Эстафета передается - Майко Сэо

– Ну да.

– Мне кажется, за три дня до экзамена уходить гулять с парнем на целый день – не лучшая затея.

Моримия налил чай и поставил кружку с ним на стол с той стороны, где обычно сижу я. Похоже, он хотел, чтобы я присела.

– Да ладно тебе. Я думаю… нет, я уверена, что все будет хорошо. – Я положила пальто на диван и села за стол. – В Университет Сонода не проходит всего один абитуриент из четырех, да и к экзаменам я уже выучила все, что можно.

– Я тоже уверен, что ты все сдашь, если, конечно, не случится ничего экстраординарного. Но это все-таки вступительный экзамен, и сейчас ты должна все силы отдавать учебе, – нахмурился Моримия.

Но я же не в Токийский университет поступаю. Какой смысл целыми днями до самого экзамена сидеть за учебниками, если я и так знаю, что легко его сдам?

– Ладно.

– Тебе осталось поднапрячься в последний раз. Больше в твоей жизни не будет никаких экзаменов.

– Разве?

– Ну, возможно, нужно будет сдать еще квалификационные экзамены, но это не особо сложно: там главное – изучить формат заданий. Вот так сидеть над учебниками день и ночь точно уже не придется.

– Хорошо. Но я правда уже достаточно подготовилась. Я занимаюсь каждый день, – мягко возразила я.

Мне кажется, я могла бы написать этот экзамен с закрытыми глазами.

– Знания лишними не бывают.

– Да, но…

– Если нужно, сделай небольшой перерыв, переведи дух. Но валять дурака сейчас не время. Подготовка к экзаменам – это трудоемкий процесс, – серьезно сказал Моримия и сделал глоток чая.

Неужели меня только что отругали? В детстве бабушка с дедушкой делали мне замечания по любому поводу: то я сгорбилась, то в слове ошиблась, то поздоровалась не так, как надо. Однажды в детском саду я потеряла свой дневник, и мой родной отец рассердился на меня за то, что я ему об этом не рассказала. Но я не припомню, чтобы после этого меня еще когда-то ругали. Может, я не давала повода, а может, приемные родители просто боялись меня обидеть.

Я посмотрела в глаза Моримии. Две узкие длинные щелки, за которыми скрывались темные зрачки. Каким бы встревоженным он ни казался, его взгляд всегда оставался спокойным и бесстрастным.

* * *

– За Сю я вышла, потому что была от него без ума, в Идзумигахаре меня привлекали его зрелость и чуткость, но в конце концов я решила остановить свой выбор на человеке благоразумном. Думаю, твой отец должен быть прежде всего порядочным и надежным, – сказала Рика перед тем, как познакомить меня с Моримией.

– Ясно.

– Не будь такой букой. Ведь этот человек станет твоим папой.

Рика шутливо толкнула меня в плечо, но слушать про нового отца мне было совершенно не интересно. Я ничего не ждала от него, ни на что не рассчитывала.

Моя мать умерла, отец уехал за границу, Рика таскает меня за собой из одного дома в другой. Я понимаю, что все мои опекуны – замечательные люди, но иногда я чувствую, как во мне закипают обида и злость. Я хочу увидеть маму, хочу встретиться с папой, хочу узнать, как поживают бабушка с дедушкой. Мне уже столько раз приходилось расставаться с близкими людьми. И, конечно, я скучаю по каждому из них.

Но предаваться воспоминаниям о прошлом – только зря тревожиться. Нет смысла размышлять о том, кого я могу считать своей семьей. Все равно у меня нет никакого выбора, кроме как жить там, где я живу. Хватит с меня надежд, переживаний. Я буду просто плыть по течению, от одного дома к другому, от одних людей к другим. Так, с каждым новым переездом мое сердце постепенно становилось все холоднее.

– Привет, Юко. Меня зовут Соскэ Моримия. Я был одноклассником Рики в средней школе. Мне тридцать пять лет. Приятно познакомиться. Хотя… Рика столько про тебя рассказывала, что я и так как будто уже давно тебя знаю, – представился Моримия и поклонился.

Надо же, человек, который станет моим отцом, любезно кланяется мне, пытается произвести на меня хорошее впечатление. Так непривычно, раньше это, наоборот, я старалась понравится новому родителю.

До сих пор помню, как заглянула в глаза Моримии, склонившегося в глубоком поклоне, и, кроме смущения от неожиданной встречи с новоиспеченной дочерью, увидела в них твердость и решимость. Тогда я подумала: «По крайней мере, он не станет меня обманывать».

* * *

– Ай, больно, – я вглядывалась в лицо Моримии, как вдруг он схватился за живот.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Нормально. Только еще желудок скрутило, и тошнит.

– Так это ненормально! Давай я вызову скорую? Вдруг что-то серьезное, – сказала я, подскочив к Моримии.

Цвет лица у него тоже был нездоровый. Но он только слабо покачал головой:

– Не надо, ничего серьезного.

– И что, ты будешь терпеть? Нет, надо хотя бы какую-нибудь таблетку выпить. Например…

– Таблетки не помогут.

– Тогда, может, тебе прилечь?

– Думаю, это бесполезно.

Моримия согнулся и застонал.

– Если тебе так плохо, надо ехать в больницу. Они же бывают круглосуточными.

– Нет, нет, не надо.

– Нет, надо.

Я погладила Моримию по спине, надеясь этим хоть чуть-чуть облегчить его мучения. Раз он говорит, что ни прилечь, ни выпить таблетку не поможет, значит, это точно что-то серьезное. Дома, кроме нас двоих, никого. Если он упадет в обморок, будет совсем плохо.

– Боль в животе, тошнота… не похоже на простуду. Может, гастрит?

– Нет… Все нормально. Вроде отпустило, – сказал Моримия, выпрямившись.

– Может, и отпустило, но что, если в будущем у тебя снова случится такой приступ? Тебе нужно сходить к врачу.

– Да нет, ты преувеличиваешь.

– Преувеличиваю?

– Да, я здоров.

– Да как же это здоров?

Здоровые люди не страдают от тошноты и болей в желудке. Я осторожно погладила Моримию по спине. Он глубоко вздохнул и, не спеша отпив чай, сказал:

– Нет, правда, все в порядке. Просто ты сегодня ушла гулять…

– И что?

– Ну, вот я с тех пор целый день…

– Что целый день? – Я вслушивалась в его тихое бормотание.

– Целый день переживал, думал, какой ужас…

– И целый день мучился из-за боли в желудке?

– Нет. Просто уже скоро экзамены, а ты где-то развлекаешься. И я все думал: нужно тебя отчитать.

– И?

Я не понимала, какое отношение это имеет к боли в животе и тошноте, но продолжала внимательно слушать.

– Но я не хотел. Вдруг ты обидишься, если я стану ругаться? А я не хочу, чтобы ты на