.4. Присутствие Святой Троицы в Церкви

Следующим комплексом вопросов выступает всё относящееся к области и характеру присутствия Лиц Святой Троицы во внутренней структуре Церкви, связь самой этой структуры с Троическим присутствием. Как Святой Дух осуществляет это ипостасное бытие, представляющее структуру Церкви (вопрос, на который В. Н. Лосский отвечал слишком просто, сводя всякую ипостасность в Церкви к множеству её членов и отказывая самой структуре Церкви в ипостасности как таковой)? А также, как соучаствуют Ему в этом деле Христос и невидимый, но вездеприсутствующий Отец?

Возможно предложить следующие предварительные соображения по этому вопросу.

• Святой Дух лично и во всей полноте своего присутствия являет Себя в сверхтаинственной кафоличности (целостности), неотъемлемо принадлежащей лишь всей Церкви; в этой явленности Ему неотъемлемо же соприсутствуют и являют себя Христос как Глава этой Церкви и благословляющий Отец. Общинам же Святой Дух являет Себя при условии их причастия полноте, а церковным членам – в меру их личного причастия жизни со Христом в таинствах.

• Христос лично и всецело являет Себя в таинствах, но вне обязательной полноты явленности соприсутствующего Ему Святого Духа – таков Его образ действия. Членам же церковным Он являет Себя по причастию. А кафолической полноте Церкви – сверхтаинственно как её Глава.

• Отец, любящий, благословляющий и всесодействующий, всецело лично, хотя прикровенно и невидимо, являет Себя всякому члену Церкви, Его усыновлённому чаду, обращающемуся к Богу в своих энергиях, трудах и молитвах.

Следует заметить, что ни личное присутствие Отца усыновлённым Ему членам Церкви, ни личное пребывание Христа в таинствах Церкви ещё не означают действительную соединённость с Ними этих членов и общин. Лишь мера участия Святого Духа, освящающего всё и вся, свидетельствует о мере соединения со Христом, возводящим, в свою очередь, обретших это единство к Отцу.

Так, сама структура внутреннего устройства Церкви не только содержит в себе христологический или пневматологический аспекты Церкви (о чём рассуждали богословы 1-й пол. XX в.), но и коррелирует с образом Откровения Лиц Святой Троицы, обращённым к Церкви, с образом Их присутствия в ней, с тем синергийным контекстом, который вполне может быть назван (по аналогии с традициями русского богословия XX в.) триадологическим аспектом Церкви.

Ещё раз отметим, что принадлежность к Кафолической Церкви, т. е. к целому, для персон и общин не означает их тождественности с целым. Этот зазор обусловлен следующим:

• Община возглавляется иерархией (людьми), тогда как Кафолическая Церковь – Самим Христом, Богом по ипостаси. Для человека же в земной жизни всегда остаётся возможность греха; его земной путь есть не только путь со Христом, но и ко Христу. Т. о., зазор между человеком и Христом, возглавляющими различные масштабы бытия Церкви, обуславливает и зазор между самими этими масштабами как между частью и целым.

• С другой стороны, возникает следующий зазор, представляющий собой определённую связь с предыдущим. Община, возглавляемая иерархией, является непреложным носителем Самого Христа (в таинствах), однако эта непреложность в силу греховности и несовершенства человеческих не распространяется также и на совершенное соприсутствие Христу Святого Духа при таинственном соединении с Ним церковных членов, так что это соединение происходит хотя и со всецелым Христом, но лишь в меру человеческой к нему готовности. В отличие от общины, в Кафолической Церкви, представляющей полноту, Христос присутствует как Глава, Сам направляя Церковь, а значит, присутствует и неразлучно со Своим Духом. Согласие частей, т. е. общин, с целым выражает это совершенное Троическое присутствие (точно так же, как в общинах согласие их членов с иерархией выражает и обусловливает их единение, пусть совершаемое в их меру, со Христом). Этот зазор между открывающимся человеку Христом в общине и более полным личным присутствием Святой Троицы, выражаемым в совершенном открытии Святого Духа (завершающего Троический выход к человеку) в Кафолической полноте Церкви также подтверждает зазор между самими этими экклезиологическими масштабами.

Часть может именоваться целым, так как включена в него, и через часть (т. е. через общину или персону) способна действовать вся Церковь (эта мысль может быть отнесена как к общине, так и к отдельной персоне). Однако относительное несовершенство персон и общин не позволяет этому действию быть неизменным и непреложным. Таким образом, между частью и целым, местной Церковью (или всяким уровнем общинного бытия) и Кафолической Церковью не может быть тождества, но лишь стремление к таковому со стороны общины.

3.3.4.5. Отношение к истории

Важным компонентом иерархической модели выступает её историзм. Церковь, взятая во всей полноте своей внутренней структуры, мыслится здесь прежде всего как историческое явление.

Измерение вечности входит в историю со Христом, с Его воплощением, смертью и воскресением. Это измерение, соединяясь с историей, придаёт ей характер конца времён, характер завершённости исторического процесса, являет в ней образ вечности[417], – такой характер обретает история во всякой своей точке, где происходит соприкосновение с вечностью. Но сама вечность – не есть конец; в самой себе она пребывает над и выше протяжённости исторического процесса – совершенно за пределами его начала, середины и конца. Ассоциирование вечности исключительно с концом, с эсхатоном, означало бы подмену истории вечностью.

Так, характер конца не означает ещё сам конец и не отменяет историю, оставляя зазор между тем образом вечности, который явил миру Сын Божий, и тем образом вечности, который будет явлен по окончанию времён в самой Церкви при участии содействующего ей Духа Святого и в единстве и окончании исторического образа действия к миру и человеку всей Троицы.

Именование Христа «Первосвященником будущих благ» (Евр 9:11), таким образом, не только обозначает привнесённость конца времён в историю, но и актуализирует устремлённость самой продолжающейся истории к своему концу. Завершённость, принесённая в мир Христом, формирует жизнь Церкви и формирует историю в жизни Церкви. Однако будущая эсхатологическая завершённость Церкви не есть дубликат земной жизни её Главы, как и сама Кафолическая Церковь не есть Христос. Церковь живёт в истории по закону Христову, в собственных ипостасных формах типологически проживая путь Его земной жизни в единстве со всей Святой Троицей. Даже оставаясь всегда Его Телом, в каком-то смысле Церковь простирается далее совершённого Христом[418], чтобы пройти свой собственный путь к совершенству – путь совершенной и предельной исторической реализации собственного достояния, заложенного в неё Христом и освящённого Святым Духом.

3.3.4.6. Заключение

Каковы итоги столетнего пути экклезиологии кафоличности?

Две экклезиологические концепции вполне ясно показывают сегодня свою непримиримость