Плакальщица - Вэньянь Лу

Когда я ехала в автобусе на похороны, мне пришло сообщение от дочери. Я одновременно удивилась и испытала облегчение. Ее парень все-таки вернулся к ней. Дочь написала, что позвонит мне и расскажет подробности. Честно говоря, меня не очень интересовали подробности – главное, что они снова вместе.

Теперь следовало сосредоточиться на работе плакальщицей. Я рассчитывала, что на заработанные деньги куплю новые шторы.

Я не стала рассказывать маме о шторах и спрашивать ее мнения, так как она, скорее всего, не одобрит мою затею. Я привыкла слушаться маму, хотя она никогда меня к этому не принуждала. Мне всегда казалось естественным следовать материнским советам, и это отличает меня от молодого поколения. У моей дочери, например, на все есть свое мнение. Но, если честно, я всегда была немного более предприимчивой, чем большинство моих сверстников. Я уехала в Нанкин, и это был смелый шаг с моей стороны, несмотря на то что вначале я все же спросила разрешения у родителей. Шторы я хотела купить не для мамы. Почему я должна спрашивать ее совета?

И какого цвета они должны быть?

Старые шторы были ярко-красными – традиционный цвет для новобрачных. Со временем шторы выцвели и приобрели оттенок, которому я не могла даже подобрать название. До того, как мне пришло в голову обновить шторы, я их вообще не замечала. На самом деле они всегда были задернуты и все эти годы их никто не трогал.

Я хотела купить новые шторы, чтобы моя спальня стала уютнее.

Но на этот раз я не оставлю их нетронутыми.

Глава тридцать первая

Шторы оказались очень тяжелыми, но я так отчаянно хотела их купить, что каким-то образом ухитрилась дотащить их до дома.

Мама и муж очень удивились, увидев мое приобретение.

– Зачем ты потратила деньги на шторы? Наши старые еще вполне ничего, – недовольно проворчал муж.

– Старые шторы негодные, но и новые не нужны, – сказала мама.

– Значит, в любом случае это бессмысленная трата денег. Ты сможешь отнести их обратно в магазин? – спросил муж.

– Нет, я не хочу.

Я разложила шторы на столе.

Мама пощупала ткань.

– Цвет приятный. Похож на цвет старых штор.

– Я хотела выбрать другой оттенок, но не смогла найти подходящий, – пояснила я.

– Но этот красный слишком темный, – заметил муж.

– Он не темный. Он насыщенный, – поправила я.

– Цвет ничего не значит, если он не черный и не белый, – заключила мама.

– И куда ты денешь старые шторы? Выбросишь? – спросил муж.

– Можно отдать их кому-нибудь. В нашей деревне у многих людей нет штор, – ответила я.

– Это потому, что они никому не нужны, – впрочем, как и нам. Я даже забыл, что у нас есть шторы.

Я тщательно протерла старые шторы влажной тряпочкой. Оказалось, что они выглядели не так уж плохо. На мгновение я почти пожалела о решении заменить их. Но потом подумала, что они по-настоящему старые, хотя на вид этого не скажешь. Мне стало грустно, когда я осознала, что их не замечали больше двадцати лет. Эти шторы – молчаливые свидетели всей моей супружеской жизни.

– Я купила шторы на заработанные сегодня деньги. Кое-что даже осталось.

Я выложила деньги из сумки на кровать.

– Выходит, сегодня тебе заплатили мало? – спросил муж, посчитав деньги.

– Семья небогатая. А шторы оказались недешевыми.

– Новые шторы меня не впечатлили. По-моему, старые куда лучше.

– Им больше лет, чем нашей дочери.

– Да какая разница? Как вообще тебе в голову пришла такая идея?

Голос мужа становился все более раздраженным.

– Просто старые шторы – слишком старые.

– Ты странная женщина. Странная и глупая! – повысил голос муж.

Надеюсь, мама его не услышала.

Возможно, муж в чем-то и прав. Нам не нужны новые шторы, да и вообще шторы не нужны. На душе у меня было скверно. Теперь мне нужно найти кого-то, кому можно было бы отдать старые шторы. Если мне придется их выбросить, я буду чувствовать себя виноватой, ведь в них нет ничего плохого, кроме возраста. Проблема заключалась в том, что я почти ни с кем не общалась в деревне, а подходить и спрашивать у всех подряд, не желает ли кто забрать мои старые шторы, было бы немного неловко. Мне повезет, если я сразу подойду к нужному человеку, который в самом деле хочет шторы. Однако кто-нибудь другой может смутиться или даже воспринять это как оскорбление. Мало кому нравится забирать чужие ненужные вещи.

Муж называет меня странной и глупой женщиной. Что ж, пусть увидит, что значит «странная» и «глупая». Я начну шить для него последний костюм. И мне будет все равно, злится он или нет, – ведь я странная и глупая. Можно даже сказать ему, что он должен умереть раньше меня.

Я попросила у мамы папин незаконченный последний костюм.

– Перешью его для мужа.

– А я подумала, ты не хочешь пока этим заниматься.

– Лучше раньше, чем позже, – вздохнула я.

– Ты права.

– Хотя это, конечно, из ряда вон выходящее.

– Не спорь с ним, если он начнет сердиться.

– Не буду.

– Кстати, если ты не усыновишь того мальчика, то вскоре я вернусь к твоему брату.

Оказалось, что я не могу усыновить ребенка Хого. Я попросила дочь узнать правила усыновления. Я сказала ей, что это нужно моей подруге. Законы меня разочаровали. Предпочтение при усыновлении отдавалось бездетным семьям, к тому же я была слишком стара, чтобы усыновить ребенка. Дочь же, наоборот, была слишком молода для этого.

В общем-то, этого и следовало ожидать. Что подумает муж, мне было неважно, но я не знала, как рассказать об этом маме. Вдруг она расстроится?

Парикмахер медленно расчесывал мои мокрые волосы.

– У вас еще одно приглашение поработать? Дела идут хорошо.

– Да, но я пришла не из-за этого. Мне просто захотелось побаловать себя, – ответила я, смутившись.

– Баловать себя всегда приятно. Мне бы хотелось, чтобы как можно больше людей баловали себя. Тогда бы и у меня посетителей прибавилось, – улыбнулся парикмахер.

– А почему у вас три парикмахерских кресла? Вы здесь единственный мастер. Вы же не можете стричь трех человек сразу?

– Когда я крашу кому-нибудь волосы или делаю химическую завивку, клиентка может сесть там и подождать, – объяснил он.

– А у вас бывало три клиента одновременно?

– К сожалению, нет. В основном я использую только одно кресло, иногда два.

– Но разве это не пустая трата денег?

– Можно сказать и так. У всех бывают ненужные вещи.

– Да, – ответила я, вспомнив свои старые шторы.

Я сидела прямо перед окном и