Эстафета передается - Майко Сэо

бок о бок со своими сверстниками», – подумала я и тут же осознала всю значимость этого момента. Ничего подобного я не испытывала ни на одном из своих прошлых выпускных.

Мы исполнили школьный гимн, а затем началась церемония вручения аттестатов. Их отдавали старостам, а мы только вставали со своих мест, когда звучали наши имена. Молодая учительница по фамилии Сайто, классная руководительница «А» класса, едва сдерживала слезы, зачитывая имена своих учеников. Значит, преподаватели тоже переживают во время выпускного… Я обернулась посмотреть на Мукаи, но на ее лице было написано полное спокойствие.

Сегодня утром на классном часу Мукаи раздала всем по письму. Ребята начали перешептываться: никто не ожидал, что наша сдержанная, отстраненная классная руководительница станет писать нам прощальные послания. Но она продолжала раздавать конверты с невозмутимым видом, как если бы это были распечатки для урока.

Почти все тут же открывали конверты и начинали читать. «Ну-ка, посмотрим», – ехидно произнесла Сумида и принялась громко зачитывать свое письмо. Постепенно ее голос становился все тише, а к середине она и вовсе разрыдалась: «Мукаи, вы так хорошо меня понимаете». Такэи, сидевший рядом с ней, тоже тихонько шмыгал носом, читая письмо. Миякэ даже подошел к Мукаи, сжал ей руку и сказал: «Спасибо, что так в меня верите!», но та резко его одернула: «Ведите себя прилично!»

– Мне всегда казалось, что вы меня на дух не переносите, а на самом деле вы все это время просто за меня переживали. Своим ледяным взглядом вы внимательно приглядывали за каждым из нас, – тихонько рассмеялась Моэ, которая сидела позади меня.

– Это точно, – поддержала я.

Многие учителя жалели меня и говорили: «Тебе нелегко пришлось», «Понимаю, тебе сейчас не до учебы», «К новым родителям тяжело привыкать, но главное, у тебя всегда есть ты», «Попытайся отпустить прошлое». Но Мукаи в своем письме написала: «Я не знаю второго такого ребенка, которому родители дарили бы столько любви, как тебе».

– Итак, сейчас мы пойдем в спортзал. Сегодня вы в последний раз сидите за этими партами, с завтрашнего дня у вас уже начнется новая жизнь. Вы можете собой гордиться! Ну а теперь настал самый главный, самый волнительный момент, к которому вы шли на протяжении трех лет, – выпускная церемония, – улыбаясь, объявила Мукаи.

Староста «А» класса забрал аттестаты, и наступила очередь нашего «Б» класса. Называя имена, Мукаи смотрела не на список, а на наши лица.

Фумина Саэки, Моэ Тадокоро. Когда прозвучали имена моих подруг, все внутри сжалось. Неужели и правда сегодня все закончится? Мне казалось, что я не переживаю, но сердце все равно громко стучало в груди.

Когда я оканчивала среднюю школу, моя фамилия, Идзумигахара, шла второй по списку, а теперь, став Моримией, я оказалась пятой с конца. На каждом из своих выпускных – в начальной, средней, старшей школах – я носила разные фамилии. Интересно, что ждет меня дальше?

* * *

Всего через два месяца после того, как Моримия, Рика и я начали жить вместе, Рика ушла, оставив незамысловатую записку: «Не ищи меня. Рика».

– Это что, ее прощальное послание? Надо же, мне таких еще не оставляли, – сказал Моримия, разглядывая записку.

– Она как кошка. Внезапно уходит и так же внезапно появляется. – В отличие от Моримии я хорошо знала Рику, поэтому не сильно переживала.

– Думаешь?

– Уверена. Все будет в порядке.

Мне кажется, супружеская жизнь Рике быстро надоедает, ее утомляет рутина. Но при этом она не выносит одиночества, ей обязательно нужен кто-то рядом. Кто-то, кто не будет ограничивать ее свободу. Она не создана для брака. Она пыталась построить семью ради меня, но, по-моему, ей лучше жить свободной жизнью, не принося свою независимость в жертву любви.

Когда мы жили с Идзумигахарой, Рика даже после своего ухода часто навещала меня, и мне казалось, что и в этот раз она обязательно будет ко мне приходить, поэтому я не чувствовала ни тревоги, ни одиночества. Однако Рика просто исчезла. Она не вернулась ни через месяц, ни через два, она не приходила ко мне, пока Моримия был на работе, не писала писем и не звонила.

Я предполагала, что такое может произойти. Все свои затеи Рика доводила до конца, и если уж она решила исчезнуть из нашей жизни, то ни искать ее, ни ждать от нее весточки не имело никакого смысла. К моему удивлению, Моримию уход Рики тоже не огорчил и не обеспокоил. Он лишь отмахнулся: «Когда захочет, тогда и вернется». Казалось, он был способен смириться с любой ситуацией. «Поэтому-то он и решился взять в жены женщину с ребенком и продолжил жить со мной как ни в чем не бывало даже после того, как Рика ушла», – рассуждала я, анализируя невозмутимое поведение Моримии.

Спустя какое-то время от Рики пришло письмо. В конверте была только короткая записка: «Я снова выхожу замуж, поэтому подала на развод. Пожалуйста, подпиши документы как можно скорее», и свидетельство о разводе – лист бумаги, от которого зависела моя дальнейшая судьба.

– О, а вот и оно наконец. – Моримия помахал документом.

Я так и думала. Я поняла это, как только увидела письмо: у Рики появился новый мужчина. Я предполагала, что она не навещает меня как раз поэтому, так что ничуть не удивилась. Уходить без объяснений и идти дальше – в этом была вся Рика. Но неужели она действительно решила бросить меня… Она ведь настолько любила меня, что забрала у родного отца. Настолько заботилась, что вышла замуж за Идзумигахару только из-за моего желания играть на пианино. Но тот, кто сейчас рядом с Рикой, для нее важнее, чем я. При этой мысли я почувствовала не обиду, не грусть, а облегчение: наконец ей встретился человек, которого она смогла так сильно полюбить.

Но теперь, когда пришли документы о разводе, оставался один насущный вопрос: что будет со мной? Моримия – совершенно чужой мне человек: он не мой родной отец и даже не муж кого-то из моих родственников. Между нами еще не успели сложиться близкие отношения, и я не воспринимала его как отца. Оставаться с ним было бы странно. Но и одна жить я не могу: мне пятнадцать, у меня ни денег, ни жилья. Что же мне делать? Куда идти? К кому обратиться за помощью? Где сейчас мой настоящий отец – я не знаю. Вернуться к Идзумигахаре я тоже не могу. А пойти к Рике, которой сейчас явно не до меня, мне не хватит смелости. У меня так много