Плакальщица - Вэньянь Лу

потому что вы с матерью решили, что ткань не должна пропасть?! Тебе кажется, я скоро умру? Ты надеешься, что я скоро умру! Ты и твоя мать – вы обе на это надеетесь!

Голос мужа звучал громко и сердито. Я испугалась, что мама услышит его. Наверное, она действительно что-то слышала, но, скорее всего, не могла разобрать слов. Если мама не зайдет в нашу комнату и не попытается вмешаться, значит, все в порядке.

Я не ответила мужу. Я сидела неподвижно, внимательно прислушиваясь, пытаясь уловить малейший шорох со стороны маминой комнаты.

Ничего.

Муж схватил свой – или, скорее, папин – последний незаконченный костюм и швырнул его в дальний угол комнаты.

– Ты не просто глупая и странная! – закричал он. – Ты еще и злая! Как и твоя мать. Вы две злые сучки.

Я не шевелилась.

Я тоже злилась, но считала, что заслужила его гнев и ругань.

Глава тридцать третья

Мужа дома не было. Возможно, он отправился играть в маджонг, а возможно, ушел по другим делам. Близился отъезд Хого, так что муж вполне мог пойти и к ней, желая помочь ей со сборами.

Муж и Хого, скорее всего, спали вместе. Она была молодой женщиной и с готовностью ложилась в постель с любым мужчиной, который давал ей деньги или дарил подарки, а мой муж был мужчиной, чья жена стара и уродлива.

Думаю, муж хотел бы навещать Хого как можно чаще, потому что скоро она уедет из нашей деревни. У меня даже в мыслях не было его останавливать. Если каждый из нас может умереть в любой миг, то почему бы нам не делать все, что мы захотим? А если муж может делать все, что хочет, то и я имею право делать, что хочу.

Парикмахер повесил шторы. Здесь они смотрелись лучше, чем в моей спальне. Очищенные от пыли, шторы не выглядели слишком старыми или невзрачными, а слегка потускневший ярко-красный цвет превратился в стильный оттенок. Если бы я протерла шторы до того, как решила от них избавиться, то, наверное, не купила бы новые.

– Хорошо смотрятся, – сказала я.

– Да. Спасибо.

Парикмахер явно был доволен.

– Спасибо вам. Спасибо, что вы их забрали. Я не люблю выбрасывать добротные вещи.

– Когда их задергиваешь, они смотрятся еще лучше.

Парикмахер задернул шторы, и в помещении внезапно стало темно.

Я смутилась. В воздухе повисла неловкая тишина.

Парикмахер поспешно приоткрыл шторы.

– Сегодня я сделаю вам прическу бесплатно, – сказал он, щелкнув ножницами в воздухе.

– Нет, что вы!

– Вы подарили мне красивые шторы.

– Они старые и никому не нужны.

– Но они до сих пор красивые.

– Я отдала шторы бесплатно.

– Бесплатная прическа – это знак благодарности.

Парикмахер решил сделать мне массаж головы. Он опустил кресло настолько низко, насколько это было возможно. Я лежала не вполне ровно, но мне было удобно. Шторы остались наполовину задернутыми, и в зале царил полумрак.

– Ваша подруга почти не бывает в деревне, – заметила я.

– Ей тут нечего делать, – ответил парикмахер.

– Она выращивает овощи?

– Нет.

– Вы говорили, что ей не нравится жить в деревне.

– Да, не нравится.

– Зачем же вы сюда переехали?

– Ей было скучно в городе.

– Ей и в деревне скучно.

– Да.

– А вы не думали вернуться обратно в город?

– Я не хочу.

– Вообще-то в деревне не так уж плохо.

– Здесь свежий воздух.

– Только здесь воняет.

– Воняет? Я этого не замечаю.

– Именно поэтому я люблю гулять в бамбуковой роще. Воздух там чище, он необыкновенный.

– Мы можем погулять вместе, – предложил парикмахер.

Его пальцы задержались у меня за ушами.

– Нас никто не увидит. Туда никто не ходит, – добавил он.

– Зато кто-нибудь обязательно увидит, как мы идем к роще.

– Нам не обязательно идти вместе. Можно встретиться там.

– Я подумаю.

– Вы и в самом деле хорошо выглядите, – сказал парикмахер, встряхивая накидку.

– Спасибо.

Я пощупала свои волосы.

– Хотите чаю?

– Спасибо, но мне пора идти.

– Вам не обязательно торопиться.

– Мама еще дома.

– Это не займет много времени. Вы же знаете, у меня наверху есть чудесная комната.

– Это также и комната вашей подруги.

– У нее есть своя комната.

– А когда вернется ваша подруга?

– Я не знаю.

– Вы скучаете по ней?

– Пожалуй, нет.

– Но вы все время один.

– Мы уже не молоды. Это нормально.

– Вам, должно быть, тоскливо. Вы играете в маджонг?

– Нет, не играю.

– Я тоже. Ладно, мне пора идти.

– Приходите на чай в любое время. У вас есть мой номер.

Наверное, не следовало расспрашивать парикмахера о его подруге. Более того, у меня возникло искушение спросить, не одинок ли он. А вдруг они расстались? Я понятия не имела, насколько теплыми были их отношения. Большинство людей моего возраста не беспокоятся об отношениях со своим партнером. Они едят и спят вместе, вместе зарабатывают деньги. Если подумать, радости в такой жизни не много. Я же хотела стать счастливой, но не знала, как этого достичь.

Иногда мне хотелось остаться одной. Если бы я была одинока, то могла бы встречаться с любым мужчиной, не испытывая угрызений совести. При каких обстоятельствах я могла бы остаться одна? Например, если бы мы с мужем развелись или если бы муж умер. Если бы он умер внезапно, как Мясник, я бы осталась вдовой. Если бы его убили… но кому это взбредет в голову? Никто не испытывал к моему мужу такой ненависти, чтобы убить его, и он не был настолько богат, чтобы убийство того стоило.

Внезапно мою левую ладонь пронзила острая боль. Иголка соскользнула и уколола меня. Я фантазировала о смерти мужа, в то время когда шила для него последний костюм – костюм, который наденут на него, когда он умрет.

Я осознала, что ревную парикмахера к его подруге, и от этого чувства у меня защемило в груди. Мне захотелось, чтобы ее не существовало вовсе, – тогда бы она не стояла у меня на пути. Желала ли я ей смерти? Когда в детстве я смотрела кино, я боялась увидеть кровь, не говоря уже о смерти. Мне казалось, что в фильмах все по-настоящему, – и именно в них я впервые увидела смерть. Но после того, как еще в детстве ушли из жизни друг за другом обе мои бабушки и оба дедушки, горе и страх стали постепенно притупляться. Потом я начала работать плакальщицей, и страх смерти исчез совсем.

Грустно, что смерть стала для меня нормой. Это было не то чувство, которое следовало пестовать в себе, но в профессиональном плане оно помогало. Последние